MARVEL: Небесный Кузнец (СИ)

— Хорошо, я тебя понял. Этот вариант выглядит всяко предпочтительнее. Что ты припас напоследок? — судя по загоревшейся улыбке на лице Питера, ему не терпелось рассказать.
— Честно говоря, это самый элегантный и… гениальный вариант. Я сам не понимаю, как додумался, — он начал быстро рисовать новую, еще более сложную схему. — Ткань, которая в обычном состоянии мягкая и эластичная, как спортивная одежда, но при резком воздействии — ударе или порезе — мгновенно становится твердой как камень. Ткань с неньютоновской пропиткой!
  
— Звучит слишком хорошо, чтобы быть правдой…
— Проблема в реализации, — его взгляд чуть помрачнел. — Основа — 3D-сетка из арамидных волокон. Она должна впитать и удержать пропитку. А пропитка — это не просто крахмал с водой. Я рассчитал оптимальную формулу: суспензия наночастиц диоксида кремния в полиэтиленгликоле. При ударе частицы мгновенно сцепляются, образуя твердую структуру и рассеивая энергию. Но для пропитки нужна вакуумная камера, высокоскоростной миксер, термообработка… Это самый сложный и капризный технологический процесс. Любая ошибка испортит всю партию.
Он замолчал, подводя итог.
— В общем, «Протей», как я его назвал — это вершина. Легкий, гибкий, удобный и с невероятной защитой.
Я посмотрел на выжидающего Питера. Выбор был очевиден.
— Мне кажется, тут и раздумывать нечего. Естественно, третий вариант!
— Отлично! — энтузиазм из парня так и пёр. — Тогда, когда начинаем? Я готов хоть сейчас!
Мне пришлось его охладить. У меня были свои планы на вечер — заработок ОР. Да и очевидно, что за один вечер мы не управимся, это проект на целый день, особенно учитывая, что сама ткань — это лишь основа для костюма.
— Предположительно, в понедельник. Сегодня и завтра у меня много дел. Но ты заранее составь полный список всего, что нужно купить. Дальше уже у меня в гараже разберемся.
— Да, без проблем! — он выглядел немного разочарованным, но согласился.
— И еще… — я сделал паузу, привлекая его полное внимание. — У меня для тебя будет новое, важное задание. Напрямую связанное со Снадобьем Интеллекта.
Питер тут же подался вперед, его глаза загорелись с новой силой. Прочувствовав подобный эффект один раз, устоять было невозможно.
— Я весь во внимании!
  
