MARVEL: Небесный Кузнец (СИ)

По пути я достал телефон и набрал номер Билли, владельца хотдожной, в которой Джон подрабатывал два через два, и следующая смена как раз должна была начаться завтра.
— Билли, привет, это Джон. Слушай, я тут серьезно заболел. Врач сказал, нужна пара недель постельного режима. Понятия не имею, когда смогу выйти. Да, очень жаль. Как только, так сразу.
Я закончил звонок и убрал телефон. Низкооплачиваемая работа и бесполезный колледж… подождут. Следующие несколько дней я собирался посвятить исключительно себе и своей новой, странной силе. Моему ремеслу.
    
Глава 4
 
Пятьсот пятьдесят долларов.
Сумма, отпечатавшаяся на чеке, горела в моем сознании раскаленным клеймом. Я стоял посреди своей убогой студии, окруженный несколькими плотными пластиковыми пакетами, от которых исходил смешанный аромат свежего дерева, химического клея и обработанной кожи. Этот запах, запах потенциала, был единственным, что удерживало меня от приступа паники.
Пятьсот пятьдесят долларов, спущенные на предстоящие эксперименты. Огромные, неподъемные деньги для Джона Томпсона, да и для меня, в моем нынешнем положении. Я искренне, почти по-детски, надеялся, что эта авантюра окупится сторицей. Ибо, глядя на это закупленное добро, я четко понимал: если ничего не выйдет, если «технология», которую я получу от первой прокрутки, окажется бесполезным мусором, а не золотым граалем или хотя бы курицей, несущей золотые яйца, то мне… придется отрабатывать эти траты. Долго. Мучительно. Торгуя хот-догами на углу улицы или моя посуду в какой-нибудь захудалой забегаловке.
Впрочем, если трезво взвесить все риски… что я теряю на самом деле? Долг на кредитке, который можно реструктурировать или просто забить на него, сбежав в другой штат? Репутацию и обучение в колледже, на которые мне плевать с высокой колокольни? Все это было пылью по сравнению с тем, что я уже потерял, и тем, что мог бы обрести.
На крайний случай, в моем арсенале всегда оставался козырь — читерный инвентарь. Соблазн был велик. Представить, как легко можно было бы решить все финансовые проблемы: сначала, под покровом ночи поместить в инвентарь защищенную дверь, затем зайти внутрь условного ювелирного, «вдохнуть» в инвентарь пару лотков с бриллиантами и спокойно выйти. Но я гнал эти мысли прочь. Я искренне не хотел ступать на эту скользкую дорожку. Не из-за какого-то абстрактного морального кодекса, а по сугубо практическим соображениям. В этом мире, кишащем телепатами, магами, гениями-детективами, уличными мстителями со сверхчутким слухом и всевидящими правительственными организациями, слишком легко привлечь нежелательное внимание. Внимание тех, чье даже желательное присутствие в твоей жизни лучше исключить. Так что пока я буду стараться быть честным малым. Обычным парнем-трудягой… с волшебным карманом и кредитной картой.
Теперь главный вопрос — с чего начать? Вариантов было действительно много. Я аккуратно разложил все купленное добро на единственном столе, и это зрелище, этот натюрморт ремесленника, немного успокоил нервы.
Во-первых, и самое очевидное, моя, в каком-то роде родная стихия — работа с деревом. Я любовно провел пальцами по рукояткам нового набора стамесок и резцов. Рядом лежали листы наждачной бумаги разной зернистости, маленькая, но острая ножовка, банка с лаком и, конечно же, несколько брусков липы и сосны. План был прост: протестировать различные вариации. Начать с простенькой декоративной фигурки, а затем перейти к чему-то более функциональному, вроде шкатулки или хотя бы ложки. Мне нужно было понять, существует ли для системы корреляция между вещами, созданными ради искусства, и утилитарными предметами. Что она ценит больше: красоту или пользу?
Во-вторых, механика и инженерия. Раз уж упомянул картофелемет, то слово надо держать. Мужик ты или кто? Бульбамёту — быть, и это не обсуждается! Вариаций этого инженерного шедевра в интернете были буквально сотни, от простейших до почти полупрофессиональных. Я остановился на базовой, проверенной временем конструкции. Для нее я и купил несколько ПВХ-труб разного диаметра, едкий клей для пластика, пьезоэлемент для розжига от старой зажигалки, фитинги и баллончик с пропан-бутановой смесью. Мне было чертовски интересно, как система оценит эту поделку. Будет ли она считаться «оружием»? И сколько ОР отвалит? Я был почти уверен, что счет пойдет на десятки. Ведь бульбамёт, он и в мире Мстителей — бульбамёт!
