MARVEL: Небесный Кузнец (СИ)
— Тоже так считаешь?
— Да… Слишком… гладко все прошло. Вдобавок я точно знаю, что существуют мета, способные превращаться в других людей. Не удивлюсь, если у Фиска был кто-то подобный на службе. Ну и капитализация его фонда… она ведь уже начала восстанавливаться.
— Резонно, — кивнул Блейд, его ухмылка стала еще шире и хищнее. — Но так даже лучше. Фрэнк сам порешает этого ублюдка. По-настоящему. Какая вторая новость?
— За мной и Гвен, скорее всего, скоро начнется охота. Если уже не началась…
— Не, Фиск вряд ли захочет снова связываться со мной, или ты… Блять, точно, — он хлопнул себя по лбу. — Ебучие спецслужбы. Все ведь постоянно сливается, анализируется, выблевывается, и в итоге интересных кадров либо оставляют в покое, либо пытаются засосать в пучину своих интриг.
— Ага… Гвен, в теории, еще могут оставить в покое, не думаю, что ее личность была для них секретом до этого. А вот я… Это что-то новенькое и непонятное.
— Ну, крепись, паря. Ты неглупый, и щас у тебя есть крутая база и лаба. Думаю, справишься. — Тут дампир наконец обратил внимание на Питера, который молча и напряженно анализировал наш диалог. — Кста, я Эрик. Для своих — Эрик или Блейд.
— Я Питер Паркер, — ответил Питер, пожимая протянутую ему мощную руку. — Коллега и друг Джона. Но… можете мне объяснить, что вообще происходит? Причем тут Гвен Стейси и мертвый Уилсон Фиск? И какая еще охота со стороны спецслужб?
— Долгая история, — вздохнул я. — Расскажу позже. Сейчас Эрику нужно выполнить свои целительские дела, а нам — заняться своими.
— О, ты вроде что-то упоминал про «Протей»? — тут же оживился Питер, пытаясь зацепиться за что-то знакомое в этом потоке безумия.
— Да, и он тоже будет.
— Но это займет много времени, а уже довольно поздно и…
— Да, эту проблему мы решим в первую очередь, — сказал я, протягивая Эрику два флакона с зельем и кратко поясняя инструкцию, по которой флакон Фрэнку он вливает сам, а дядю Бена своими ментальными способностями заставляет поехать домой и выпить там. — Но вот что решить уже сложнее, так это лазерный прицел на моем лбу.
— Да не дрейфь, — подбодрил меня Блейд, хлопнув по плечу. — Что не убивает, делает нас сильнее. А спецслужбы с ходу не убивают, они сначала пытаются использовать. Так что выкрутишься. Лан, я пошел, вернусь уже, скорее всего, завтра. Покеда.
И он ушел, оставив меня наедине со своими мыслями. И с Питером, у которого мыслей, судя по его лицу, было не меньше.
— Я… тоже в зоне риска? — осторожно спросил он, когда створки лифта закрылись.
— Ты носитель уникальных знаний и мой ближайший соратник. Так что все возможно, — со вздохом ответил я. — Но в принципе, если пока не будешь высовываться, есть шанс, что тебя не тронут. Главное… эм, держись меня, и все будет хорошо. Надеюсь.
— Уверенности тебе, конечно, не занимать. Но да ладно, я не из тех, кто сваливает на шлюпке при малейшем кипише на корабле, — твердо сказал Питер. — Лучше скажи, что у вас было за приключение? Я так понял, Гвен там тоже была? Она, кстати, сказала, что хочет с завтрашнего дня вернуться в лабораторию. Это из-за тебя? И как ты решишь проблему того, что сейчас поздно и… — тут Питер заразительно зевнул.
Я присел на диванчик, проигнорировав его вопросы. Усталость — это узкое место. Бутылочное горлышко, которое мешает нам двигаться вперед. Пора его расширить. Зайдя во вкладку технологий, я потратил последние 300 ОР на рецепт таблеток усталости.
— Хух, это будет проще, чем я думал, — пробормотал я, вставая с дивана спустя десяток секунд. Простая и элегантная формула расцвела в моем сознании. — Идем, Питер. Прежде чем я расскажу тебе про Уилсона Фиска, мы будем бороться с самой концепцией усталости, ибо пока мы спим, драугр качается, а нам нужно быть сильнее драугра!