Глава 24
 
Возвращаясь домой по вечерним улицам Квинса, Питер думал. Параллельно он с горечью отмечал, насколько мучительно медленным и… тусклым стал этот процесс.
Стандартное мышление после нескольких часов работы мозга, разогнанного Снадобьем Интеллекта, ощущалось как злая насмешка. Как будто слепому на пару часов дали прозреть, показали ему мир в сверхвысоком разрешении, со всеми его невидимыми паттернами и связями, а потом снова выкололи глаза, оставив лишь воспоминание о свете. Мир, который только что был кристально чистым потоком данных, снова превратился в мутную, медленную реку. Его собственный разум, который он всегда считал своим главным активом, теперь казался вялым и неэффективным.
Но даже так, Питер адаптировался. Он заставил себя привыкнуть к старым, неторопливым мыслям, к отсутствию тысяч гениальных идей в секунду, к неабсолютной памяти. И сейчас, в этой привычной медлительности, он думал о Джоне.
Обычный парень. Учится на одном потоке с Эм Джей, которая, впрочем, ничего толком о нем рассказать не могла. Невзрачная одежда, невзрачная внешность, полная, всеобъемлющая… обычность. Питер и сам был бы таким же, если бы не его страсть к науке. Но у Питера, в отличие от Джона, не было рецептов.
Рецептов, которые перевернули его научную картину мира с ног на голову. Рецептов, которые, как он теперь понимал, вряд ли смог бы создать даже гений уровня Рида Ричардса или Курта Коннорса. Те работали в рамках физики и генетики. А «алхимия» Джона, казалось, просто игнорировала эти рамки, заставляя реальность подчиняться своей собственной, чуждой логике. И все это исходило от парня, у которого, по его же признанию, не было никакой научной базы. Так откуда?
Ладно. Плевать. Питер благоразумно решил не лезть не в свое дело. Придет время — Джон сам расскажет. А если нет, на то будут свои причины. Все, что он мог со своей стороны — это сохранить его тайну. А он умел хранить секреты…
Эта мысль плавно перетекла к другому, самому серьезному и тщательно охраняемому им секрету. Секрету, который он раскрыл почти случайно, просто применив научный метод там, где другие видели лишь совпадения.
Личность Женщины-Паука. Его коллега по лаборатории, Гвен Стейси.
Естественно, она понятия не имела, что он знает. А сам Питер… он просто не мог не заметить. Сначала была гипотеза, рожденная из простого сопоставления фактов: моменты внезапных отлучек Гвен с работы («мне срочно нужно к врачу», «проблемы с семьей») поразительно точно совпадали по времени с появлением героини на улицах города, о чем трубили новостные сайты.
Ради интереса он завел на своем компьютере защищенный паролем файл. Электронную таблицу. В одной колонке — время и причина отсутствия Гвен. В другой — время и место появления Женщины-Паука по данным новостей и полицейских сводок. Спустя месяц наблюдений вывод был очевиден: за все это время Гвен Стейси в лаборатории и Женщина-Паук на улицах Нью-Йорка ни разу не находились в двух местах одновременно. Корреляция была стопроцентной.
После этого Питер стал подмечать мелкие детали. Небольшая ссадина на ее скуле, которую она пыталась скрыть тональным кремом, на следующий день после того, как Женщина-Паук остановила ограбление, пролетев сквозь витрину. Глубокая царапина на предплечье, идеально совпадающая с новостным фото, где героиня уклонялась от ножа преступника. Легкое прихрамывание после жесткого приземления, которое он видел в ролике очевидца.
Но больше всего его поражала ее неестественная регенерация. Ссадины и синяки, которые у обычного человека проходили бы неделю, на ней исчезали за ночь. Здесь даже фраза «заживает, как на собаке» была неуместна. Это была биологическая аномалия.
Естественно, Питер не сказал о своих наблюдениях и подозрениях никому. Даже самой Гвен. Зачем? Чтобы обременить ее еще одной тайной, еще одним поводом для беспокойства? Он уважал героев, которые искренне помогали другим. Как однажды сказал ему дядя Бен, когда по телевизору впервые показали репортаж о Женщине-Пауке: «С большой силой приходит и большая ответственность». Гвен пользовалась своей силой ответственно. Немного бесшабашно и рискованно, на его скромный взгляд, но кто он такой, чтобы ей указывать?
По крайней мере, кем он был раньше? Студент-доходяга, почти без друзей, живущий на шее дяди и тёти.
А кто он сейчас?
Прошедший вечер изменил все. Теперь он знал, как создать боевой стимулятор, который превращает человека в хищника. Он знал, как создать стимулятор мышц, от принципа работы которого его научное нутро до сих пор передергивало. Он знал, как создать «Протей» — ткань, опережающую современные технологии на десятилетия. В его голове, в его руках теперь была реальная сила. Сила, способная изменить мир.
И с ней, как твердил голос дяди в его памяти, приходит и ответственность.
Какой смысл во всех этих стимуляторах, в крутой ткани для защиты, если они будут просто пылиться в коробке у Джона? Разве это не безответственно — обладать силой и не использовать ее во благо? Он мог бы стать настоящим героем. Тем, кем всегда мечтал быть в глубине души…
Но это были мысли не сегодняшнего дня, и даже не завтрашнего. Нужно все тщательно обдумать, поработать с Джоном, возможно, даже обсудить этот момент с ним. Кто знает, какие еще сюрпризы преподнесет этот парень? Особенно учитывая его последнее «задание».
  
Призрачная Орхидея. Особый цветок, о котором Питер никогда раньше не слышал, и который был ключевым компонентом Снадобья Интеллекта. Задача, поставленная Джоном, была одновременно простой и невероятно сложной: понять, что такое алкалоид «Фантазмин», содержащийся в пыльце цветка. Проанализировать его структуру, свойства и найти способ синтезировать его аналог. Джон услужливо оставил ему один цветок в специальном контейнере, предварительно проинструктировав по уходу. И эти инструкции… снова выходили за рамки науки. Впрочем, Питер уже начинал привыкать к этому безумию.