В-третьих, кожевничество. Изначально я хотел взять глину, но быстро понял, что для полноценной работы с керамикой нужна муфельная печь для обжига, а у меня в распоряжении лишь двухконфорочная мини-плита. Так что с глиной я решил повременить и взял стартовый набор для работы с кожей: несколько тонких кусков растительного дубления, острое шило, набор пробойников, катушку вощеной нити и специальные иглы. Канцелярский нож и металлическая линейка были универсальными инструментами. План — по гайдам из интернета сделать себе простенький кошелек-картхолдер. Что-то практичное и долговечное.
Прежде чем приступить к работе, я позволил себе небольшой ритуал, оставшийся из прошлой жизни. Я сварил себе крепкий черный кофе в старой турке Джона, которую отмыл до блеска. Аромат заполнил крошечную студию, на мгновение перебив запах дешевых обоев и бедности. Сидя за столом, заставленным инструментами и материалами, я смотрел на это изобилие и чувствовал почти забытое предвкушение. Это было не просто начало работы. Это было заявление.
В моем старом мире каждый новый проект начинался так — с чашки кофе и тихого планирования. Это было время, когда я мысленно проигрывал каждый этап: от первого реза до финальной полировки. Сейчас, в этом чужом теле и чужой квартире, этот простой ритуал стал мостом, соединяющим меня прошлого с собой настоящим. Он напоминал мне, что, несмотря на всю эту марвеловскую мишуру, в своей основе я остался прежним. Я — человек, который берет хаос материалов и превращает его в порядок вещей. И неважно, что я создаю — табуретку, бульбамёт или, возможно, однажды, что-то способное спасти мир. Процесс остается священным.
Еще раз окинув взглядом свой импровизированный верстак и прокрутив в голове следующие шаги, я решил не мудрствовать лукаво и начать по порядку. С дерева. С того, что было мне знакомо и близко. Если это поможет мне заработать оставшиеся 50 ОР, я буду несказанно рад. А все остальное пойдет в зачет для фарма на следующую прокрутку.
— Итак, что бы такого вырезать, чтобы система четко это интерпретировала как деревянную фигурку? И на каком именно этапе она зафиксирует готовность работы? — задался я вслух очевидным вопросом, взяв в руки небольшой, примерно с мой кулак, брусок липы.
Едва пальцы коснулись теплой, гладкой древесины, я почувствовал… облегчение. Глубокое, почти физическое. Легкий, сладковатый запах липы, ее податливая, однородная структура — все это было до боли знакомым, родным. Это было частью моего старого мира, осязаемым якорем в этом океане безумия. Не бумажные журавлики и не студенческие лекции. Настоящее дело.
Я взял в руки резец, и его деревянная рукоять легла в ладонь как влитая. На мгновение я закрыл глаза, и в памяти яркой вспышкой всплыл образ: я сижу на свежеструганном крыльце своего дома, летнее солнце греет спину. Рядом на корточках сидит соседский шестилетний мальчишка, Лёшка, и с немым восхищением смотрит, как из-под моих рук, из точно такого же липового бруска, появляется простенькая деревянная лошадка. Я помню, как протянул ее ему, и как его лицо озарила чистая, искренняя радость. Простой момент из жизни, которой у меня больше нет.
  
Боль от этой мысли была острой, как лезвие резца в моей руке. Я на секунду замер, глядя на деревянный брусок. Это будет не просто фигурка. Это призрак из прошлого, материализовавшееся воспоминание. И я вдруг подумал, а что, если система считывает не только сложность и материалы. Что, если она считывает и эмоциональный вклад? Намерение? Ведь та лошадка для Лёшки была не просто поделкой. В неё была вложена толика тепла, желание порадовать ребенка, частичка души. А что я вкладываю сейчас? Холодный расчет. Жажду ОР. Я — ремесленник на сделке с дьяволом, и моя работа — лишь валюта. Интересно, оценит ли система разницу? Если я вырежу эту фигурку с той же теплотой, что и ту лошадку, получу ли я больше очков? Или для бездушного механизма все это — лишь переменные в формуле? Я усмехнулся. Пытаться обмануть или разжалобить вселенский артефакт — глупость. Но я все равно буду стараться вложить в плавные изгибы фигурки не только мастерство, но и то самое чувство тихой радости от созидания. Просто для себя.