Признаки Эволюции (СИ)

– Войдите?! – неуверенно сказал я.
Дверь отъехала, и на пороге появилась Диана. И да, она отодвинула её рукой! Девушка была в такой же серой униформе, но на ней это смотрелось прям… по-другому. Более… короче, просто красиво!
– Привет, – улыбнулась она. – Ник сказал, ты заселился. Ну как, нравится?
– Всё необходимое для счастья аскета, – широко развёл я руки, демонстрируя интерьер. – Готов к духовным подвигам и медитациям!
  
– Духовные подвиги потом, – рассмеялась она. – Сначала — подвиги гастрономические. Провожу тебя в столовую, а то заплутаешь. Тут новички частенько теряются, попадают в цех переработки органики… шучу, – добавила она, увидев моё выражение лица. – Почти.
Мы вышли в коридор и двинулись в сторону, откуда доносились аппетитные запахи и приглушённый гул голосов.
– Слушай, Диана, – осторожно начал я. – Бага сказал… что я для КРЭЧ — успешный эксперимент. Следующий виток эволюции. Вы… ты об этом как, в курсе?
Она замедлила шаг, её лицо стало серьёзным.
– Я об этом не думаю, для меня ты — Владлен. Тот, кто делился с нами тушёнкой в тоннеле. Тот, кто прикрыл нас от Матильды. А всё остальное… – она пожала плечами. – Это просто данные. Фон. Мне важнее, что ты делаешь, а не что о тебе пишут в отчётах КРЭЧ. Хотя, – её глаза хитро сверкнули, – «следующий виток эволюции» звучит гордо. Теперь у нас в отряде есть собственный эволюционированный. Неплохо.
Мы подошли к массивным двухстворчатым дверям. За ними открывался огромный зал столовой — длинные ряды столов, сотни людей и мутантов в одинаковой форме… Или людей-мутантов? Или только мутантов? Ладно, пусть будет: людей и мутантов! Так же был и гул разговоров, звон посуды и далее по списку! Воздух был густ от пара горячей еды и человеческого тепла. Но главное — это запах! Давно я не ощущал настоящий запах столовой! Ностальгия прям за душу взяла!
– Вот и он, центр социальной жизни Корпорации, – сказала Диана, жестом приглашая войти. – Держись ближе к нам, пока не запомнишь, где что. И не обращай внимания на странные взгляды. Новые лица тут всегда нарасхват. Все хотят узнать: друг ли это.
Я сделал глубокий вдох, вбирая этот странный коктейль запахов и звуков. Лабиринты, монстры, сверхгиганты и ментальные битвы — это всё было там, снаружи. А здесь, под землёй, кипела своя, сложная, но уже немного знакомая жизнь. И я, «следующий виток эволюции», «успешный эксперимент» и «говорящий хаос» и кто бы там ни был ещё — был теперь её частью. По крайней мере, на обед.
– Пойдём, – сказал я Диане, шагая вперёд, навстречу новому этапу своей жизни в мире 2097 года. – А то мой эволюционированный желудок требует топлива!
 Глава 25. Пробуждение. Часть 2 
За длинными металлическими столами сидели, ели, спорили и смеялись десятки, если не сотни людей. Или мутантов. Или людей-мутантов. Черты были разными — у кого-то едва заметная либо синяя, либо фиолетовая кожа, у кого-то блестящие, с сиреневым оттенком, глаза. Но все были в одинаковой серой форме, и все выглядели… нормально. Если не всматриваться.
– Не пялься, – тихо сказала Диана, беря меня под локоть и направляя к раздаче. – Это считается невежливо.
Она была права. Пока мы шли к очереди за едой, на нас оборачивались. Взгляды были разные: любопытные, оценивающие, настороженные, пара совсем откровенно враждебных. Один здоровяк с буграми мышц, похожими на каменные глыбы, даже прищурился и что-то недоброе проворчал своему соседу. Я сделал вид, что не заметил, и принялся изучать меню, написанное мелом на грифельной доске. Тоже мне нанотехнологии!
«Суп гороховый. Каша гречневая с тушёнкой. Компот сухофруктовый. Хлеб».
Просто, сытно и без изысков. На дворе шёл 2097 год. После пиров в поезде TW-1 это выглядело аскетично, но пахло хотя бы по-домашнему. По-настоящему.
Мы взяли подносы и, под чутким руководством Дианы, направились к столу, где уже сидели Николас и Алёша. Рядом с ними было свободное место — видимо, придержали.
– О, а вот и наш эволюционированный экземпляр! – объявил Алёша, откладывая ложку. – Как ощущения?
