Виконт Линейных Войск 7 (СИ)

Но ничего не происходит. На синеватом металле ни капли ржавчины. Глава церкви разрывает клинч и отпрыгивает назад.
— Понятно. Ты подготовился. — Констатирует он.
— Не будь о себе высокого мнения. — Презрительно фыркает король. — Этот меч был создан для другого.
— Для чего?
Король открывает рот, но в него летит куча гранитной пыли, брошенная когтистой рукой. Рывок!
Три удара подряд, шея, бок, нога. Ни один не достигает цели. Каждый блокирован либо парирован. Король даже не уклоняется. Он даже не удосуживается встать на ноги, продолжая отражать атаки сидя.
Когти вознесенного быстры. Достаточно быстры, чтобы человеческий глаз не мог за ними уследить, но его меч еще быстрее.
Натиск оканчивается ничем.
Король сплевывает частицы гранита.
— Знаешь, это банально невежливо, кидать людям в рот песок.
— Ты не человек.
— Ха, уж кто бы говорил! — Смеется Дастан, после чего серьезно добавляет. — Но ты прав. Я лучше.
Синий клинок появляется перед глазами. Слишком быстро. Такой импульс невозможно задать лишь мышцами, определенно он ускорен магией, однако… Рядом с алтарем невозможно было применять магию. Над этим стоит подумать, но сначала необходимо уклониться.
Попытаться…
Синее лезвие преследует его, изворачиваясь, сгибаясь в дугу. Оно стремится к шее. Блок!
Отрубленная кисть падает на землю. Лишенная защиты, она загорается на солнце, плоть сгорает в считаные мгновения, оголяя кости.
Понтифик неверяще смотрит на обрубок, кость рассечена идеальным срезом. Ни одной капли крови не стекает с него.
— Она не прирастет, можешь не пытаться. — Скучающим голосом предупреждает Король и упирает клинок в землю.
От алтаря к полю боя спешат инквизиторы, они видят, что схватка принимает неприятный оборот, и хотят помочь. Взмахом здоровой руки Понтифик останавливает их, если он не может уклониться от удара — то они и подавно.
— Правильное решение, не хотелось бы их упокаивать. Они еще должны попить крови Содружества. — С намеком каламбурит Король, вызывая в бывшем первом принце вспышку раздражения.
— Где ты достал это оружие?
— Выковал, уже очень-очень давно. Узнаешь металл? Полагаю, вы разучились его делать, верх вашей кузнечной мысли — это полить сталь своей кровью.
Понтифик пропускает его слова мимо ушей, он напряженно думает. Ищет способ одержать победу — но не находит. Даже с учетом инквизиторов, соперник слишком абсурдно силен.
—…кстати, он тоже может хранить души… Брат, жаль, что ты свою уже отдал пустоте! — Самодовольно разглагольствует Король.
— Чего ты хочешь? — Безэмоционально спрашивает Понтифик. Если врага не победить в прямом бою — значит надо попробовать договориться.
— Я? Это вы пришли на мои земли, сломали мою стену и пытались убить! — Усмехается Дастан.
— Это был серьезный вопрос, чужак. Ты не демон. Но ты не человек. Кто ты?
В воздухе повисает тишина.
— Ладно, хочешь серьезный ответ? Хорошо. Вы ведь верите в создателя? Считайте меня одним из них. Я не стал убивать вас лишь потому что мне нужно орудие против Содружества. Уверен, они атакуют вас со дня на день, так что возвращайтесь в свою страну и убивайте друг друга, пока не останется никого. Я вам даже помогу. Разве не этого вы хотели, уничтожение всех магов и пришествие Единого? — Тон Короля меняется, теперь он жесткий.
Это был не совет, это был приказ.
— Мы еще не готовы.
Голос Понтифика тоже меняется, теперь он полон смирения.
— Вы никогда не будете готовы. Ваш план с самого начала обречен на неудачу. Невозможно накормить черную дыру, невозможно приручить пустоту. С ней нельзя договориться.
— У нас есть успехи. Единый отвечает нам. Он позволяет использовать его силы. Разве я не доказательство? Нам просто нужно больше верующих. Их искренняя жертва очеловечит эту стихию! Мы будем жить вечно в его объятиях!
— Полупустая пародия на человека. — Презрительный взгляд Короля скользит по обрубку руки. — Это не успех, это деградация. Всё, чего вы добились — это силой веры создали из пустоты пародию на бога. Как только вы умрете — все вернется на круги своя, боги не живут, если в них не верят.
 
