Кот и кореец

– Так! – Пак хлопнул в ладоши. – Побежали. Юля и Лис, начинайте очень медленно. Если что, звоните. Кот, а мы – погнали.
И он бодро припустил по улице, перешагивая через лужи. Кира поторопилась следом, правда, через лужи ей пришлось перепрыгивать. Тёмные пятиэтажки светили жёлтыми прямоугольниками окон. Горели фонари и светофоры.
Она сразу поняла, что скорость, с которой бежал Пак, была для неё слишком высокой. Холодный воздух проник под куртку и пощекотал живот.
Главное – дыхание, напомнила себе Кира. Вдох-выдох, вдох-выдох.
– Кот, а ты боксом как начала заниматься? – спросил Пак, перекрикивая шум машин. Все слова он произнёс так легко, даже не сбившись, будто не бежал, а прогуливался.
Кира выругалась про себя: стоит ответить, так собьётся дыхание. Ещё и бок заболит. Но ответить надо – пусть не думает, что ей тяжело. Ей вообще не тяжело.
– Мама… вышла в офис, – проговорила Кира. – Секция была рядом… Мне… просто понравилось…
А ты?
У мальчишек боксёрские истории часто очень похожи: отдал папа, чтобы рос «настоящим мужиком», пришёл за старшим братом, друзья пошли… Интересно, у Пака тоже так было? Хоть бы он говорил подольше, молилась про себя Кира. Если Пак будет говорить, значит, ей какое-то время можно молчать и стараться выровнять дыхание.
– Папа отдал нас с братом на тхэквондо… Но потом мы как-то увидели тренировку по боксу… И всё. Больше ни о чем другом не думали. Понимаешь?
– Понимаю, – выдохнула Кира.
Как тут не понимать.
– Брат бросил, – неожиданно продолжил Пак. – Он в Сеуле сейчас, поступил в универ. Учится всё время. Так, тренит иногда для себя. А я… Я хочу быть профи. Хочу быть лучше всех…
– Тебя и так… в школе… считают… лучше всех, – ляпнула Кира и сразу поняла, что зря.
– Я хочу быть лучшим боксёром, Кот, – сказал Пак, будто Кира не поняла что-то простое, что-то очевидное. – А в школе… Такие, как я, просто в моде. Забей.
– Такие?
– Азиаты в широких штанах, – рассмеялся Пак и побежал ещё быстрее. Кира собрала остатки сил, чтобы не отстать. Они выскочили на перекрёсток и едва успели пересечь дорогу, как зажёгся красный.
– Ладно… – сказала она. – Не такой уж ты… И попу… лярный…
– Это почему? – Пак сбавил темп, и Кира смогла отдышаться.
– Первый раз… На боксе… С тобой никто не стал работать… в парах… Тренер… Поставил нас вместе…
– А! – Пак вскинул брови. – Так это я сам всем сказал, что буду с тобой боксировать. Вот они и не пошли! И тренеру тоже сказал. Лис о тебе столько рассказывал! Мне было очень интересно.
– А-а-а… – Кира в очередной раз не нашла что ответить. Дыхалка всё-таки подвела.
– Давай в сквер! – махнул Пак.
В сквере горели оранжевые фонари. Кира и Пак пробежали по дорожке, огибая мам с колясками и парочки, молча навернули несколько кругов и добрались до пустой спортивной площадки с турниками, скамейкой для пресса, коричневым покрытием под ногами и одиноким фонарём. Там, наконец, пробежка закончилась.
– Три километра. – Пак посмотрел на телефон. – Хорошо. На, попей, – он вытащил из кармана куртки небольшую бутылочку с водой.
Кира попыталась продышаться. Сердце постепенно успокаивалось.
Юли и Лиса нигде не было видно.
– Может, позвонить? – Кира посмотрела на пустеющий сквер.
– Да ладно, куда они денутся, – беспечно отмахнулся Пак. – Давай, начинай. Два прямых удара, два уклона, – и он выставил ладони.
Кира легонько ударила по ним, будто в тренерские «лапы».
– Уклон короче делай, – подсказал Пак.
Кира замерла. Почему-то перед глазами была не спортивная площадка с турниками на юге Москвы, а Питер. Зал с видом на Неву, огромные окна, тренер дядя Лёша, который никогда не ругается. В группе три девчонки, но самый лучший спортсмен клуба – Артём Филатов – хочет боксировать только с Кирой.
Артём Филатов держит ей «лапы» после каждой тренировки. Поправляет ей липучку на перчатках во время спаррингов. Он каждый раз помогает: «Уклон короче, двигайся быстрее». Кира и сама не замечает, но ей становится ужасно важно, что он скажет… Будто бы его слова даже важнее, чем тренера.
  
