Арония (СИ)

В действительности защита прошла без чего-либо непредвиденного: комиссия была прекрасная, моя работа всем понравилась и было видно, что вопросы задавали с искренним интересом. Время летело с невероятной скоростью, и день выпускного наступил почти неожиданно.
После вручения дипломов и официальной торжественной части все отправились к главному входу.
— Ну всё! Нам нужно сделать пару сотен фотографий! — приподнятое настроение подруги имело положительное влияние и на моё состояние.
Перед университетом была толпа студентов, все подкидывали конфедератки, смеялись, обнимались. Я была рада, что смогла закончить университет с такими хорошими результатами: академическими и научными. Во мне соседствовали чувства радости, усталости и светлой грусти. У меня не получалось вспомнить последний раз, когда я так гордилась собой.
Немного позже за всеми выпускниками подъехало несколько автобусов. Под уговоры Ники пришлось сдаться и поехать вместе с ними в ресторан для продолжения праздника. Уже под утро я пришла домой и сразу легла на кровать, уставившись в потолок. Лишь спустя минуты пустоты в сознании красным цветом мигнула мысль — сегодня я ни разу не видела Станислава Алексеевича.
Проснулась я в начале четвёртого. На экране телефона высвечивалось множество уведомлений: ютюб, сообщения в диалоге группы, письма с рекламой на почте, ведь так сложно отписаться от лишних рассылок. Но меня заинтересовало полученное в четыре ночи письмо от неизвестного отправителя. По названию адреса я не смогла определить, кто это мог быть, и открыла его из-за любопытства. Остатки сна исчезли тут же, словно мне в лицо плеснули холодной воды.
«Поздравляю тебя с окончанием университета.
Я видел, как много ты работала, и знаю, что не всегда на это были силы или желание. Но ты со всем справилась. И дальше тоже будешь со всем справляться. Я верю. Ты правда можешь очень много, точно больше, чем сама думаешь. Никогда не недооценивай себя.
Во многом я был не прав, чего уже нельзя исправить. Мне искренне жаль.
P.s. Вчера ты была особенно красива. Улыбка и смех очень идут тебе. Улыбайся чаще.
С.»
— Зачем?
Слёзы сами побежали по щекам. Такие слова мог сказать кто угодно. Почему я получила их от него?
  
Глава 6
 
Настоящее
Я не понимала своих чувств к Станиславу Алексеевичу. Стоило ли вообще уделять этому так много внимания? Мы были и остались друг другу никем. Единственное, что нас связывало — французский. Возможно, ещё Аня.
Прошлым вечером получилось заснуть сразу, как голова оказалась на подушке. Накопившаяся за два дня усталость дала о себе знать. Но несмотря на это, проснулась я, когда ещё не было семи утра.
— Придёт ли он? — вопрос повис в воздухе.
Лучше бы не приходил. Неужели желание не расстраивать отца для него сильнее, чем… — чем что? Вчера мы попрощались за столиком, а Жан проводил меня до такси. Поговорить со Станиславом Алексеевичем и уточнить, что он собирался делать, так и не удалось.
Какое-то время я просидела, изучая пустую стену. Но в итоге решила не мучить себя догадками и возможными сценариями.
Будь что будет.
В полдевятого я спустилась на завтрак. Народу было немного, что позволило спокойно насладиться салатом и тостами, которые приятно хрустели. Мне очень нравился этот отель: он был небольшой и здесь повсюду были различные маленькие детали — вазы с цветами, книги, журналы — которые создавали атмосферу уюта. Мне не хотелось отсюда уезжать, но на этот вечер у меня были запланированы поиск и бронирование места, где я остановлюсь через несколько дней в Вене. Немецкий я не знала, за исключением каких-то базовых фраз, но надеялась, что и с английским будет вполне комфортно.
Телефон оповестил о новом сообщении. Я разблокировала экран и увидела, что Станислав Алексеевич спрашивал, где меня можно встретить. Через пару минут я вышла из ресторана и нажала на кнопку вызова. Ждать ответа не пришлось.
 
