Выстрел в лицо
Что-то врезалось Брунетти в спину, и на одну ужасную секунду он даже подумал, что на него свалилась одна из бочек. Затем раздался глухой звук удара, и настала тишина, которую спустя мгновение прервал крик Пучетти.
Брунетти медленно обернулся, осторожно переставляя ноги, и навел фонарик туда, откуда раздался вопль. Молодой полицейский стоял на коленях, громко стонал и яростно тер левой рукой свою куртку. Вдруг он зажал руку между колен и принялся тереть ее уже о брюки.
— Oddio, oddio, — стонал юноша. Брунетти поразился, увидев, что Пучетти плюнул на руку, прежде чем снова начать ее вытирать. Пучетти вскочил на ноги.
— Вьянелло, чай! — заорал Брунетти, рыская фонариком. Он уже не понимал ни где стоит Вьянелло, ни где находится дверь.
— Я тут, — послышался голос инспектора, и в это же мгновение фонарик Брунетти выхватил его фигуру. В руках Вьянелло держал термос с чаем. Брунетти подтолкнул Пучетти вперед и, схватив его за локоть, показал руку Вьянелло. Ладонь и часть запястья юноши были покрыты какой-то черной гадостью, большую часть которой он сумел-таки вытереть об одежду. Там, куда попала черная субстанция, кожа Пучетти покраснела, кое-где начала отслаиваться и кровоточить.
— Роберто, будет больно, — предупредил Вьянелло и высоко занес над рукой молодого полицейского термос. Сперва Брунетти не понял, зачем он это сделал. Но когда из термоса хлынул горячий чай, он сообразил — Вьянелло надеялся, что чай, падая с высоты поднятой руки, успеет хоть немного остыть, прежде чем прольется на обожженную ладонь Пучетти.
Брунетти без всякой необходимости еще крепче сжал локоть Пучетти. Тот все понимал и стоял, не шелохнувшись, пока на него лился горячий чай. Чтобы лучше осветить Вьянелло больную руку, Брунетти отступил чуть назад. Тем временем из термоса все лилось и лилось. Вокруг Пучетти поднялось облако пара. Казалось, этой пытке не будет конца.
— Хватит, — спустя целую вечность сказал Вьянелло и протянул Брунетти термос.
Инспектор стянул с себя куртку и, вывернув ее наизнанку, оторвал от подкладки кусок флисовой ткани. Швырнув куртку на землю, он осторожно и нежно, словно заботливая сиделка, принялся вытирать Пучетти кожу между пальцами. Вскоре он смыл большую часть черной дряни и, забрав у Брунетти термос, вновь начал медленно и аккуратно лить на Пучетти чай, стараясь не пропустить ни единого сантиметра кожи.
— Дайте мне платок, — сказал Вьянелло, бросив на пол опустевший наконец термос. Брунетти протянул ему платок, и инспектор осторожно обмотал им руку Пучетти, завязав снизу узелком. Подняв термос, Вьянелло притянул к себе молодого полицейского и обхватил его рукой.
— Повезли в больницу, — сказал он Брунетти.
25
Врач окружной больницы «скорой помощи» в Местре целых двадцать минут обрабатывал ладонь Пучетти — сначала держал ее в слабом растворе какой-то очищающей жидкости, а затем в обеззараживающем средстве, чтобы снизить риск инфекции от ожога. Кроме того, врач заявил, что тот, кто додумался промыть руку чаем, скорее всего, спас Пучетти от неминуемой ампутации. Во всяком случае, без этой промывки чаем ожоги обещали быть гораздо серьезнее. На рану доктор толстым слоем нанес бальзам, после чего принялся аккуратно бинтовать руку, пока не стало казаться, будто Пучетти зачем-то напялил белую боксерскую перчатку. Врач выдал полицейскому упаковку болеутоляющего и велел завтра же съездить в больницу в Венеции на перевязку. Менять повязки Пучетти предстояло всю следующую неделю.
Вьянелло остался в палате с Пучетти, а Брунетти вышел в коридор, поговорить с Рибассо. Дозвониться до карабинерии ему удалось далеко не сразу. Капитана рассказ Брунетти, похоже, нисколько не удивил. Едва Брунетти закончил описывать злоключения Пучетти, он заметил:
— Это вам еще повезло, что вас мои снайперы не тронули.
— Что-что?
