Выстрел в лицо

— Какие красавчики, а? — наконец заговорила она.
— Да, — ответил Брунетти. Удивительно, что у любой женщины эти два типчика вызывают совершенно одинаковую реакцию. Ну да, может, они и впрямь симпатичные, но одного из них подозревают в убийстве! А женщины только и знают, что твердить, какие они смазливые. Уже одного этого достаточно, чтобы усомниться в здравомыслии прекрасного пола. Только наличие совести удержало Брунетти от того, чтобы добавить к списку преступлений «красавчиков» то, что они родом с юга, и как минимум один из них носит фамилию семьи, входящей в Каморру.
  
— Я вот подумал, может, у вас есть или когда-нибудь был доступ к архиву Министерства внутренних дел? — спросил Брунетти с хладнокровием закоренелого преступника. — К архиву паспортов, в частности?
Синьорина Элеттра поднесла фотографии к свету и осмотрела их еще раз.
— С ходу трудно сказать, поддельные паспорта или нет, — сообщила она с хладнокровием человека, которому постоянно приходится иметь дело с закоренелыми преступниками.
— Что, у вас даже нет прямого телефонного номера самого министра? — поинтересовался Брунетти наигранно веселым голосом.
— К сожалению, нет, — с совершенно серьезным лицом ответила синьорина. В задумчивости она взяла карандаш и поставила его грифелем вниз, пробежалась по нему пальцами, перевернула и, повторив процедуру несколько раз, позволила ему наконец упасть на стол. — Пожалуй, начну с паспортного стола, — решила она. Можно было подумать, что все архивы у нее тут, под боком, и ей только нужно их просмотреть. Ее рука вновь потянулась к карандашу, но на этот раз она всего лишь постучала резинкой по фотографиям. — Если паспорта настоящие, я пробью их по нашей базе, посмотрю, что на них есть. А когда вам нужна эта информация, Dottore? — запоздало спросила она.
— Вчера?
— Это маловероятно.
— Ну тогда хотя бы завтра, — предложил Брунетти, благородно решив не просить ее найти все сегодня.
— Если имена в паспортах настоящие, к завтрашнему дню я уже кое-что по ним узнаю, — ответила синьорина. — Ну, или если они долго использовали эти имена и они успели попасть к нам в базу, — добавила она.
Пальцы синьорины скользили туда-сюда по карандашу. Брунетти даже почудилось, будто он видит, как скользят туда-сюда ее мысли в поисках ответов на его вопросы.
— Что-нибудь еще вы про них знаете? — уточнила она.
— Тот убитый из Тессеры имел дело вот с этим, — сказал Брунетти и ткнул пальцем в паспорт Антонио Террасини. — Второй был с Террасини в казино, когда тот проигрался в пух и прах и принялся угрожать крупье, так что охрана его вышвырнула вон.
— Люди всегда проигрывают, — равнодушно бросила синьорина Элеттра. — Впрочем, интересно узнать, откуда у него такая куча денег, верно?
— Мне всегда интересно, откуда у людей кучи денег, — откликнулся Брунетти. — И еще интересней, если они их спускают в казино.
Посмотрев на фото, синьорина сказала:
— Я постараюсь что-нибудь найти.
— Буду вам страшно признателен.
— Разумеется.
Покинув кабинет синьорины Элеттры, Брунетти отправился к себе. По лестнице ему навстречу спускался Пучетти, рядом с ним шла женщина в длинном пальто. Брунетти взглянул на ее ноги и сразу же вспомнил изящные лодыжки Франки Маринелло, которая пару дней назад проплыла мимо него к мосту.
Брунетти поднял на нее глаза, но та была в шерстяной шапке, почти полностью закрывавшей волосы, за исключением нескольких завитков у шеи. Завитков светлых волос.
Он ускорил шаг и вскоре оказался от пары в нескольких шагах.
— Пучетти, — окликнул он.
Молодой офицер остановился, обернулся и, увидев начальника, неуверенно улыбнулся.
— Комиссар, — начал он, и тут его спутница обернулась. Брунетти оказался прав — перед ним стояла Франка Маринелло.
Мороз изукрасил ее щеки в странный темно-фиолетовый цвет, в то время как лоб и подбородок оставались мертвенно-бледными, как будто она никогда не видела солнца. При виде Брунетти ее глаза потеплели, и она изобразила гримасу, служившую ей улыбкой.
— А, синьора! — воскликнул Брунетти, не пытаясь скрыть удивление. — Какими судьбами?
