Ком 9 (СИ)
— То есть мой сын будет магом? — тупо спросил Иван.
— Одним из величайших, я полагаю, — закивал профессор. — И в связи с этим у меня вопрос. Прошу вас, Иван Кириллович, сосредоточьтесь. Этот ребёнок был зачат после вашего пребывания в Сирии, я верно понимаю?
Подошла Маша, села рядом с мужем, обнимая его за плечи. Глаза и нос у неё были припухшими от слёз, но держалась она молодцом:
— Всё верно. Ваня вернулся с Сирийской кампании и вскоре мы поженились. Вы полагаете?..
— Я думаю… — профессор доверительно понизил голос и… и тут понял, что я тоже рядом и слушаю.
— Говорите, — дёрнул Иван подбородком.
Профессор Шляпников кивнул:
— Я думаю, излишки энергии воспринял именно этот малыш, ещё в момент… э-э-э… зачатия. У него беспрецедентно огромный для своего возраста природный манонакопитель.
— С ним всё будет хорошо? — требовательно спросил Иван и, зная причуды учёных, уточнил: — С моим сыном?
— Уверяю вас — да! — профессор закивал. — Мы… Сейчас мы владеем методикой, которая в подробностях описывает, как следует вести себя в подобных ситуациях…
— Инков выжали? — прищурился Иван.
— Я не имею права… — замялся профессор.
И тут вступила Маша:
— То есть вы собираетесь проверять собранную по лоскуткам методику, не имеющую достоверного подтверждения и базирующуюся на постулатах чуждой нам магической школы, на нашем сыне? — в воздухе заметно похолодало.
— Машенька, не будем горячиться, — раздался над нами успокаивающий голос Андрея Фёдоровича. — Мы все желаем Кириллу максимального здоровья и благополучия. Это не только в его и ваших родительских интересах, но и в интересах всей Российской империи, её будущего…
В коридоре раздался приближающийся грохот шагов, крики, заметались приближающиеся огни.
— Эт-то ещё что такое?.. — профессор Шляпников обернулся ко входу, словно пытаясь собой прикрыть всех своих гостей.
В Сердце Горы ввалилась группа из десятка крайне возбуждённых… индусов? Очень рослых индусов.
— Кто пустил сюда аборигенов? — несколько раздражённо спросил кто-то из великокняжеской толпы.
Но первый прибежавший, не видя никого, кроме Шляпникова, заорал:
— Профессор! Профессор, мы снова люди!!!
— Я тебя помню! — Иван поднялся с пола, тыльной стороной ладони вытирая кровь с лица. — Ты Дханук!
— Точно! — теперь индуса узнал и я. — Ты нас сюда водил!
Поразительно, но ратнаияки действительно умудрялись сохранять сходство со своими человеческими чертами, теперь это было подтверждённым фактом.
— Но хочу разочаровать тебя, дружище, — Иван покачал головой, — до конца людьми вы не стали. Посмотрите на ваши глаза. Они рубиновые. Да и ростом вы раньше пониже были, я думаю.
— Верно! Но мы почти совсем люди. У нас течёт кровь и бьются сердца! Мы можем вспомнить вкус настоящей пищи! Мы можем обнять женщин! — ратнаияки загалдели.
— Поразительно! — разморозился профессор и тут же испуганно вскрикнул: — Боже! А как же наши эксперименты⁈
— А что будет, если они найдут… — задумчиво начала Маша, — ну… желающих женщин? От этих союзов могут родиться дети?
Профессор посмотрел на неё безумным взглядом, в котором проносились варианты событий, и с трудом переключился на императора:
— Государь! Я вынужден…
— Я вижу, — успокоил его Андрей Фёдорович. — думаю, пора заканчивать нашу экскурсию. Тем более, что основная цель нашего собрания достигнута — мы нашли мага, способного собрать силу мощной аномалии. Дальше дело за вами. — Он обернулся к родственникам: — Дамы и господа, прошу приготовиться к переходу!
— Секундочку… ваше величество! — заторопился Шляпников. — Ребёнку следует пока остаться здесь. До стабилизации.
— Я останусь с сыном! — сразу сказала Маша.
— Я тоже, — поддержал её Иван.
— Я просил бы Илью Алексеевича также остаться на повторные пробы, — добавил профессор.
