Кот и кореец

Но в зрительном зале не раздалось ни единого, даже маленького смешка.
Юля, Лис и Марк тихонько вошли через боковую дверь и встали рядом с Кирой. Она бросила на друзей растерянный взгляд.
– Господи, что у него с произношением, – выдохнула Юлька и скривилась, будто съела лимон. – Это не корейский… Это… Жуть!
– Не, не буду его больше «Би-ти-эсом» называть, – ошарашенно произнёс Огурцов. – Те хоть петь умеют…
– Как называется чувство, когда позорится другой, а стыдно тебе? – Юлька закрыла ладонями уши.
– Испанский стыд! – радостно подсказал Лис.
– Это не испанский… Это корейский стыд, – произнесла Юлька горестно. – Боже, а я ведь ему с песней помогала…
Кира тем не менее смотрела на сцену не отрываясь. На то, как Пак произносит слова на незнакомом ей языке, как не попадает в ноты, как испуганно уставился в одну точку – куда-то вдаль.
И не испытывала вообще никакого стыда – ни корейского, ни испанского, ни русского. Хотелось улыбаться – не смеяться над Паком, а просто по-доброму улыбаться. И выдохнуть – впервые за неделю. И поправить Паку упавшую на глаза чёлку.
– Сможем ли мы когда-нибудь полюбить друг друга? Будет ли это любовь? – быстро прошептала Юлька Кире на ухо. – Это я тебе последние строчки перевожу… Хотя он вместо «будет ли это любовь» спел что-то вроде «будет ли это человек»… Или… Честно говоря, я вообще не знаю, что он сейчас спел.
Песня закончилась. Повисла секундная пауза, а потом все громко захлопали. Кто-то даже крикнул «красавчик».
Пак театрально раскланялся, а потом замер с микрофоном, пытаясь найти кого-то в зале глазами.
– Да тут она! Бро, ты слепой, что ли! – заорал Лис.
Пак кивнул ему и тут же посмотрел на Киру. И вместе с ним на Киру посмотрел весь зрительный зал: и директриса, и лысый физрук, и девочка-торт, выглянувшая из-за кулис, и Анжелика-Вероника в нарядных белых рубашках, и задние ряды, и передние.
– Эту песню я спел для девушки, которая мне очень нравится, – произнёс Пак. – Долгое время я пытался убедить себя, что мы просто друзья. И… Как-то что-то ничего не вышло, короче… Кира, давай встречаться!
В абсолютной тишине Кире показалось, что десятки взглядов жгут ей лоб и затылок, а грязные кроссовки вросли в деревянный паркет. И теперь она – статуя, которая не может ни пошевелиться, ни сделать вдох. Даже зрачки не двигаются – хочешь моргнуть, а никак. Захотелось привычным жестом накинуть капюшон толстовки, но руки налились свинцом.
Актовый зал несколько минут жужжал, как растревоженный улей, и наконец захлопал.
– Как романтично! – пискнули позади Киры.
– Мужик! – прокричали басом откуда-то слева.
Пак поклонился ещё раз и исчез за сценой. Кира, наконец, очнулась от своего оцепенения.
– Вы знали, да? – спросила она.
– Даже я знал, – буркнул Огурцов. – Мы все боялись, что ты не придёшь… Или что кто-то узнает и скажет тебе заранее. Вот, даже танцевать пришлось.
– Угу, чтобы ты захотела на нас посмотреть и точно пришла! – улыбнулась Юля.
– Кот, ну что ты молчишь, скажи хоть что-нибудь, а то даже я волнуюсь. – Лис легонько толкнул Киру в плечо.
Девочка-торт тем временем сказала короткую финальную речь. Все снова захлопали. Включился верхний свет, и школьники наконец повалили к выходам.
– Пойдём, он в коридоре уже, наверное. – Лис взял Киру за руку и потащил к двери. За ними поспешили Юлька и Огурцов.
Но перед самым выходом появилось неожиданное препятствие – Верандревна.
– Котова! Лисовский! А ну в учительскую! – рявкнула она. – Сию секунду!
Кира с Лисом испуганно переглянулись: они же ничего не сделали.
– Идите, я подожду! – встревоженно произнесла Юлька.
– А я пошёл отсюда. Потом увидимся. – Огурцов поспешил исчезнуть.
– А ну быстро! – снова громыхнула Верандревна.
Пришлось, расталкивая школьников, подняться вслед за цокающей каблуками учительницей.
Верандревна распахнула дверь кабинета. Кира и Лис просочились следом.
– Ну, господа хорошие, на это что скажете? – Учительница пригладила чёрный подол платья и скрестила руки.
  
