Признаки Эволюции (СИ)

– Хочешь правду?
– Конечно! – ответил я. – А кто её не хочет?!
– У нас, – начал повествование Ник, – да и в принципе везде, есть такой термин — аббревиатура «СОХ», что означает: «Степень Опасности Хищника». Если говорить проще, то это тогда, когда ты чувствуешь, что монстр сильнее тебя или слабее. Когда более мелкий хищник встречается с большим, он чувствует, что тот сильнее. Тут так же, но только ты чувствуешь это ментально. Так вот, есть разделение на: слабый, средне-слабый, средний, средне-сильный, сильный, сложный. Ко всему этому добавляется приставка: мутант. Как это всё по профессиональному называется, говорить не буду, потому что всё равно не запомнишь, да и не нужно тебе это пока что! Я к чему это всё говорю: ты — сильный! Мы все чувствуем, что ты очень сильный! Врать не буду, я преследовал личные интересы подружиться с тобой из-за этого! Поэтому я выбрал дружбу с тобой! Чтобы завоевать доверие сильного оппонента — нужно с ним подружиться, и… я думаю, что у нас это получается! Другие будут тебе врать! Чтобы заполучить такого сильного тебя! Они будут говорить, что они твои мама и папа, брат и сестра, дальние родственники, ближние родственники! Что ты всё забыл и теперь нужно вспомнить — всё будет ложь! Чтобы расположить тебя к себе! Я считаю тебя другом! Надеюсь, что ты нас тоже!
  