— И я задержусь на часок-другой, — подала голос из-за спин императрица, ни на секунду не оставляющая Кирюшку.
— Отлично! — кивнул император и открыл портал: — Остальных прошу на выход.
* * *Гости ушли.
Ратнаияк увели за собой невесть откуда появившиеся лаборанты.
Маша и государыня удалились вслед за профессором за одну из ширм, где была кушетка и всякие приборчики, позволяющие следить за состоянием пациента. Туда набежали ещё всякие доктора-профессора, и стало вовсе не протолкнуться, так что мы с Иваном отошли в сторонку и присели на лавочку санитарного вида, совершенно дико смотрящуюся в этом старинном магическом месте. Помолчали.
— Слушай, — начал вдруг великий князь, — помнишь двух сбежавших элементалей?
— Конечно.
— Если все ратнаияки превратились почти в людей…
— То и они, скорее всего, тоже. — Я прикинул варианты. — Если соотносить со временем бытия элементалем, то те могли и вовсе людьми стать, даже и без рубиновых глаз.
— Так, выходит, раджа Биджапура получил вместо ифритов двух беглых каторжников?
Мы начали неудержимо ржать. И ржали, пока Сокол не сказал:
— Надеюсь, им достанет ума бежать. А то правосудие здесь дикое. Мало ли, что взбредёт в голову раздражённому радже.
14. ИНДИЙСКИЕ ВОПРОСЫ
РАЗМЫШЛЕНИЯ В СЕРДЦЕ ГОРЫ
Постепенно волнения улеглись, из-за ширмочки перестало фонить малиновым сиянием, и допущенный на краткое время к сыну Иван сообщил мне, что Кирюшка почти и не светится уже, так только, из-под ресниц чуть-чуть пробивается.
— Спать малыш будет до утра, — деловито сообщила императрица сразу и родителям, и целому штату научно-медицинского персонала, сбежавшегося со всей крепости. — Не будить, не тревожить! В крайнем случае, Ванечка, ты знаешь, что делать, — это она Соколу. Снежинку экстренную ломать, понятное дело. — А так я утром сама буду, без приглашений.
— Так точно, тёть Лиза! — вполголоса гаркнул Иван.
— Ой, перестань, дорогой! — императрица поморщилась. — Казарма эта… неистребима. Хотя бы в кругу семьи?..
— Я постараюсь, — сказал Иван, и государыня посмотрела на часики:
— Что ж, мне пора. Спасибо за гостеприимство, господа.
И исчезла!
Профессор Шляпников посмотрел на нас:
— Господа, вы можете пока посетить нашу столовую…
Но Иван с Марией упёрлись — наотрез отказались отходить от ребёнка.
— Я прекрасно обойдусь без обедов и ужинов! — категорично заявила Маша.
Но доктора-профессора тревожно переглянулись и заверили:
— Что вы, что вы, ваше высочество! Такое самопожертвование совершенно излишне. Вам доставят сюда меню, дабы вы могли выбрать…
— Ах, оставьте! — перебила его Маша. — Мне сейчас не до меню. Принесёте что-нибудь — поем. А нет — и так ладно будет, не изнемогу.
Профессор выразительно зашевелил бровями на своих ассистентов, и через полчаса нам поставили столик — тут же, рядом с ширмочкой, потому что Маша боялась отходить — и организовали вполне сносный полевой обед.
Те же ассистенты притащили ещё три кушетки с подушками и одеялами, чтобы мы могли прилечь, если устанем. Но Маша, наскоро перекусив, снова ушла за ширму. А мы с Соколом остались сидеть, ожидая дальнейших распоряжений.
Вообще, обстановка в Сердце Горы всё больше начинала напоминать госпиталь — вон, в противоположном углу ратнаияки себе койки устанавливают. Кажется, их чрезвычайно радовала перспектива снова ощутить человеческие переживания — хотя бы для начала еду и сон. Вокруг них суетилась целая толпа учёных самых разных рангов со своими приборчиками и фиксирующими аппаратами.
— Глянь, Малина! — сказал Иван.
Знакомая индуска-змея появилась с большим блюдом в руках.
— Кажись, местная еда какая-то? — предположил я.
— Точно! Это специально для рубиновых, поди, наготовили. Чтоб они вспомнили свою старую жизнь.
— Не факт, что они именно такое ели. За полтыщи лет русская кухня, думаешь, не изменилась.