После минутного колебания, Понтифик встает на колени. Хор позади замолкает. Священники и послушники, инквизиторы и немногие выжившие крестьяне — все следуют его примеру.
Тот, кто занял тело его брата, знал многое. Слишком многое, недоступное никому, кроме верхушки Теократии.
Если допустить, что это существо действительно имеет отношение к создателям, значит оно знает ответы на вопросы, что веками терзали умы епископов и философов.
— Тогда в чем была цель? Зачем все мы здесь? Почему наш мир пожирает пустота? Это испытание? Эксперимент? — Смиренно вопрошает Понтифик.
— Цель? Никакой цели нет. Вас всех изначально не должно было быть здесь. Этот безлюдный кусок камня должен был растаять в пустоте еще тысячи лет назад, вместе с его пленниками. Я лишь исправляю ошибки.
— Тогда, почему именно сейчас? Люди живут здесь уже тысячи лет!
— Время относительно, для вас оно течет быстрее. Мы бы оставили всё как есть, но Самаил умудрился сбежать… — Дастан приближается к коленопреклоненному Понтифику и заносит руку. Удар!
От пощечины на бледном лице не появляется ни кровинки.
— Я был на Пике Мира. Вы, дикари, утащили его тюремный саркофаг к себе в храм, словно трофей.
Удар!
— Вы как примитивные аборигены, готовые использовать магический жезл испепеления вместо трости и молиться на магоскоп, как на божественное чудо!
Еще удар! Голова Понтифика ни на градус не отклоняется и принимает пощечину с невозмутимостью камня.
— Полагаю, именно ваша Церковь подписала приговор этому миру? Если вы умудрились выпустить одного бога, нет никакой гарантии, что не выпустите других. Наша Империя не для того их отправила на край вселенной, чтобы они снова вернулись и продолжили войну.
Дастан встряхивает отбитую об дубовую плоть Понтифика, руку.
— Но как тогда мы оказались здесь? В этом точно была чья-то высшая воля. У нас должно быть предназначение. — Тихо спрашивает глава Теократия.
— Ваше предназначение — служить мне и выполнять мою волю. А моя воля — это воля Империи. — Твердо отвечает Король, сделав вид, что не расслышал вопрос.
Ведь он сам не знал ответа. Но ему было плевать, задание должно быть исполнено в любом случае.
Понтифик молчал. Если купол исчезнет, для мира не будет счастливого конца. Единый поглотит всё. Искренняя вера еще не сумела создать рай среди пустоты, потребуются многие тысячи лет непрерывных жертв мучеников, чтобы их воля открыла путь к спасению.
— Если купол падет — то и вы тоже умрете. — Почтительно напоминает Понтифик существу в теле брата.
— Я уже умер. Мое тело рассыпалось прахом над Содружеством. В каком-то смысле — вот мое истинное тело. — Король гладит меч. — Теперь я хочу услышать ответ, будете ли вы служить мне и помогать претворить волю Империи в жизнь или умрете?
Понтифик опустил взгляд и кивнул. Ему придется подчиниться.
Пока что.
  
Глава 7
 
Жизнь любого магического мира движется по спирали. Сперва он слаб. Его маги едва ли способны на что-то кроме фокусов.
Кажется, что это замкнутый круг. Маги не могут стать сильнее, пока мир не наполнен магией, но мир не будет ею наполнен, пока маги не станут сильнее.
Однако, душа одаренного производит немного маны. Каждое следующее поколение получит чуть больше, чем имело предыдущее.
В каком-то смысле это необратимо. Достаточно одного мага, чтобы их становилось всё больше и больше. Магия — это зараза, что подтачивает законы мироздания… А может, дар эти законы менять?
Никто не помнил, как в их мир пришла магия. Это было так давно, что казалось, будто она была всегда. Сотни тысяч лет прошло с тех пор.
Магия — это спираль. Сильные маги производили больше маны и этим давали рождение еще более сильным магам. Все более и более сильным. А вера таких людей была сильнее веры остальных.