Выстрел в лицо

Террасини воспользовался этой передышкой, чтобы встать и осмотреться. Подняв руки, он сцепил замком ладони и потянулся, словно уставший после тренировки спортсмен. Пиджак Террасини немного задрался, и над левым задним карманом брюк приоткрылся некий предмет из коричневой кожи, подозрительно напоминающий кобуру.
Новый крупье вскрыл колоду карт и принялся их тасовать. Услышав этот звук, Террасини опустил руки и придвинулся ближе к Франке Маринелло. Он мимоходом, не задумываясь, огладил ее по груди и уселся на свое место. Кожа вокруг рта Франки побледнела, но она не предприняла ни малейшей попытки отодвинуться от стола и даже не посмотрела на Террасини.
  
Франка моргнула, смежив веки всего на секунду дольше, чем это было необходимо. Когда она вновь распахнула глаза, их взгляд был направлен прямо на Брунетти. Она сразу узнала его.
Брунетти думал, что она кивнет ему или хотя бы улыбнется, но Франка ничем не выдала, что они знакомы. Потом Брунетти испугался, что она проболтается о нем Террасини, но и тут он ошибся: Франка изваянием застыла на месте — и таким же изваянием высился напротив нее Брунетти. Краткий миг — и вот она уже снова изучает карты, которые держал в руках Террасини. Партия закончилась, но на этот раз фишки подгреб к себе крупье, как и в следующие две раздачи. Потом выиграл сосед Террасини справа, затем — сосед слева, и снова крупье.
Горка фишек перед молодым человеком таяла на глазах, пока от нее не осталась лишь жалкая горстка, которая становилась все меньше и меньше, пока не исчезла совсем. Террасини вскочил на ноги, с такой силой оттолкнув назад стул, что тот повалился на пол. Уперев обе руки о зеленый бархат стола, он склонился над крупье.
— У тебя ничего не выйдет! — заорал он. — Ты не посмеешь!
Внезапно по обе стороны от Террасини возникли двое мужчин. Васко — Брунетти даже не заметил, как тот подошел, — и еще один охранник «помогли» Террасини встать прямо и тихо ему что-то сказали. Брунетти обратил внимание, как побелели костяшки пальцев Васко и как сморщилась под его хваткой рубашка Террасини — даже больше, чем платье Франки.
Трое мужчин направились к выходу. Васко, наклонив голову, дружелюбно и спокойно внушал что-то Террасини — можно было подумать, что они с помощником провожают любимого клиента до ожидающего его катера-такси. Женщина в желтом платье быстро подбежала к столу, подняла стул и поставила его на место. Усевшись, водрузила перед собой сумочку, открыла ее и выудила оттуда пригоршню фишек.
Брунетти увидел, что к выходу пробирается и Гриффони, и поспешил ее догнать. Впереди, в нескольких шагах от них, вслед за тремя мужчинами, которые уже достигли дверей, торопливо шагала Франка Маринелло. Не останавливаясь, Васко обернулся и быстро оглядел зал. Заметив, что их догоняют полицейские, стер с лица улыбку и повлек Террасини вниз, через первый лестничный пролет. От них не отставала Франка Маринелло, в спину которой летели приглушенные голоса игроков и шум игорного зала.
На первой лестничной площадке мужчины остановились. Васко сказал что-то Террасини. Тот в ответ кивнул, все так же не поднимая головы. Васко с помощником обменялись понимающими взглядами и дружно, как будто им приходилось делать подобное уже не раз, отпустили Террасини, одновременно отступив в сторону.
Франка Маринелло отодвинула в сторону помощника Васко, подошла к Террасини и встала рядом, положив ему на плечо руку. Брунетти показалось, что прошла пара секунд, прежде чем Террасини узнал ее, но, поняв, кто перед ним, заметно расслабился. Убедившись, что обстановка разрядилась, Васко с помощником направились обратно к лестнице; они остановились, не доходя до Брунетти и Гриффони, на две ступеньки ниже.
Франка склонила голову и что-то прошептала Террасини. Тот в ужасе посмотрел на четырех людей перед собой. Брунетти показалось, что он видел, как шевелятся губы Маринелло, когда она заговорила снова. Правая рука Террасини медленно пришла в движение. Брунетти глазам своим не поверил, когда парень сунул ее за пазуху и извлек на свет пистолет.