Кира подняла глаза: на подоконнике, рядом с горшком с фикусом, сидел Ярик. Под глазом у него красовался огромный синяк.
  
Глава 23. Я не про плов
 
За годы занятий боксом Кира никогда не видела такого качественного, красивого синяка. Он идеально обрамлял глаз и был насыщенного фиолетового цвета, как спелая слива. Вот уж точно – с таким синяком не ходил ни один её знакомый боксёр. Сечки были, ссадины были, распухшие носы – тоже. И синяки были, конечно, но таких… Таких ровных и цветных точно не было!
– Это не я, – хором сказали Кира и Лис.
– Ну как же не вы! – поджала губы Верандревна. – Ярослав сказал, что вы… Да и вообще… А кто ещё в нашей школе на такое способен?
– Мы спортсмены, – надулся Лис. – Мы в ринге выступаем в перчатках, а не с кулаками на людей бросаемся. Мало ли что он вам сказал…
– Вот именно, – согласилась Кира. – Да нас и в школе-то не было. Меня вообще всю неделю. А Лиса… То есть Коли вчера…
– Конечно, Лисовский физику прогулял, – пробормотала Верандревна, но в её глазах появился отблеск сомнения.
– Да не прогулял я! – насупился Лис. – Я думал, что заболел. Но не заболел. В общем, не было нас. Не мы это.
– Не вы? – Учительница поджала губы. – Ярослав, ну а что же ты мне тогда рассказал… Это неправда?
– Ну ладно, не они это… – произнёс Ярик, но как-то неуверенно и вяло. – Я так это… Просто сказал… Вообще я сам… упал.
– Интересно, как же это упасть так надо было?
– Ну… Просто взять и упасть.
– Ладно, идите. – Учительница махнула рукой. – А с тобой, Ярослав, я ещё поговорю…
Кира и Лис, переглядываясь, вышли из кабинета.
– Это что… – тихонько сказала Кира. – Пак его ударил?.. За то, что он видео в школьную группу выложил?
– Нет, не Пак, – вздохнул Лис и посмотрел направо.
Там, подперев стену, стояла Юлька и задумчиво крутила на указательном пальце кольцо.
– Кольцо-то хоть сняла? Прежде чем бить? – покачал головой Лис.
– Нет! – Юлька счастливо улыбнулась. – Но я левой рукой била. А кольцо у меня на правой!
– Это… Ты? – не поверила Кира. – Как? Когда?
– Да вчера. Это Коля на уроки не пошёл после того, как мы у тебя дома были. А я пошла. К четвёртому. А потом Ярик меня в коридоре опять задирать начал. Ну и вот.
– Научил на свою голову. – Лис громко вздохнул. – А если бы он тебя ударил в ответ?
– Да ничего бы он не сделал. И не сделает. Я сказала, что, если он ещё раз что-нибудь про меня или Киру скажет, я и второй глаз ему разукрашу. И всем расскажу, что он от девки получил. И учителям скажу. И про то, как он меня травил, и про то, как видео Милане прислал. Вот и посмотрим, кто кого. Он, конечно, всё равно на вас попытался свалить, но не вышло…
– А говорила, мордобой не любишь, – весело заметила Кира. – Это ты бокс не любишь, Юлька, а мордобой любишь как раз.
В этот момент с первого этажа послышалась музыка.
– Там в спортзале дискотека. И еда, – сказал Лис.
– Пойдём? – спросила Кира.
– Пойдём. Но мы там рядом с едой постоим. А ты пообщайся… С кем-нибудь. – Юлька взяла Лиса за руку, и они свернули на лестницу.
Из учительской вышел Ярик и, увидев троицу, поспешил восвояси – вприпрыжку и испуганно оглядываясь.
Несколько секунд Кира постояла, присматриваясь к моргающей лампочке и слушая долбежку снизу. Потом всё-таки спустилась за Юлей и Лисом. В физкультурном зале было темно – горели только гирлянды на окнах – праздничные, будто скоро Новый год. В центре убрали волейбольную сетку, и теперь там танцевали девчонки. По периметру стояли накрытые парты – на них горками лежали печенье, виноград, бутерброды с докторской. Стояла батарея пакетиков с фруктовыми соками. Под одной из парт Кира заметила кастрюли из-под плова – уже пустые.
Музыка долбила из стареньких динамиков в углу.