Признаки Эволюции (СИ)

– Доброе утро, – проворчал Алекс, заметив, что я открыл глаза. Видимо, он всё ещё был зол из-за проигранной «пятихатки».
– Спокойной ночи, Алёша, – буркнул я в ответ, пытаясь размять мышцы. Тело было в целом отдохнувшим. Даже не верится, что можно выспаться так комфортно в подвале!
Николас протянул мне питательный батончик, сказав:
– Приятного аппетита! – а потом продолжил: – Лучше всего идти пешком, но можно и найти транспорт. Пешком до базы мы идти будем долго. По карте в паре километров отсюда должна быть дорога, более-менее сохранившаяся. Значит, по ней иногда ходят караваны. Рискованно, конечно, но шанс есть.
  
– А если наткнёмся на ЛСП или КРЭЧ? – спросил я, запивая брикет глотком воды из своей фляги.
– Тогда придётся импровизировать, – Николас пожал плечами. – Лотерея! Я… я… В общем, я посчитал за ночь наши скромные запасы. Всё, что есть в наших рюкзаках, и… Результат неутешительный: даже если мы будем проходить по сорок километров в день, а это очень уверенный шаг, то идти нам до базы примерно восемь дней, но учитывая привалы, разведку, короткие перебежки, чтобы никто не заметил, обход опасных участков… То это минимум десять дней, а так две недели где-то!
– В чём ещё сложность?
– Я посчитал припасы! – напомнил Николас.
– А, точно! – зачесал я голову, которая пока что плохо проснулась. – И что у нас по ним?
– Алекс, жадная его душонка, таки прикарманил припасы с нашего последнего задания, и в общем и целом — припасов у нас на восемь дней, а если подзатянем пояса, то где-то на десять!
– В общем, всё из области фантастики! – констатировал я. Да, новости не очень.
– А теперь главное!
«О-о… это ещё не всё!»
– Воды на три дня! Затянув пояса!
Тут я очень громко выдохнул. Продержаться без еды можно, тут вопросов нет, я даже готов голодать, но вода… без воды мы точно долго не протянем!
– А ещё мы с Алексом производили небольшую разведку и… в общем, «Стриж» сдох! Ну, как сдох? Батарея села!
– Одна новость лучше другой! – прокомментировал я безвыходную ситуацию. Для меня безвыходную!
– Так что да, в основном будем ориентироваться на твой шёпот. Он у тебя как, постоянно или…
– Да нонстопом! – сказал я, позёвывая.
– Нон… чего? – не понял Алёша.
– Постоянно! – уточнил я. Но мне вдруг стало интересно, значит, не все слова дошли до этих дней, да? Хотя… вдруг в этой реальности этого слова попросту нет?! – Если на горизонте появляются монстры — шёпот появляется сразу и усиливается по мере приближения монстров!
– Прикольно! – кивая, сказал Алёша.
– Часами слышать в голове неразборчивую хрень? – уточнил я на всякий случай, чтобы он не думал, что это прикольно. Полезно — да! Но точно не прикольно!
– Оу… – почти одновременно выдали мои собеседники.
– Это как если у тебя нет возможности выключить радио?! – привёл аналогию Алёша.
– Именно!
– Доброе утро! – послышался голос Дианы. – Почему меня не разбудили?
«О, значит, не меня одного! – подумалось мне. – Это что, они вдвоём по очереди не спали? Или её берегут, ну а я просто бесполезен!»
Мы покинули подвал с первыми лучами солнца, пробивавшимися сквозь облака. Я решил последовать совету Николаса насчёт мыслей. Шаг за шагом я пытался поймать это состояние — «потерю мыслей». Я прям представлял, как у слов появлялись ноги и они убегали из моей головы! В общем, это оказалось невероятно сложно. Мозг так и норовил уйти в самокопание, в анализ, в воспоминания.
Тут я вспомнил про «спящий вулкан». Нужно найти способ контролировать извержение, а не просто ждать, когда его спровоцирует внешняя угроза. Но опять я думаю не о том! Сейчас бы с мыслями разобраться! Интересно, а что легче — контролировать внутренний вулкан или побег мыслей? Побег, хм. А-а… вспомнил, да. Прикольный сериал!
«Не думай о белой обезьяне… Чёрт, я думаю о том, чтобы не думать о белой обезьяне! Тупик. Ладно, Владлен, сосредоточься на ногах. Ощущай каждый камень под ботинком. Чувствуй, как мышцы напрягаются и расслабляются. Слушай скрип ремней рюкзака. Следи, как мысли убегают!»