— Вот, решила воспользоваться знакомством с вами, комиссар, — сказала она низким глубоким голосом. — У меня к вам небольшая просьба, если вы не против. А этот офицер был столь любезен!
Пучетти не оставалось ничего иного, как объясниться.
— Понимаете, комиссар, синьора сказала, что она ваша знакомая и хочет с вами поговорить. Я звонил вам в кабинет несколько раз, но вы не подходили, так что я решил проводить туда синьору, вместо того чтобы заставлять ее ждать внизу в участке. Я же знал, что вы где-то тут. — Выпалив эту тираду, Пучетти умолк.
— Спасибо, Пучетти, — сказал ему Брунетти. — Вы все правильно сделали. — Преодолев последние разделявшие их ступени, он пожал Франке руку. — Пойдемте в мой кабинет, — с улыбкой предложил он и, еще раз поблагодарив Пучетти, продолжил восхождение по лестнице.
Входя в свой кабинет, он посмотрел на него глазами Франки: стол, на котором возвышались горы и холмы бумаг, стоял телефон, пустой стакан и керамическая чашка с барсуком, полная ручек и карандашей — подарок Кьяры на прошлое Рождество. Только сейчас он заметил, что стены не мешало бы покрасить. Позади его стола висела фотография президента, слева от нее — распятие, оставшееся от предшественника, которое Брунетти все собирался снять, да руки не доходили. На одной стене все еще болтался календарь за прошлый год. Двери шкафа были распахнуты, и шарф Брунетти свисал до самого пола. Забрав у Франки пальто, он повесил его в armadio, заодно поглубже запихнув и свой шарф. Сняв перчатки, Франка вложила их в шапку и протянула Брунетти, который положил ее на полку и, закрыв дверцы, вернулся к столу.
— Всегда интересно увидеть, где человек работает, — призналась Франка, с любопытством озирая кабинет, пока Брунетти подвигал ей кресло.
После того как она села, Брунетти предложил ей кофе. Франка отказалась, и он уселся напротив.
Франка все разглядывала его кабинет, и Брунетти воспользовался возможностью рассмотреть ее получше. Сегодня она была одета просто — в бежевый свитер, темную юбку чуть ниже колен и удобные на вид туфли на низком каблуке. На коленях она держала кожаную сумочку; из украшений он заметил только обручальное кольцо. В тепле к ней постепенно возвращался нормальный цвет лица.
— Вы ради этого пришли? — спросил наконец Брунетти. — Чтобы посмотреть, где я работаю?
— Нет-нет, конечно нет, — ответила она и, наклонившись, поставила сумку на пол. Брунетти показалось, что ее лицо заметно напряглось, но затем он отбросил эту мысль — эмоции Франки выдавал только ее голос, глубокий, низкий и невероятно красивый — красивее Брунетти еще не слышал.
Скрестив ноги, Брунетти изобразил на лице нечто вроде заинтересованной полуулыбки. Он таких мастеров игры в молчанку перемалчивал, что и ее одолеет без труда.
— На самом деле я пришла из-за мужа, — призналась Франка. — И из-за его бизнеса.
Брунетти молча кивнул.
— Вчера за ужином он сказал, что кто-то пытался похитить сведения о его компаниях из базы данных.
— Кто-то взломал его офис? — спросил Брунетти, хотя прекрасно знал, что она имеет в виду совсем не это.
Губы Франки дернулись, голос смягчился.
— Нет, все совсем не так. Это я неправильно выразилась. Он сказал, что один из его компьютерщиков — я знаю, что на самом деле они не так называются, но никак не могу запомнить, как правильно, — сообщил ему вчера, что обнаружил следы взлома в одном из компьютеров.
  
— В результате взлома что-нибудь пропало? — спросил Брунетти. И совершенно честно добавил: — Понимаете, я, наверное, не совсем тот человек, с которым вам надо разговаривать. Я не очень-то хорошо разбираюсь в компьютерах и не знаю, что можно с их помощью натворить. — Брунетти искренне улыбнулся.
— Но законы-то вы знаете?
— По поводу таких преступлений? — уточнил он и, когда Франка кивнула, ответил: — Нет, боюсь, что не знаю. Вам лучше с судьей поговорить, ну, или с адвокатом. Хотя, конечно, у вашего мужа есть адвокаты, с которыми он мог бы это обсудить, — добавил он так, словно эта мысль только что пришла ему в голову.