Террасини что-то выкрикнул; Васко с помощником обернулись на крик и, как по команде, грохнулись оземь. Гриффони — и когда только она успела тоже вытащить оружие? — кинулась к перилам, как можно дальше от Брунетти. Комиссар направил свой пистолет на неповоротливого, как будто заторможенного, Террасини и заговорил, стараясь придать голосу спокойную и властную интонацию:
— Антонио, нас ведь двое.
Брунетти не хотел думать, что будет, если все они — Гриффони, Террасини и он сам — начнут сейчас палить. В замкнутом пространстве пули пойдут рикошетить обо все подряд, отскакивая от всех поверхностей, и мягких, и твердых, и где каждая закончит путь — одному богу известно.
Террасини, кажется, постепенно приходил в себя. Он перевел взгляд с Гриффони на Брунетти, с Маринелло на обоих охранников, вжавшихся в ступеньки лестницы, и вновь уставился на Брунетти.
— Антонио, положи пистолет на пол. Тут слишком много народу — это опасно, — сказал Брунетти. Он чувствовал, что Террасини слышит его, но никак не мог понять, почему тот смотрит такими ошалелыми глазами. Что это — алкоголь, наркотики, гнев? Или все эти три фактора, вместе взятые? В любом случае, тон, каким обращался к нему Брунетти, был куда важнее произносимых слов. Главное — удержать на себе внимание Террасини.
Синьора Маринелло сделала крохотный шажок по направлению к парню и что-то сказала ему — что именно, Брунетти не расслышал. Франка медленно, очень медленно, подняла руку, прижала ее к левой щеке Террасини и повернула его лицом к себе. Она снова заговорила с ним и убрала руку. Уголки ее губ дрогнули, и она едва заметно ему кивнула.
Террасини прищурился и сразу приобрел какой-то растерянный вид. Он чуть ли не с удивлением посмотрел на свои пальцы, сжимавшие пистолет. Его рука повисла безвольной плетью. В других обстоятельствах Брунетти уже подлетел бы к нему, но рядом с вооруженным парнем стояла Франка, и он предпочел остаться на месте, по-прежнему держа Террасини на мушке.
Франка еще что-то сказала ему, и парень протянул ей пистолет, в замешательстве покачивая головой. Женщина взяла пистолет и медленно переложила его в правую руку.
Брунетти тоже опустил оружие, собираясь убрать его в кобуру. Когда, спустя мгновение он вновь поднял голову и посмотрел на пару на лестничной площадке, Террасини выглядел уже не просто растерянным, а изумленным. Тем не менее он отвел назад правую руку и сжал ладонь в кулак. Левой рукой он крепко ухватил Франку за то место, где плечо переходит в шею, и лишь тогда Брунетти понял, что он собирается с ней сделать.
Франка выстрелила. Первую пулю она пустила ему в живот, вслед за ней послала еще одну. Террасини рухнул на пол к ее ногам, и тогда она подошла ближе и выстрелила ему в лицо. В тот вечер на ней было длинное бледно-серое платье: после первого же выстрела на ткани расцвело красное пятно; последний разукрасил алыми каплями весь подол.
Грохот выстрелов в этом лестничном колодце звучал оглушительно. Гриффони шевелила губами — очевидно, что-то говорила, — но Брунетти не слышал ни слова. Он вообще ничего не слышал, кроме громкого жужжания в ушах, которое не стихло и после того, как Гриффони умолкла.
Васко с помощником медленно поднялись на ноги, не спуская глаз с лестничной площадки, на которой, все еще сжимая в руке пистолет, стояла Франка Маринелло. Развернувшись, оба синхронно бросились вверх по лестнице, к дверям, ведущим в игорный зал, откуда сейчас не доносилось ни звука. Брунетти видел, с какой силой они хлопнули дверями, но самого хлопка не слышал — мешало все то же назойливое жужжание.
  
Комиссар перевел взгляд на лестничную площадку. Франка Маринелло небрежно швырнула пистолет прямо на грудь Террасини и что-то проговорила. Брунетти, заключенный в колокол неослабевающего гула, не понял ни слова.
Вдруг позади него раздался новый звук. Глухой и тяжелый, он прорвался сквозь жужжание. Обернувшись, Брунетти увидел, что к нему идет Гриффони: наверное, это звук ее шагов пробился к его слуху.