Признаки Эволюции (СИ)
Я закрыл глаза, пытаясь прощупать пространство как вокруг поезда, так и внутри. Результат был прежним — сплошная, абсолютная пустота. Ни намёка на жизнь, ни единой мысли. Это было так же жутко, как и в первый раз. Должны же быть хоть какие-то насекомые! Хотя я не совсем уверен, что чувствую их…
– Ничего, – прошептал я. – Ничего живого. Только металлический-металл.
– Значит, идём, – Николас подошёл к ближайшему входу в локомотив. Дверь была закрыта, но не заперта. С лёгким шипением пневматики она отъехала в сторону, открыв тёмный проём.
Внутри пахло стерильной чистотой, как в операционной. Мы осветили пространство фонарями. Это был пассажирский салон, но такого уровня комфорта я не видел даже в своих воспоминаниях о 2026 годе. Мягкие кресла, встроенные терминалы, всё — в идеальном состоянии, будто поезд сошёл с конвейера вчера.
– Ни пылинки, – сдавленно прошептал Алёша, входя следом. – Как так? Здесь же десятилетия никто не был?!
– Или был, – мрачно заметила Диана, проводя пальцем по подлокотнику кресла. – И поддерживает в идеальном порядке.
Мы медленно прошли через локомотив и зашли в вагон. Тут всё выглядело так же, но с акцентом на то, что сразу бросается в глаза, что полулокомотив-полувагон был более богатый, с золотой отделкой и прочими ништяками, а тут для более низшего класса. Нет, вагон был чистым и имел комфортное оборудование, начиная от телевизоров и заканчивая премиум-мебелью, но позолоты не было. Виднелся премиум-пластик и разные металлические покрытия, но то было такое… для среднего класса, так скажем.
Настораживало, что внутри не было следов борьбы, ни личных вещей, ни намёка на то, что здесь когда-то были люди. Эта стерильная пустота начинала действовать на нервы сильнее, чем любое скопище монстров.
Мы подошли ко входу во второй вагон. Дверь здесь была герметично закрыта. Ни ручек, ни панели управления — лишь гладкая, блестящая поверхность.
– И что теперь? – спросил Алёша. – Ломом ковырять?
– Подожди, – я подошёл ближе и на мгновение коснулся поверхности ладонью. Металл был холодным.
Внезапно в моей голове снова мелькнула та самая «пылинка» — лёгкое, наблюдающее присутствие. И в тот же миг раздался тихий щелчок — чёрная поверхность двери начала меняться. В середине загорелся экран, и заставка в нём «стекла вниз», как ртуть, образуя контуры, а затем и чёткое изображение — интерфейс с кучей непонятных иконок и символов.
– Что ты сделал? – резко спросил Николас.
– Ничего! – сказал я, отдёргивая руку. – Я просто… дотронулся.
Внезапно одна из иконок загорелась зелёным, и послышался механический, лишённый эмоций голос, исходящий от самой двери:
«Сканирование… Обнаружен CTW-индекс. Приветствуем, CTW-1.6. Доступ предоставлен».
Сердце у меня упало куда-то в ботинки. Алёша отскочил от двери, как ошпаренный, наводя на неё ствол. Диана замерла. Лицо Николаса стало каменным.
С шипением массивная дверь начала отъезжать в сторону, открывая тёмный проём. Из вагона пахнуло воздухом… лекарствами? И чем-то ещё.
– Он… он меня узнал! – прошептал я, не в силах оторвать взгляд от чёрной пустоты за дверью.
– Значит, не зря мы сюда пришли, – сквозь зубы проговорил Николас. – Алекс, прикрывай. Амнезик… теперь уж точно — чуть что, кричи. Похоже, эта штука ждала именно тебя!
Мы переступили порог вагона, и дверь тут же бесшумно закрылась за нами, отсекая путь к отступлению. Фонари выхватили из тьмы не пассажирские кресла, а ряды прозрачных двухметровых колб, уходящие вглубь вагона. В них плавало что-то… тёмное, неясное.
Мы переглянулись и пошли дальше, впереди ждал третий вагон. Подойдя к следующей, точно такой же двери, мы встали возле неё, и Ник сказал:
– Ну что, Амнезик, прикладывай свою ладонь!
Я поднёс руку, но дотрагиваться не спешил. Почему-то мне пришла мысль о том, что мы не одни в этом поезде.
– Вы если что приготовьтесь! – сказал я, повернувшись. – Вдруг стрелять придётся!
– Перед тобой самая быстрая рука Дикого Запада!
«Не самый мощный и уж тем более не самый крутой аргумент для человека из две тысячи двадцать шестого года! – подумалось мне. – Так-то я тоже своего рода самая быстрая рука… Но да ладно, что-то я отвлёкся!»