– Пока держусь, – кивнул я, ставя поднос. Но… что-то он какой-то не такой, этот Алёша: глаза радостные, улыбка до ушей, лицо радостное… Что это за смена гнева на милость? – Благодаря крему чувствую себя свежо и бодро!
Я сел и принялся за еду. Суп был горячим и густым, каша — дымной и солёной. Простая еда после всех потрясений показалась лучшим деликатесом. Я ел, стараясь не обращать внимания на продолжающие скользить по мне взгляды.
– Игнорируй, – негромко сказал Николас, разламывая хлеб. – Через пару дней привыкнут. У всех свои тараканы, им просто интересно, каких ты к нам принёс.
– Особенно после отчёта медиков, – мрачно добавил Алёша. – Слух о «чистом», да ещё и с такими способностями, разнёсся быстрее пожара. Для многих ты — ходячее противоречие. Вызов всей их… нашей природе.
– Спасибо, что подбодрил! – буркнул я. – А то я уже начал расслабляться.
– Расслабляться тут нельзя, – серьёзно сказала Диана. – Особенно сейчас. Скоро Пробуждение. Нервы у всех на пределе. Даже у самых стойких.
Я вспомнил слова Николаса о сезоне охоты, о безумии, которое обостряется.
– И что, все вот эти… – я кивнул на зал, – все они рискуют «поехать»?
– Рискуют все, – подтвердил Ник. – Но мы подготовлены. У нас есть процедуры, препараты, изоляторы. И дисциплина. Она держит. А ещё — дело. Когда знаешь, что ты нужен, что от тебя зависит жизнь других, легче держать свою сущность в узде.
– Но это от человека ещё зависит! – добавил Алёша, и Ник кивнул.
В словах Николаса чувствовалась непоколебимая уверенность, почти вера. Главное, чтобы не фанатизм! В этом, наверное, и заключалась философия КМ — не отрицать свою мутацию, не бояться её, а приручить, сделать инструментом для выживания себя и своих, и… Есть в этом что-то!
– После еды, – сказал Николас, доедая, – у нас с тобой, Амнезик, первое занятие. Не боевое. Теоретическое.
– О, любимое, – я скривился. – Лекции о вреде Праха и пользе физкультуры?
– Хуже, – ухмыльнулся Алёша. – Тебе будут втирать основы нашей благородной миссии. И карты покажут. Много карт.
Через полчаса я оказался в небольшом учебном классе, больше похожем на бомбоубежище: голые стены, проектор, несколько рядов кресел. Кроме нас с Николасом, там было ещё несколько новичков — молодые, напряжённые лица. Они смотрели на меня с немым вопросом и, видимо, оценивали.
Николас встал у проектора, и на стене загорелась карта. Не схема метро или тоннелей, а настоящая карта… мира. Вернее, того, что от него осталось.
– Вы никогда не видели, как выглядит земля, поэтому сейчас для вас всё будет в новинку! – начал он без предисловий. – Это — реальность 2097 года. То, что мы знаем о нашем мире!
Карта была испещрена пометками, зонами разных цветов. Огромные пространства были закрашены мрачным багровым цветом с надписью «Зоны Молчания» — территории, полностью захваченные Едиными. Жёлтым были обозначены «Выжженные земли» — области, отравленные Прахом и радиацией, непригодные для жизни. Кое-где виднелись зелёные островки, на которых были жёлтые полоски — «Условно стабильные зоны». Их было очень мало.
– Мы здесь, – ткнул указкой Николас в точку в центре одной из зелёно-жёлтых зон. Наш полуостров-крепость выглядел крошечной песчинкой. – Корпорация Монстров. Один из последних оплотов порядка. Наши соседи…
Он переключил слайд. Появилась схема с логотипами.
– КРЭЧ. Их основная сила — здесь, к северо-востоку. Они не стремятся занимать большие территории. Их базы — это глубокие бункера, научные комплексы. Их оружие — технологии и… – он бросил взгляд на меня, – генная инженерия.
  
– А где их главная база? – спросил один из тех, кто не я.
– Никто не знает! – спокойно ответил Ник. – Люди Смертоносного Повара. Их точное расположение тоже неизвестно. Есть теория, что они кочевники и действуют малыми мобильными группами, как партизаны. Ненавидят и нас, и КРЭЧ. Опасны фанатизмом и готовностью на всё. И, наконец, самое главное… – Николас сделал паузу, переключая на последний слайд. На нём были силуэты — от человеческого до гигантского. – Угрозы. Классификация. От рядовых Единых до Сверхгигантов. Их повадки, слабые места, уровень опасности. Это вам нужно будет выучить как «Отче наш».