Книжный магазинчик на берегу Сены
– Я понимаю, – бодро сказала я. Иногда мне казалось, что идет нескончаемая игра под названием «Ожидание». Неужели так будет всегда? – Чтоб ты знал, сегодня днем у меня очень интересное любовное свидание.
– Хорошо, если парень вымышленный, – тяжело вздохнул он.
Вроде шутил, но в голосе слышались нотки ревности. Может, тоже с трудом переносил разлуку.
– Очень страстный книжный бойфренд… хотя не столь восхитительный, как мой настоящий, но все же какая-то замена, пока ты не вернешься.
– Пусть только не лишает тебя сна на полночи, не то будет иметь дело со мной, – шутливо пригрозил он, а потом продолжил серьезнее: – Все наладится, Сара. Я всей душой хочу быть рядом с тобой. Но прямо сейчас, пока я фрилансер, приходится хватать то, что идет в руки.
– Понимаю. Просто иногда хожу как потерянная. Как будто кто-то нажал на паузу и я застыла на месте. – Я прикусила губу, пытаясь придумать, как это лучше объяснить. – Дело не только в том, что я по тебе скучаю. Понимаю, что для тебя работа – это… все. Тут и продажи в книжном магазине падают, арендная плата растет, все занимаются своими делами, а я все та же старая Сара.
Риджа я встретила на этом самом перекрестке, и он покорил меня, как настоящий романтический герой. На какое-то время впечатлений хватало. В конце концов, разве любовь не всегда ответ на все? Если отбросить романтику, жизнь в городке была скучноватой, и я прекрасно знала почему: я боялась перемен. Дело было не столько в том, что мне пришлось бы выйти из-за укрытия книжных обложек, – нужно было окунуться в жизнь. Взять ее за шиворот и встряхнуть. Но как?
– Бывают в жизни огорчения. Тяжелые времена. Только и всего. Я скоро вернусь, и ты забудешь обо всем…
При этих словах внутри все перевернулось. Он заставит меня забыть о том, что происходит за дверью спальни, но потом снова уедет и все вернется на круги своя.
К чему конкретно я стремлюсь? Мои подруги выходили замуж и рожали детей. Покупали жилье и делали ремонт. Начинали новый бизнес. А моя жизнь заглохла. Я интроверт и вполне счастлива, прячась в полумраке книжного магазинчика и коротая дни за чтением романов между обслуживанием одного или пары странных покупателей. Но этого мало. В нашем городишке в штате Коннектикут работы почти нет. Жизнь здесь спокойная, тихая – вроде бы все хорошо, но вот закавыка: этих прелестей уже недостаточно. Возникает страх, что жизнь проходит мимо, потому что я слишком робка, чтобы взять бразды правления в свои руки.
Мне и самой было неясно, что я пытаюсь сказать. Я не стала обвинять Риджа и сменила тактику.
– Надеюсь, ты понимаешь, что, когда вернешься, из дома тебе не выйти. Телефоны отключим, о компьютерах забудем, вылезать из уютной постели будем, лишь когда понадобится поесть.
Оставалось наслаждаться любовными играми, пока я точно не определюсь, чего именно хочу.
– Давай я позабочусь о продуктах? – предложил он, его голос был полон желания. – Тогда нам не придется расставаться.
– Обещания, одни обещания, – сказала я, и у меня перехватило дыхание.
Хорошо бы вспышки страстного желания не утихали. Эта сладкая пытка предвкушения!
– Мне пора, детка. Позвоню вечером, если приду не слишком поздно.
– Обязательно! Иначе нет гарантий, что парень из книги не уведет твою девушку. Он очень даже крутой, так и знай.
– Почему я ревную тебя к герою книги? Он же не существует. – Ридж рассмеялся, голос звучал вкрадчиво, сексуально. – Ладно, до вечера. Люблю тебя.
– Я тоже тебя люблю.
Он повесил трубку, оставив меня страдать и грустить в одиночестве. Теперь я знала, что завтра, вопреки ожиданиям, мы не увидимся.
Я попыталась выбросить из головы образ Риджа. Войди кто-нибудь сейчас, сразу заметит румянец у меня на щеках и поймет, о чем я думаю. Мой бойфренд, черт бы его побрал, так привлекателен и так непринужденно сексуален.