Я приложил руку. И повторилось всё тоже самое: экран, сопровождение звуковым приветствием и отъезд двери в бок. Но… но вагон был пуст. Вообще пуст. Впереди виднелась такая же дверь.
– Видимо, для грузов! – подумал вслух Николас. – Для ящиков и всякое такое!
– Скорее всего! – согласился Алёша. – Идём дальше?
– А ты уже назад хочешь? – усмехнулся Ник.
Мы все посмотрели на Алёшу, и он, улыбнувшись, произнёс:
– Я не против! Я всегда говорил, что лучше не узнать, чем закончится, и выжить, чем узнать, но не выжить!
«Золотые слова! – согласился я мысленно с Алёшей. – Надо внести в список золотых цитат постапокалипсиса! Хм… Надо будет создать такую книжку!»
– Идём дальше! – тихо сказал Ник.
И мы снова подошли к двери, и я сделал всё то же самое, что и с предыдущими дверьми: рука-экран, приветствие и отъезд двери. Но… но, когда эта самая дверь открылась, не мы уже выхватывали фонариками объекты во тьме, а свет залил своим сиянием нас. Внутри было светло, и всё выглядело так же, как и в первом локомотиве — дорого-богато!
И всё было хорошо, за исключением одного! В самом конце, в углу всей этой красоты, я увидел одинокую фигуру, сидящую в кресле спинкой к нам.
Фигура медленно повернулась и высунулась головой, осматривая нас. Это был молодой парень лет восемнадцати. Он улыбнулся своей спокойной, уверенной улыбкой.
– Ну привет, – сказал TW-1. – Рад, что вы пришли! Добро пожаловать в мой поезд!
Глава 18. Матильда. Часть 3
Мы замерли в дверях, ослепленные не только светом, но и шоком от того, кто нас встретил.
– Проходите, не стойте в дверях! – произнёс он спокойно, и… выбора у нас не было.
Мы прошли вперёд и поравнялись с ним. TW-1 сидел в кресле перед столом, развалившись с видом хозяина, который ждал гостей к ужину. К слову, столик был накрыт на несколько персон.
– Вы, наверное, голодны! – сделал предположение TW-1. – Я приготовил для вас еду, кушайте, не стесняйтесь!
Николас первым опомнился. Его револьвер был уже в руке, но ствол смотрел в пол. – ТиВи-первый, – произнес он, и в его голосе прозвучала сталь. – Или как тебя там.
– ТиВи… – молодой человек рассмеялся, и его смех был удивительно естественным. – Нет, капитан Митчелл, я не телевизор, правильно будет — ТэВэ-Один!
– И зачем ты всё это устроил? – поинтересовался Алёша. – Заманил нас в ловушку?
– Нет! – спокойно ответил TW-1 и задумался. – Скорее... На собеседование. Присаживайтесь. Вы проделали долгий путь. И, должен признать, справились с местной... помехой куда эффективнее, чем я ожидал.
– Со Скрипуном? – уточнил я, чувствуя, как по спине бегут мурашки. Он знал. Он всё знал. Он наблюдал и… или он специально нас переместил, чтобы мы разобрались с ним?!
– С «Тишиной», – поправил он меня, его взгляд скользнул по моему лицу, и я почувствовал лёгкое, почти неосязаемое прикосновение к своему сознанию — как будто кто-то провел пальцем по поверхности воды. – Вернее, с одной её половиной. Леонид Тихомиров был талантлив. Его безумие сделало его идеальным инструментом для контроля над этой территорией. Но справились вы хорошо!
– Одной половиной? – переспросила Диана, её голос дрогнул. – Что это значит?
– Матильда! – выдал Николас. – Она?! Она…
– ...существует! – TW-1 кивнул, и в его глазах вспыхнул интерес. – И она куда опаснее своего покойного... друга, если хотите. Пока Леонид разыгрывал из себя сумасшедшего деда, она оставалась в тени. Вы всё правильно поняли: Дед кошмарил население, а потом тех, кто создавал слишком большой фон в ментальном пространстве, похищал! Но… и мысли они похищали!
– Как?! – напряг брови Николас. – Это не…
– Невозможно? – перебил TW-1. – И… да! Это невозможно! Похищение мыслей — я имею в виду в переносном смысле! Жители действительно лишались мыслей, но — это было не похищение! Дед был сам по себе безобиден, но вот Матильда! У неё есть талант влиять на работу головного мозга. Она просто убивает нейроны, но по чуть-чуть, и тем самым Матильда запускает процесс деградации человеческого мозга. Итог? Небольшими шажками, с помощью своих способностей Матильда может из человека сделать либо зомби, либо овоща!