Квантовый переполох

– Я буду предельно осторожен, – сухо ответил Федор и резко остановился перед дверью с номером 22.
На уровне глаз в двери виднелось маленькое окошечко. Федор приблизился к окошечку и заглянул внутрь. В узкой палате на кровати, привинченной к полу, свернувшись калачиком, лежала щуплая женская фигура в голубой пижаме. Темные кудри женщины разлохматились на подушке, глаза были закрыты.
  
– Осторожно! Она чрезвычайно буйная. Вчера поцарапала санитара Никиту. Пришлось вкатить ей успокоительное.
– Ваш Никита, наверное, слабак, – хмыкнул Федор. – Не мог справиться с этим одуванчиком.
– Одуванчик набросился на него дикой кошкой, чуть физиономию не распластал.
Федор насмешливо глянул на Виктора и ткнул пальцем в замок:
– Отпирайте. Можете присутствовать, если желаете. Или спрятаться в коридоре. Я, в отличие от трусливого Никиты, с женщинами не дерусь.
– Зря храбритесь! Вы еще в деле ее не видели, – буркнул Виктор, но ключи достал и дверь открыл. С ироничным поклоном пропустил вперед Федора, вошел сам и запер за ними дверь. Федор решительно шагнул к кровати и дотронулся до плеча «объекта».
– Люсинда Арсеньевна! – призвал он спящую.
Так открыла один серый глаз, потом другой, резко дернулась, подпрыгнула и заорала что есть сил:
– Ты же труп! Я сама видела!
Федор устоял на месте, но все же шумно выдохнул, улыбнулся:
– Все хорошо. Вы приняли меня за другого. Так получается, что я расследую смерть, хм, своего двойника. Вашего «земляка», можно сказать. Оттуда. Я – майор ФСБ Федор Соколов.
Люсинда сжалась в углу кровати, обхватив колени руками и смотрела на него испуганными серыми глазищами. Федор подумал, что на ее лице эти глаза кажутся огромными, как два бездонных озера.
– Успокоились? – подбодрил он ее. «Объект» одарила его испуганным взглядом.
– Я же собственными глазами видела твой труп, – стуча зубами, выдавила Люсинда. – Ты спал в моей кровати. Голый и с розовой веревкой. А потом гонялся с этой веревкой за мной по коридору, так и норовил поймать и связать. А я убегала, не давалась в твои мертвые лапы.
– Не обращайте внимания, – махнул рукой Виктор в ответ на изумленный взгляд Федора. – С тех пор, как она здесь, ей снятся сны с вашим участием. Большей частью эротические. Все же с тем мертвецом она была в очень тесном контакте.
– Мы с ним трахались, – радостно кивнула Люсинда. Она, вроде, слегка вышла из ступора и теперь оценивающе разглядывала Федора. – Живым он был весьма неплох в сексе. Интересно: у вас с этим как? Способны доставить женщине удовольствие?
Федор открыл рот и тут же закрыл, не зная, что сказать. Его щеки окрасил румянец, и он досадливо прикусил губу. За спиной, изо всех сил сдерживая смех, кряхтел Виктор. Федор гневно сверкнул глазами. Опытный силовик, а ведет себя, как подросток. Он грозно посмотрел на Люсинду и заявил:
– Мне нужно задать вам несколько вопросов насчет покойного, с которым вы, хм, вместе провели ночь, а потом очнулись. Вспомните все, что вы видели в день пробуждения. Любая мелочь может помочь расследованию.
– Ни слова не скажу, – процедила Люсинда и с вызовом глянула на мужчин. – Пока не выпустите меня из этой тюрьмы.
– Вы не в тюрьме, дорогуша, а в психиатрическом отделении городской больницы, – пояснил Виктор.
– Пофиг. Окно с решеткой – значит тюрьма. Выпустите – тогда все расскажу. Ничего не утаю.
Обещание рассказать все подействовало на Федора странным образом. Он вдруг представил, как Люсинда Арсеньевна, с пушистыми кудряшками похожая на одуванчик, взахлеб и страстно рассказывает им с Виктором о бурной ночи в том клубе. С его двойником. Федор любил женщин и секс. Но разговаривать об этом стеснялся. Ему всегда становилось неловко, если коллеги отпускали в адрес знакомых дам сальные шуточки. О дамах или ничего, или только хорошее – Федор старался соблюдать это правило. Но делать это было непросто. Коллеги страсть как любили посплетничать. Чаще всего о футболе, тачках и женщинах. Федор против футбола и тачек ничего не имел, даже одобрял. А про женщин сплетничать не желал и коллег одергивал. За что его прозвали «монахом».