Вскоре под прозрачным октябрьским небом проснется городок Ашфорд. Перевернут на «открыто» таблички на дверях, подметут тротуары, неторопливо выйдут на улицы местные жители. Некоторые зайдут в магазин погреться и проведут утро с кружкой дымящегося горячего чая в руках, читая в уютном уголке книжного лабиринта.
Мне нравилось, что здесь покупатели могли расслабиться. Главное – создать уют, и, если у тебя в руках увлекательная книга и горячий чай, что еще нужно для хорошего настроения? День, считай, удался. На сиденьях были разбросаны коврики и диванные подушки. Посетители быстро оставляли пальто на вешалке, находили кресло, накрывали колени вязаным пледом и на час или два забывали обо всем.
Я бродила по магазину с веничком из перьев в руке, щекотала обложки, будила. Подозреваю, что за моей спиной книги ерзали и подмигивали друг другу, словно радовались новому дню, пальчикам сонных солнечных лучей, проникающим на страницы и застывающим на них маячками, словно маня: эта книга для тебя.
Неужели придется закрыть магазин навсегда, как вышло со многими другими в последнее время? Даже думать больно, что люди не побывают в настоящем книжном. Не приятнее ли зайти в тускло освещенное помещение и поискать нужный роман? Погладить кончиком пальца корешки, вдохнуть аромат старых книг, открыть их и расправить загнутый уголок страницы. Прочитать чужие заметки на полях или выделенный отрывок и понять, чем предложение или метафора поразили предыдущего владельца.
В подержанных книгах скрывается целая жизнь. Одни перебывали во многих домах, другие только в одном. Они летали на самолетах, жарились на пляжах или теснились в рюкзаках, поднимаясь в горы, где тяжело дышать.
Некоторые искупались в теплой ванне с ароматом роз и от воды погрубели и покоробились. В других на странице с благодарностями остались детские каракули, маленькие пальчики искали свободное местечко, чтобы оставить свой след. Попадались неиспорченные романы, прочитанные аккуратно, с закладками; их владелец будто едва перелистывал страницы, так ему хотелось сохранить сокровище.
Мне нравились все.
И расставаться с ними совсем не хотелось. Хотя годы торговли книгами меня закалили. Мне приходилось их отпускать, и каждый раз я горячо напутствовала, чтобы их читали внимательно и часто.
Мисси, моя лучшая подруга, говорит, что я совсем чокнулась, потому что подолгу сижу одна в полутемном магазинчике и верю, что книги со мной разговаривают. На рассвете они, тихонько вздыхая, расправляют переплеты и жужжат в ожидании покупателя, который проведет рукой по обложке, искушая их прошелестеть: «Привет!» Когда дело касается выбора владельцев, книги капризничают и, как только рядом оказывается нужный человек, почти незаметно шуршат. Многие покупатели и не подозревают, что выбираем не мы, а книги, когда они нужны нам больше всего.
Снаружи поднялся ветерок, вихрем вздымая листья и волнами гоняя их по улице. Потирая руки, чтобы согреться, я побрела в читальный зал и подбросила в камин дров. С каждым днем становилось все прохладнее, и треск тлеющих углей был приятным музыкальным сопровождением, успокаивающим, как объятия.
Книги из читального зала, сложенные в две стопки, не продавались, но их мог полистать любой желающий. Эти книги я любила и расстаться с ними не могла. Получила я их от местного жителя, у которого скончалась жена. Ее книжные вкусы были очень похожи на мои, и казалось, будто она все еще здесь. Библиотека – значительная часть ее жизни – существует и здравствует долго после ее смерти. Ее книгами я очень дорожу.
Вернувшись ко входу в магазин, я вижу, как оживает улица. Хозяева магазинов толкутся на улице, болтая с покупателями – ранними пташками, или вытаскивают рекламные штендеры своих товаров. Из кафе «Имбирный пряник» помахала моя беременная подруга Лил. Увидев ее большой живот, я улыбнулась. Я распахнула входную дверь, порыв ветра отбросил назад волосы и зашелестел страницами книг.
– Ты там поосторожнее! – крикнула я.
Лил со дня на день должна родить, но настаивает, что будет работать. Времена трудные для всех, поэтому Лил не может все бросить, но она представила это так, будто перед уходом хочет навести порядок в делах. «Вьет гнездышко» – так это называет ее лучшая подруга и единственная помощница Сиси.