Его взяли в юношескую сборную Петербурга…
Её тоже возьмут. Она будет стараться. И тогда он наверняка поймёт – она, Кира, та самая.
– Кот, ты чего зависла? Уклон короче, говорю, – кашлянул Пак.
– Хватит меня учить, – неожиданно огрызнулась Кира. – Сама знаю. Хватит уже указывать на мои ошибки.
– Сейчас у нас нет тренера, Кот. И знаешь, это неплохо, если кто-то в такой ситуации может тебе указать на ошибки.
– Что, думаешь, ты лучше меня?
Лицо Пака вмиг стало грустным.
– А, ну раз ты сама всё знаешь, – произнёс он шёпотом. – Я сказал не потому, что я лучше. А потому что я стою напротив. И мне виднее.
Кира опустила глаза. Ну вот, теперь перехватило дыхание от неловкости и чувства вины – ещё хуже, чем от быстрого бега.
В этот момент на дорожке под светом фонаря появились Юля и Лис. Юля держалась за правый бок, но выглядела при этом абсолютно счастливой.
– Мы так быстро бежали, я сначала думала, что не смогу, но Коля всё время говорил, что смогу, и мы пробежали целых два километра, – тараторила Юля, и Кира рассеянно кивала. – А вы как? Потренировались?
– Потренировались, – хмуро ответил Пак. – Извините, мне пора.
И он направился к дороге. Кира хотела крикнуть, что он не вернул кепку. Но промолчала.
* * *
По дороге домой каждый шаг казался невыносимо тяжёлым. Сначала проводили Юльку – её адрес Кира и Лис после легендарной вечеринки запомнили.
– Ребят! – Юля остановилась у подъезда. – А вы не хотите завтра после школы тоже сходить в корейский центр? Пак про него сегодня днём говорил… Там будет вечер танцев… Для школьников и студентов. Можно даже не танцевать, просто… потусоваться.
«Вечер танцев»… Кирина бабушка частенько ходила на вечера танцев, и даже ей там было жутко скучно.
– Я музыку подбирала, – произнесла Юлька тихо. И поспешно добавила: – Не только корейскую. Мне было бы приятно… Если бы вы послушали.
– И что там – одни анимешники? – ляпнул Лис.
Кира закатила глаза: ну какие, блин, анимешники.
– Нет, аниме – это Япония, – пояснила Юля. – Многим из нас… Из тех… кто учит восточные языки, нравится аниме. И манга. Мне нравится… Но это вообще не обязательно.
– Ну пошли, – легко согласился Лис, даже не дав Кире подумать. Впрочем, она готова была согласиться на что угодно. В голове стояло только брошенное Паком холодное «потренировались».
Они с Лисом попрощались с Юлей и зашли в магазин за водой и бананами. Лис рассказывал что-то про бокс – снова про турнир в «Крыльях Советов», но в первый раз за всё время Кира почти не слушала.
«Зря я так грубо, – крутилось у Киры в голове. – Это ведь нормально – друг другу подсказывать. Лис же мне подсказывает. И я ему. Вот сейчас зайду в подъезд и напишу Паку. Извинюсь. В этот раз точно извинюсь».
«А что написать? – Кира замерла возле баскетбольной площадки, провожая взглядом удаляющегося Лиса. – Прости, ты напомнил мне одного человека? Глупо. Пак же не виноват, что он кого-то там напомнил. Просто попросить прощения? Да, так лучше. А куда написать – в соцсети? Или, может, взять у Лиса его номер?»
Но спрашивать номер Кира почему-то постеснялась: опять Лис начнёт шутить, вспомнит про один чайник чая на двоих, «кот» по-корейски «цветок» и вот это всё…
Над фоткой Пака – котом и перчатками – высвечивалось «не в сети».
«Извинюсь завтра, – решила Кира. – Или в школе, или вечером. Обязательно извинюсь».
  
Глава 16. Просто как друг
 
На следующий день в школе Кира будто бы невзначай заглянула в расписание 11 «В» – хотела оказаться рядом, чтобы пересечься с Паком. Первые два урока на первом этаже, потом физкультура, химия, английский.
Как назло, класс Киры сначала задержали на физике, потом Юлька потащила в библиотеку. А потом Колосова зажала Киру у кабинета и снова пристала с вопросами, что та будет готовить на школьный праздник и есть ли у неё подходящий рецепт. Рецепта, конечно, не было.