– Мы не можем выпустить вас «на волю», – пока Федор раздумывал, Виктор и Люсинда громко препирались. Каждый тянул одеяло на себя. – Что, если вы обратитесь к журналистам? Или напишете статью в интернете? Да меня начальство сожрет, когда узнает.
– Кому она напишет? – недоверчиво хмыкнул Федор. – Интернет пестрит историями про инопланетян, вампиров и привидений. Ей же никто не поверит. Решат, что выдумала. Писать сейчас можно все, что пожелаешь. Если это не противоречит законодательству Российской Федерации.
– Видите? Майор дело говорит, – улыбнулась Люсинда. Федор подумал, что улыбка у нее самая очаровательная. – Выпускайте немедленно! Я здорова, не имеете права меня здесь держать. И вообще, держите вы меня здесь нелегально. Я даже с психиатром не встречалась. Подниму шум на всю больницу, если не выпустите. Я хочу уйти отсюда. Эти стены на меня давят. Того и гляди реально свихнусь.
Федор и Виктор переглянулись.
– Куда вы пойдете? – отчеканил Виктор, сверкнув глазами. – Здесь вы никому не нужны. У вас ни дома, ни денег. Даже паспорта нет.
– Так раздобудьте мне паспорт, и дом, и документы, – не унималась Люсинда. – Ваш ПВК наверняка хорошо финансируется. Выделите часть денег на содержание «объекта», как вы меня невежливо прозвали. Я должна отсюда выйти, пока не свихнулась. И чем скорее, тем лучше.
– Виктор, девушка права, – кивнул Федор. – Займитесь документами. Оформите ей временный паспорт. А я решу вопрос с проживанием. На время следствия.
– Снимите мне номер в шикарном отеле или квартиру? – обрадовалась Люсинда.
– Будете жить со мной, – усмехнулся Федор. – Выпускать вас нельзя. Вы же здесь «новичок». У меня вам будет безопаснее. Отдельная комната, трехразовое питание. Интернет. Будете изучать наш мир. Заодно поможете мне с расследованием.
– С расследованием? – нахмурилась Люсинда. – Но ведь я никогда не встречалась с покойником до той ночи. А ночью мы с ним почти не разговаривали. Я ничего о нем не знаю. Кроме того, что он рассказал.
Она ткнула тонким пальцем с длинным разрисованным ногтем в сторону Виктора. Тот невольно поморщился – наверное, вспомнил исцарапанного Никиту.
– Ваши сведения очень ценны. Здесь вы последняя, кто общался с убитым. Можно сказать, свидетель преступления.
– Убитым? – не поняла Люсинда. – Он же умер в процессе перехода. Сердце отказало или тромб оборвался. Не выдержал, так сказать, межпространственных перегрузок.
– Убитый отравлен. Согласно заключению судмедэксперта смерть наступила еще на той стороне. Сами понимаете: все подозреваемые остались в той «Западне», а у нас есть лишь вы, Люсинда Арсеньевна.
– Хотите сказать, что это я его прикончила? А потом дрыхла рядом с ним до полудня? Да случись такое, я бы и близко к нему не подошла. Лучше бы в коридоре на коврике переночевала.
– Вполне возможно, что вы так и сделали, – ехидно заметил Виктор. – О том, что вы спали рядом с трупом мы знаем лишь с ваших слов. Ни свидетелей, ни доказательств.
– Да идите вы, – рассердилась Люсинда. – В «Западню». И провалитесь в эту пространственную дыру. Чтобы не говорить глупости. Зачем мне убивать мужика, которого я впервые вижу? Я же не Черная Вдова, готовая прикончить самца после спаривания.
– Вот это нам и предстоит узнать, – Федор еле сдержал рвущуюся наружу улыбку. С этой Люсиндой не соскучишься. – Я заберу вас к себе в квартиру. Дам компьютер. Вы будете вспоминать подробности пребывания в «Западне» и записывать в файл.
  
– Слушайте, может, проще закрыть это дело? – скривилась Люсинда. – Мне совсем не улыбается вспоминать об этом неприятном событии. Да еще записывать. Мне теперь кошмары снятся. Будто я трахалась с ним, когда он был уже мертвым. Или зомби. Что вам стоит забыть об этом трупе? Отдать его на опыты или зарыть в безымянной могиле? У него же здесь нет родственников. Его никто не знает, и он никому не нужен.