И тут я поймал его. Мгновенный провал. Словно на долю секунды все внутренние диалоги стихли, и в голове воцарилась тишина. Не пустота, а именно тишина, как в звукоизолированной комнате. Она длилась меньше мгновения, но я её уловил.
– Получилось? – тихо спросила Диана, шагавшая рядом. Видимо, она заметила мое сосредоточенное лицо.
– На секундочку, – признался я. – Как поймать мыльный пузырь, не лопнув его, и… Было заметно?
– Фон из твоей головы перестал идти ненадолго! – уточнил для меня Алёша. – У нас не шёпот, у нас чуйка! Не только обоняние, но и мы будто чувствуем невидимую энергетику, что ли… Будто жар, исходящий со стороны. Ну… Не в том плане, что жарко. Просто сравнение!
– С практикой будет дольше! – ободряюще кивнув, заверила Диана.
Мы вышли на старую дорогу. Асфальт был давно разворочен корнями и временем, но направление угадывалось. Шли осторожно, используя развалины и заросли как укрытие. Примерно через час Алёша, шедший впереди, жестом показал «стоп» и замер.
Впереди, метров за триста, на дороге стоял одинокий, сильно потрёпанный грузовик. Кабина была пуста, а кузов накрыт брезентом. Ни признаков жизни, ни следов недавней борьбы.
– Ловушка? – прошептал я.
– Или просто брошенка, – парировал Николас. – Алекс, Диана, прикрывайте. Амнезик, со мной.
Мы короткими перебежками приблизились к грузовику. Николас осмотрел кабину, я заглянул под кузов — ничего. Брезент на кузове был надорван. Я осторожно отогнул край.
Внутри лежали несколько ящиков. Один был вскрыт. В нём аккуратно лежали банки с тушёнкой. На других ящиках виднелись стёршиеся надписи: «Медикаменты», «Рационы».
– Сокровище, – выдохнул я. Еда и медикаменты в этом мире ценились на вес золота.
– Слишком хорошо, чтобы быть правдой, – мрачно заметил Николас, озираясь. – Ни трупов, ни следов хозяев. Как будто его здесь просто оставили.
И тут я снова почувствовал. Сначала просто усиление фонового «шёпота». Потом — чей-то пристальный, изучающий взгляд. Тот же самый, что и вчера.
– Николас… – начал я, но не успел договорить.
Из леса, словно из-под земли, выросли тени. Не Единые. Это были люди. Вернее, не совсем. Оборванные, грязные, с дикими глазами. В их руках были заточки, дубинки, старые охотничьи ружья. Они молча, без криков, окружили нас и грузовик. Их было человек пятнадцать.
Но самое жуткое было не в них. А в том, что я не слышал их «шёпота». Вернее, слышал, но он был… статичным. Одиноким. Не вплетённым в общий хор Единых. Он был далёким. И выходит, что это не они источник шёпота. А они… Их разум словно был чем-то повреждён. По крайней мере, я так чувствовал!
Один из них, высокий мужчина с лицом, покрытым шрамами, шагнул вперёд. Его глаза были пустыми.
– Уходите, – его голос был хриплым и безжизненным. – Это не ваше. Это… приношение.
– Кому? – с интересом спросил Николас, его рука уже лежала на рукояти пистолета.
– Тому, кто в тишине, – ответил человек, и в его пустых глазах на мгновение мелькнул животный ужас. – Он не любит шума. Он не любит… чужих мыслей. Он забрал наши… и оставил нам только тишину. Уходите, пока он не заметил вас.
Я почувствовал, как по спине пробежал ледяной холод. «Он забрал наши мысли». Вот оно. Вот кто смотрел на меня из темноты. Не TW-1 с его игрой и насмешками. Нечто другое. Нечто, что предпочитало тишину.
И в этот момент из глубины леса, откуда пришли эти люди, донёсся звук. Не крик, не рёв. Тихий, пронзительный, похожий на плач ребёнка. Но в нём не было ничего человеческого.
  
Люди-пустышки в один момент замерли, а потом, как по команде, развернулись и бесшумно растворились в чаще, оставив нас у грузовика с «приношением».
Плач в лесу стих.
Мы стояли в гробовой тишине, и только ветер шелестел листьями.
– Что это было? – первым нарушил молчание Алёша, подойдя к нам.