— Мои люди видели, как вы подъехали и забрались по лестнице. Один из них, прежде чем открывать стрельбу, решил пробить по базе номера вашей машины. Хорошо, что вы приехали на полицейской. А не то имели бы кучу проблем.
— И давно вы там устроили засаду? — поинтересовался Брунетти, изо всех сил сдерживая рвущуюся наружу ярость.
— Как труп нашли, — ответил капитан.
— Ждали, что кто-то туда вернется? — спросил Брунетти, мысленно перебирая возможные кандидатуры.
— Разумеется. Странно, что они решили оставить тело так близко к хранилищу, — добавил капитан, не пояснив, впрочем, что он имеет в виду. — Рано или поздно кто-нибудь обязательно придет. Не бросят же они всю эту дрянь в резервуаре.
— А если никто не придет?
— Придет-придет.
— Вы, похоже, на сто процентов в этом уверены, — заметил Брунетти.
— Так и есть, — согласился Рибассо.
— Но почему?
— Они заплатили кому-то за то, чтобы им разрешили устроить там склад. Но не навечно же — если они не увезут свои бочки, им несладко придется.
— И вы решили их дождаться?
— Именно, — ответил капитан. — Кроме того, нам вообще тут повезло. По делу об убийстве Гуарино назначили нового судью, и у нее, кажется, вполне серьезные намерения.
Брунетти промолчал. Он решил не разубеждать своего оптимистично настроенного коллегу.
— Так что там случилось с вашим парнем? — через какое-то время спросил Рибассо. — Мне доложили, что вы его чуть ли не волоком к машине тащили.
— Он упал и рукой вляпался прямо в грязь на полу резервуара, — ответил Брунетти.
Рибассо ахнул.
— Да ничего, с ним все будет в порядке, — успокоил его Брунетти. — Его уже осмотрел врач.
— Так вы сейчас в больнице?
— Да.
— Держите меня в курсе насчет него, ладно?
— Договорились, — ответил Брунетти. — А что там хранится-то? Очень страшные вещи?
— Назовите любой ядовитый химикат, и вы найдете его в этой грязи. Вместе с кровью, — после долгой паузы добавил он.
— Кровью Гуарино? — спросил Брунетти, выдержав еще более длительную паузу.
— Да. Вместе с кровью и частицами земли, которые обнаружили на его обуви и одежде.
— Почему вы мне раньше этого не сказали? — поинтересовался Брунетти.
Рибассо промолчал.
— И пулю вы тоже нашли?
— Да. Там же, на полу.
— Ясно, — протянул Брунетти. Он услышал, как за ним скрипнула дверь. В проеме показалась голова Вьянелло. — Мне пора, — сказал комиссар.
— Желаю вашему коллеге быстрее поправиться, — попрощался Рибассо.
— В чем дело, Лоренцо? — спросил Брунетти, закрыв мобильник.
Вьянелло протянул ему свой собственный телефон:
— Гриффони звонит, говорит, пыталась до тебя дозвониться, но не смогла. Поэтому набрала меня.
— Чего хочет? — заинтересовался Брунетти.
— Мне она этого говорить не пожелала, — сказал инспектор и отдал телефон Брунетти.
— Да? — сказал в трубку он.
— Тебя тут пытался разыскать какой-то мужчина. Сказал, его зовут Васко. Но у тебя телефон был выключен, а потом стало намертво занято, — затараторила Гриффони. — Так что он позвонил мне.
— Что он тебе сказал?
— Что тот парень, которого ты искал, снова к ним пришел.
— Погоди-ка минутку, — попросил Брунетти. Он направился в соседнюю комнату. Вьянелло стоял там, подпирая стену. Врач посмотрел на ворвавшегося в палату Брунетти с нескрываемым неодобрением. — Это Васко, — сообщил комиссар. — Он вернулся.
— В казино?
— Да.
Вместо ответа Вьянелло взглянул на Пучетти. Тот, голый по пояс, с ошалевшими от боли глазами, сидел на краю смотровой кушетки и здоровой рукой поддерживал раненую, замотанную в бинт.
— Уже совсем не болит, комиссар, — повернувшись к Брунетти, с вымученной улыбкой сообщил он.
— Здорово, — откликнулся Брунетти и ободряюще улыбнулся в ответ. — Ну? — Он показал Вьянелло мобильник, на экране которого еще светился активный вызов.
Вьянелло на минуту задумался.
— Может, тебе лучше с ней пойти? — предложил он. — Так ты вызовешь меньше подозрений. А я останусь с Пучетти.