— Да.
— Доброе утро.
— Доброе.
— Я остановилась в отеле «Une petite maison». Можете подойти к нему, если вам… — закончить фразу не получилось.
— В десять буду у входа, — а дальше послышались гудки.
Сегодня я впервые увидела его не в строгих брюках и рубашке. Мужчина был одет в светлые джинсы и простую мятную футболку. Его волосы не были аккуратно уложены и в целом он не выглядел как тот преподаватель, который всегда контролировал происходящее вокруг.
— Здравствуй.
— Здравствуйте, Станислав Алексеевич, — мы медленно начинали идти в сторону Латинского квартала.
— Можешь называть меня просто по имени.
— Не могу. Я так привыкла.
— Как ты оказалась на том вечере? — я коротко рассказала о событиях того дня и поймала удивлённый взгляд. — Просто так решила помочь, не зная этих людей?
— Подумала, что это будет хорошая практика последовательного перевода, — в его взгляде читался вопрос. — Вспомнились ваши слова, — пришлось ненадолго замолчать, чтобы не потерять решительность. — Я ничего не ответила, но была очень благодарна за то письмо. Спасибо.
— Я не ждал ответа, — после затянувшегося молчания его голос звучал совсем тихо.
Мы шли в Люксембургский сад, и это меня радовало. Я успела побывать здесь четыре дня назад, но времени и сил, чтобы посмотреть всё не было. Сад был невероятных размеров и утопал в зелени и цветах, которые в солнечных лучах выглядели волшебно. Станислав Алексеевич предложил немного пройтись по территории, а после чего отдохнуть около дворца.
— Насчёт вчерашнего, — мы нашли место, где можно присесть, и он прервал молчание. — У отца с недавнего времени появилась идея фикс: его сын ничем не интересуется, — он замялся и стало понятно, что имелось в виду «никем». — Конечно, всё это он делает с благими намерениями, но всё же, прошу прощение за вчерашнюю ситуацию.
— Я это понимаю. Но почему вы решили встретиться со мной?
— Потому что мы договорились, — это не особо объясняло его решение, но что-то подсказывало, что более развёрнутого ответа мне не получить. — Какие у тебя планы?
— На что?
— На ближайшее будущее.
— Сейчас — путешествия по Европе. А так, буду искать работу, возможно, пойду учиться дальше. Как получится.
— Надолго в Париже?
— Нет, через три дня улетаю в Вену.
— А потом?
— Не знаю.
Был слышен мирный шелест листвы и пение птиц. Стояла чудесная погода: небо было чистое, утреннее солнце не обжигало, а мягко согревало. Ситуация казалась нереальной: летний Париж, Станислав Алексеевич и я.
В этот раз тишину между нами нарушил телефон. На экране высветился номер Жана.
— Я отвечу, — получив в ответ кивок, я отошла в сторону от места, где мы сидели.
— Доброе утро, Валери. Звоню, чтобы пригласить вас на ужин этим вечером. Хотел обсудить некоторые вопросы. Вы свободны?
— На самом деле, у меня были планы до восьми часов.
— А после?
— Разве вам будет удобно такое позднее время? Нельзя обсудить вопросы по телефону?
— Я бы хотел поговорить лично. К тому же это всего лишь ужин. Пожалуйста, соглашайтесь.
— Значит, восемь часов подойдёт?
— Разумеется! Ровно в назначенное время подъеду к вам.
— Хорошо.
— До скорого. Рад, что вы мне не отказали!
Во время разговора с Жаном я несколько раз успела заметить на себе задумчивый взгляд Станислав Алексеевича. Впрочем, он мог смотреть вовсе не на меня.
 
— Всё в порядке?
— Да.
Мы ещё немного походили вдоль ухоженных газонов, прошли мимо прекрасных скульптур и попрощались с садом. К этому времени солнце стало выше, и температура заметно поднялась. Мне хотелось побыть там подольше, но говорить об этом не было смысла. И без этого я чувствовала, как отнимаю чужое время.