--------------
Спасибо что читаете, на Бусти +7 глав, кто желает поддержать, Добро Пожаловать!)
https://boosty.to/expero
Глава 44
— Бороться с усталостью? — с неподдельным интересом спросил Питер, следуя за мной к лабораторному столу.
— Не просто бороться. Мы ее отменим, — я усмехнулся. — Создадим чудо-таблетки поддержки, которые решают три основные проблемы, вызывающие усталость, и позволяют телу и мозгу работать на пике эффективности в течение длительного времени.
— Аденозин, истощение нейромедиаторов и митохондриальная дисфункция, — тут же пробормотал Питер, демонстрируя, почему он — гений. Он верно определил трех всадников апокалипсиса для любого, кто пытается работать дольше положенного.
— Именно! — я щелкнул пальцами. — Аденозин, который накапливается в мозге в течение дня и вызывает сонливость. Истощение запасов дофамина, норадреналина и ацетилхолина, отвечающих за внимание и мотивацию. И банальная физическая усталость, когда митохондрии перестают эффективно производить энергию АТФ.
— Фармакологические корпорации со всего мира бьются над созданием чего-то подобного десятилетиями, — проворчал Питер. — И я почему-то подозреваю, что в твоем рецепте речь идет не об улучшенной версии кофеина…
— Кофеин — это как строить плотину против поднимающейся реки аденозина, — отмахнулся я. — Он временно блокирует рецепторы, но сам аденозин никуда не девается и продолжает накапливаться. А потом плотину прорывает, и тебя разом накрывает волной усталости. Это не наш путь, Питер!
— Ха, спасибо за пояснение того, что и так очевидно, — усмехнулся он. — Но если ты реально сумеешь создать подобные чудо-таблетки… Джон, это откроет для нас невероятные возможности!
— Смогу. Там все относительно несложно, и все необходимое в лаборатории имеется. Но есть нюанс: это не полноценная замена сну. Сон — это не только отдых. Ряд процессов таблетка не затрагивает: консолидация памяти, выведение других метаболических токсинов, восстановление рецепторов… После 72 часов без сна эти побочные эффекты накопятся до критического уровня. Так что предел бодрствования под таблетками — трое суток.
— Трое суток?! — глаза Питера расширились. — Джон, самые продвинутые армейские стимуляторы дают 36 часов, после которых ты начинаешь видеть теневых людей. 72 часа пиковой когнитивной функции — это не стимулятор. Это временное переписывание правил человеческой биологии. Не тяни, рассказывай рецепт!
Прокрутив в голове компоненты, я начал объяснение.
— Ключевая идея — молекулярно-импринтированный графен. Проще говоря, наночастицы графена, на поверхности которых мы искусственно создадим «слепки» или «карманы», по форме и химическим свойствам идеально подходящие для молекул аденозина. Попадая в мозг, эти наночастицы действуют как пассивные молекулярные ловушки.
— Ого… — восхищенно выдохнул Питер. — То есть это не химическая реакция, а физическая адсорбция. Как активированный уголь впитывает токсины, только на наноуровне и с хирургической точностью!
Я согласно кивнул.
— Следующие компоненты проще: прекурсоры нейромедиаторов вроде L-тирозина и Альфа-ГФХ — широко известные и легальные ноотропы. И креатин-трифосфатный комплекс для поддержки митохондрий, который мы легко синтезируем. Ну и вспомогательные вещества для формы.
— Теперь ясно, почему 72 часа! — догадался Питер. — Все «карманы» на поверхности наночастиц просто будут заполнены молекулами аденозина. Они станут «насыщенными» и перестанут работать. Организму нужно время, чтобы естественным путем отфильтровать и вывести их. Элегантно!
— Именно, — согласился я, надевая лабораторный халат и перчатки. — А теперь — к практике.
Как и другие мои проекты, этот я разбил на этапы. Этап первый: синтез оксида графена. Я включил вытяжной шкаф, и мы с Питером подошли к стеклянному реактору с магнитной мешалкой.
— Итак, пока здесь будет идти реакция, у нас есть пара часов, — сказал я, засыпая в реактор обычный графитовый порошок. — Самое время рассказать тебе, где я пропадал прошлой ночью.