– Он прав! – послышался голос TW-1 из динамика.
Ну вот! Только хотел спросить, ничего, что он слышит всё, а тут он сам подтвердил, что Ник прав, и даже не стал спорить, но… Тут он решил расширить и высказать свою позицию:
– Прислушайся к нему — он дело говорит! Ты нам интересен, но пока что бесполезен! Знаешь, сколько мутантов так и не смогло раскрыть свои способности? Больше девяноста процентов! То, что ты сильный, не значит ровным счётом ничего! Будущее покажет, на что ты способен! А пока что можешь свободно гулять и исследовать этот незнакомый для тебя мир. Мои повара закончили готовить еду, скоро вам подадут её на стол! Приятного аппетита!
И обращение из динамика закончилось. Хоть бы уточнил по заданию и что нас ждёт в дальнейшем! Я вот…
– Новая тактика по раскрытию способностей?! – заметил Николас. – Что, в лабораторных условиях не получается раскрыть потенциал ваших творений?!
TW-1 слегка подтвердил теорию Ника коротким смешком, но ничего не стал говорить.
– Не боитесь, что отпущенные на волю эксперименты наберутся враждебной философии и не вернутся? – спросил Николас, глядя в потолок.
– Любое дитя всегда возвращается в родительский дом! – донёсся голос TW-1 из динамика. – На этом всё! Пообщаемся, когда проснусь! Нам ехать где-то часа полтора, но так как на дворе ночь — я попытаюсь поспать, чего и вам советую! Добрых снов, увидимся утром!
– У меня ещё столько вопросов! – сказал я.
– И я на все могу ответить и… – замялся Ник. – Ну, может, не на все, но по моему миру точно могу ответить почти на все! Конкретно про твой случай — тут увы!
Повисла тишина, но ненадолго — в наш вагон зашёл человек с подносом и начал раскладывать перед нами еду. Всего он пришёл раза четыре, чтобы принести всё то, что приготовили для нас, а было это: пустые тарелки, но есть нюанс — гречка или рис на выбор, которые нужно наложить самому; котлеты или кусок мяса; соус красный, а потом принесли ещё белый; зелень в отдельной тарелке; на десерт тортик и чай с ароматом каких-то фруктов. А может и не фруктов, не знаю! Но запах хорош!
– Ну что ж… – попытался я развеять тишину. – Мне вот интересно, а кроме этого празднества гонорары будут? Или хотя бы премия?
Диана тихо рассмеялась. Это был хороший звук.
– Ты сейчас как Николас звучишь, – заметила она.
– Заражение, – вздохнул я. – Следующая стадия — начать раздавать задания с заключением «ну вы сами знаете» и «глаз в небо».
Уголок рта Николаса дёрнулся в подобии улыбки.
Внезапно щёлкнул замок, и одна из дальних стен отъехала в сторону, и из образовавшегося пространства плавно выдвинулся потайной ящик. Внутри лежали: банка кофе, сигареты, четыре шприц-тюбика с прозрачной жидкостью и аккуратная стопка консервов.
– Премия! – раздался из динамика голос TW-1, на этот раз без намёка на насмешку.
Мы молча принялись за еду. Настоящее мясо, соль, даже специи… Это был очередной поездной пир. Как же это вкусно и… Так! Он что, нас подкупает?! Лучше не привыкать к такому! Вот доки, и никаких светлых мыслей не должно быть по этому поводу! Это всего лишь еда, Влад! Еда!
– Знаете, что самое интересное? – сытый, я от удовольствия откинулся на спинку кресла, и глядя в потолок начал рассуждать: – А что, если она могла и не врать? А вдруг…
Все уставились на меня.
– Ты серьёзно? – перебила Диана, смотря с тревогой.
– А почему нет? – я пожал плечами. – КРЭЧ — это же безумные учёные: клонирование, генная инженерия…
– И это… меняет что-то? – снова перебила Диана.
Я поднял на неё взгляд. Она смотрела на меня не с отвращением или страхом, а с тем же тёплым участием, что и раньше, но только оно будто сопровождалось переживанием.
– Для меня — нет! – честно ответил я. – Я всё тот же Владлен. Тот, кто хочет выжить и понять, что происходит?! Просто я пытаюсь рассматривать все варианты развития…
– Слишком много думаешь! – заключил Николас. – Оно всегда так: сначала ты перебираешь все возможные варианты в голове, пытаешься мыслить логично, а выходит всё через известное место, нелогично, и вообще все варианты оказались даже не близки к реальности, так что лучше отдохни! Умственно, я имею в виду! Не забивай голову пока что!
– Согласен, – вздохнул я.
– Ты не образец, – внезапно и резко сказал Алёша. Все снова удивились. Он смотрел, уставившись в свою тарелку. – Не супер-монстр и… не проект! Ты… свой. А мы своих не бросаем!
В вагоне ненадолго снова воцарилась тишина, но на этот раз — тёплая, почти комфортная. Я даже улыбнулся! Вот что кулаки животворящие делают! Кстати, ссадин на лице нет! Это у него такая регенерация хорошая?
– Алёша, это самое трогательное признание, что я когда-либо слышал! – сказал я, изображая на глазах слёзы умиления. – Я тронут до глубины души. Прям в печёнках отозвалось! Или в почках!
– Да заткнись ты, – буркнул он, но беззлобно.
Николас хмыкнул. Диана улыбнулась.
А поезд нёсся вперёд, в неизвестную нам сторону неведомого будущего и ответов, которые, я чувствовал, принесут только новые вопросы. Но сейчас, в этом вагоне, с этими людьми, это не казалось таким уж страшным.
Сытость и усталость медленно, но верно начали брать своё. После такой умственной встряски с Матильдой и последовавшего за ней пира веки стали закрываться сами собой. Почти бесшумный лёгкий гул поезда и приглушённый, убаюкивающий «шёпот» Единых делали своё дело. Я уже почти проваливался в сон, подставив голову под тёплую струю воздуха из вентиляции, когда поезд дёрнулся и с шипением начал резко сбрасывать скорость.
Я чуть не съехал с кресла. Рядом Диана вздрогнула и схватила вилку со стола. Алёша мгновенно вскочил на ноги, автомат уже в руках. Даже Николас, обычно невозмутимый, насторожился, его рука непроизвольно потянулась к кобуре.
– Это ещё что такое?! – сквозь зубы процедил он, глядя в тёмное стекло. За ним не было ничего, лишь бесконечная тьма туннеля.
Поезд окончательно остановился. Тишина, наступившая после затихания моторов, начала давить. Морально. Хоть бы по динамику объявил, что происходит! Где там ТэВэха?! Даже «шёпот» куда-то исчез, будто его поглотила сама пустота.
И тут в вагоне погас свет. На несколько секунд мы погрузились в абсолютную черноту. Я замер, чувствуя, как по спине бегут мурашки. Потом с тихим щелчком зажглась аварийная подсветка, окрасив всё в тусклый красный цвет.
  
– Уважаемые пассажиры КРЭЧ-экспресс, – наконец-то раздался из динамика голос TW-1. – Наш поезд, следовавший по северо-западной ветке, сделал вынужденную остановку. Не паникуйте! У нас небольшая техническая неисправность. Или не совсем техническая и даже не неисправность!