Развод с мужем. После (СИ)
- Подожди, - лепечу. - Но только сегодня днем ты говорил, что не хочешь разводиться. И вчера говорил.…
- Не хочу, но не вижу в нашей ситуации иного выхода. У нас не получается нормальной семьи, Юля. Мы только мучаемся. Причём оба. Лучше отпустить друг друга.
Каждое слово мужа прилетает мне словно кирпич по голове. Я отказываюсь принимать это.
- Нет, Матвей, ну ты же не серьёзно? - делаю к нему шаг, но спотыкаюсь о колючий взгляд, поэтому торможу. - Да, у нас есть некоторые проблемы в отношениях, но неужели мы не можем их исправить?
- Не можем.
- Давай пойдём к семейному психологу? - мой голос дрожит. Я думала, выплакала все слёзы, но оказалось, что нет. Глаза наливаются новыми.
- Мне некогда ходить к психологу. Я много работаю, Юля.
- Матвей, ну что ты такое говоришь?! - я срываюсь на плач. Муж безразлично смотрит, как по моему лицу заструились слёзы. Не подходит успокоить меня, хотя обычно делает это. - Ну какой развод? Мы же любим друг друга. Или… - запинаюсь в страхе от своей догадки. - Или ты разлюбил меня? Но ещё вчера ты говорил, что любишь.…
- Я люблю тебя, Юля. Но я больше не могу с тобой жить. Ты меня высосала. Дошло до того, что я просто не хочу приходить домой, потому что здесь меня ждут только истерики и претензии. Это, - он обводит рукой погром в спальне, - последняя капля. Так невозможно дальше жить.
Матвей как робот. Бездушно чеканит каждое слово. Разве он не понимает, что убивает меня этим? Меня бросает в озноб. Обхватываю себя руками, начинаю дрожать. Что же он такое говорит? Высосала… Я ведь люблю его. Люблю.
Матвей безразлично выходит из спальни, оставляя меня одну. Выбегаю за ним в коридор. Хочу что-то крикнуть вслед, но слов не нахожу. Спина мужа скрывается в кабинете. Дверь плотно закрывается, а в ней поворачивается замок. Неужели Матвей просто сядет работать? Вот так бесчувственно? После того, как принял решение развестись.
Приваливаюсь спиной к стене и сползаю по ней на пол. Опускаюсь лицом в колени и тихо подвываю. Матвей не выходит, хотя не может не слышать моего плача. Каждой клеточкой своего тела я ощущаю наступивший в моей жизни Армагеддон. Жизни больше нет. Её просто больше нет.…
В нос проникает тошнотворно-сладкий запах. Как те духи, которыми пах Матвей, когда вернулся из бара. Откуда он в квартире? Отрываю заплаканное лицо от коленей и осматриваюсь. Запах становится сильнее. Меня начинает тошнить. Быстро подскакиваю на ноги и мчусь в ванную. Там меня моментально выворачивает над унитазом.
Открываю кран с холодной водой и умываюсь. Это немного приводит меня в себя, освежает мысли. Чищу зубы, промокаю лицо полотенцем. И тут мой взгляд падает на стиральную машину. На ней лежит упаковка от теста на беременность. Рука автоматически опускается на живот.
Я же беременна. Я беременна! Господи, как я могла об этом забыть? Картина с секретаршей в кабинете Матвея выбила у меня из головы, зачем я вообще поехала к мужу. Я же собиралась сказать ему про беременность, что у нас будет малыш.
У нас будет малыш! Долгожданный! Матвей ведь так хотел!
Выбегаю из ванной и тороплюсь к кабинету мужа. По дороге отмечаю, что тошнотворно-сладкий запах уже испарился.
- Матвей! - громко стучу в дверь. - Матвей, открой, пожалуйста!
До меня доносится звук шагов. Дверь открывается. Муж все такой же сухой и бездушный смотрит на меня с непроницаемым лицом.
- Я подал на развод через госуслуги. Зайди в свой аккаунт и подтверди, пожалуйста.
Заявление супруга про развод снова больно бьёт меня по щекам. Он всё-таки решил…. Проглатываю обиду.
- Я беременна, Матвей, - тихо говорю. - У нас будет ребёнок.
Глава 7. Принятое решение
Лицо Матвея застывает, ни один мускул не дергается. Глаза становятся стеклянными, отрешенными.
- Я беременна, - повторяю чуть громче. - Поэтому я поехала сегодня к тебе на работу. Хотела сказать. У меня задержка неделю, я сделала тест. Он положительный.
Матвей всё ещё стоит как истукан, и это уже начинает меня пугать. Он не рад? О, Господи, Матвей не рад! Он больше не хочет со мной детей.
Осознание жестокой действительности вонзается мне в сердце острым клинком. Инстинктивно отхожу на шаг назад. Мир рушится. Прямо на моих глазах рассыпается по кирпичикам. Сжимаю руки в кулаки. Боль пронзает меня с головы до ног. Это самый сильный удар, который Матвей мог мне нанести.
Когда я думаю, что уже все кончено, уголки губ мужа медленно ползут вверх. Он улыбается. Первые несколько секунд даже не верю. Вокруг темно-карих глаз Матвея собрались маленькие мимические морщинки от улыбки: она стала ещё шире.
- Это прекрасная новость, Юля. Я рад.
С души падает тяжёлый камень. Отхожу ещё на пару шагов назад и приваливаюсь к стене. Облегченно выдыхаю. От нервного перенапряжения у меня взмокла спина. Матвей продолжает стоять в дверях своего кабинета. Улыбается, но не подходит ко мне, чтобы обнять, порадоваться вместе.
В сердце закрадывается неприятное предчувствие. Страх ползёт под кожей и обволакивает внутренности. Интуиция не обманывает меня, потому что в следующую секунду Матвей выносит мне смертный приговор:
- Ребёнок ни в чем не будет нуждаться. За это не переживай. Я всем его обеспечу. Эту квартиру оставлю вам, твоя ведь совсем маленькая, тебе там будет тесно с ребёнком. Я бы хотел видеться с малышом в любое время. Мы же не будем доходить до абсурда и устанавливать дни моих встреч с ребёнком через суд?
Я аж теряю дар речи на мучительно долгие несколько секунд. Глотаю ртом кислород, отказываясь верить в услышанное.
- Что?! Ты все равно собираешься развестись со мной?!
Счастливая улыбка на лице мужа от известия о беременности медленно меркнет. Матвей снова становится сухим и бескомпромиссным.
- Я принял решение, Юля. Да ты и сама хочешь развестись, ведь уже целый год почти каждый день мне об этом кричишь. Так будет лучше для всех, особенно для ребёнка. Я не хочу, чтобы наш малыш рос в токсичной атмосфере и каждый день видел скандалы родителей. Он не будет от этого счастлив. Никто не будет. В итоге мы все равно разведемся, но перед этим изрядно пошатнём психику ребёнка.
Мне дурно.
- А от того, что ребёнок будет расти в неполной семье с воскресным папой, его психика не пошатнётся?
- Если ребёнок будет так жить с рождения, то не думаю. А вот если мы решим сохранить брак ради ребёнка, а потом все равно разведемся, то ребёнку будет плохо.
Я отказываюсь верить в услышанное. Мне это снится. Мой любимый муж, мой Матвей, которого я знаю четыре года, не может говорить такие вещи. Это просто невозможно! Я скоро проснусь, расскажу обожаемому супругу, какой ужасный сон мне приснился, и мы вместе посмеемся.
Вот только время идет, а я не просыпаюсь. Матвей стоит в паре метров, не уходит. Сейчас смотрит на меня не то с грустью, не то с тоской. А я с ужасом понимаю, что это не сон. Матвей всерьёз намерен развестись со мной. Несмотря на ребёнка.
- Юля, я повторяю: вы ни в чем не будете нуждаться. Ни ты, ни ребёнок. Если будет тяжело, я найму тебе в помощь няню.
- Боже мой, Матвей! - взрываюсь криком. Эмоции снова берут надо мной верх. - Ты себя слышишь?! Ты хоть понимаешь, какой бред ты несёшь?! У нас будет ребёнок! Между прочим, ты хотел его больше меня! А теперь ты бросаешь меня беременной?!
- Я не бросаю тебя, Юля, - отвечает спокойно. После моего ора на всю квартиру контраст в интонациях сильно режет слух. - Я буду все для вас делать.
- Да подавись ты своими деньгами! Они мне не нужны!
- Юль, успокойся. Тебе нельзя нервничать.
Последняя фраза звучит как издевательство. Бросает меня беременной и говорит, чтобы не нервничала. Меня трясёт. В голове не укладывается, как он так может. Это просто уму непостижимо. Содержать он нас будет. Ни в чем не будем нуждаться. Как вообще язык поворачивается говорить о разводе после того, как я забеременела?
- Как ты можешь, Матвей? - мой голос осип от крика и слез. - Как ты так можешь?