Кот и кореец
KK_boxer: Вообще забей.
* * *Как же Кира ждала этой пятницы. После случая с перчатками она боялась, что Чапаев будет страшно недоволен и даже, не дай бог, запретит участвовать в сводной тренировке. Ещё бы: два спортсмена устроили переполох и ушли. Но когда Кира, понурив голову, пришла извиняться, тот только пробурчал:
– Ладно уж. Вы, девушки, мужчин вечно нервируете. Такие уж вы.
Кира хотела ответить, что никого не нервирует – она просто считала, что её перчатки… Хотела, но ничего не сказала. Всё равно не поймёт.
Может, когда приедут ребята из другого зала, он будет вести себя как нормальный тренер?
Перчатки и форма ещё с раннего утра лежали в рюкзаке.
Наконец пришло время выходить. Лис ждал в подъезде, переминаясь с ноги на ногу.
На улице моросил мелкий холодный дождь.
– Главное не забыла? – спросил Лис со всей серьёзностью.
– Руки не опускать? Работать корпусом?
– И это тоже. И не открывать дверь подсобки. Примета плохая.
Когда Кира с Лисом добрались до секции, в вестибюле уже собрались человек десять незнакомых рослых парней в одинаковых чёрных майках и шортах. Лис сдержанно кивнул нескольким из них.
Кира зашла в женскую раздевалку, бросила на скамейку рюкзак и только сейчас поняла – она не одна. В углу переодевалась девчонка. Руки у неё были крепкие, как у парня, а стрижка – короткой.
– Привет, – сказала Кира.
Девчонка окинула Киру холодным взглядом, натянула шорты с майкой, такие же, как и у остальных ребят, и вышла, хлопнув дверью.
Не хочет здороваться, да и ладно. Подумаешь.
Когда Кира зашла в зал, все уже построились. Перед спортсменами стояли два тренера: Чапаев и незнакомец – бородатый, невысокий, но кажется, довольно молодой. Шеренга в этот раз получилась в два раза длиннее. Только вот Пака не было. Вместо него первым стоял высоченный рыжий парень с лицом, полностью усыпанным веснушками.
– И где ваш красавчик из «Би-ти-эс»? – хохотал парень. – Испугался, что опять сложится пополам после первого раунда?
– Хватит, Огурцов, – тут же осадил его бородатый тренер. – Веди себя нормально.
Тот, кого назвали Огурцовым, мигом затих.
Бородатый тренер достал свисток. От резкого свиста у Киры немного заложило уши.
Шеренга выровнялась. Два тренера – бородатый и Чапаев – встали перед спортсменами.
– Так! – начал Чапаев. – Пак боксирует с Огурцовым три раунда в ринге. Пак где-то здесь, я его видел. Остальные… Николай Лисовский у нас в паре со Скобцевым, Пыжиков с Сергеевым, Никита Горохов с Зиминым…
И так Чапаев назвал всех, кроме Киры. Она стояла, переминаясь с ноги на ногу и вслушиваясь в незнакомые фамилии. Может, ещё кто-то остался? Но нет, тренер закончил распределение и кивнул: все тут же достали бинты и капы.
Кира посмотрела на Лиса. Тот непонимающе пожал плечами.
– Тренер! – Кира подошла к Чапаеву. – А я?
– А… – Он поднял глаза. – Ира.
– Кира.
– Кира, а ты – на мешке.
– На мешке? – Кира еле сдержала себя, чтобы спросить это спокойно, а не закричать. – Разве тут не с кем боксировать?
– Слушай, ну тут ребята крепкие, – вяло запротестовал Чапаев. – А ты девочка…
– Я! Умею! Боксировать! – Кира всё-таки закричала.
Мальчишки замерли с бинтами и перчатками в руках.
– Да, тренер, вы чего, – послышался рядом голос Лиса. – Кира же в Питере у Евсеева тренировалась, она на соревнованиях побеждала…
– Да тут все по парам разбились уже, давай-ка на мешке… Пак где ходит? – Чапаев продолжал протест.
И правда: спортсмены стояли по парам. Пака всё ещё не было. Кира попыталась вспомнить, был ли он сегодня в школе. Кажется, да.
– Девочка – на мешок, – повторил Чапаев.
Кира вскипела: она не «девочка». У неё имя есть. И это имя – не Ира. Она тут уже не одну неделю занимается – мог бы и запомнить.
– Я видела девочку в раздевалке! – вспомнила Кира. – Такую, с короткой стрижкой. Я с ней буду боксировать!
– Э, не-не-не, Кот, полегче, это Оля Бешеная. Ей девятнадцать, она КМС, и она сегодня после нас будет боксировать со взрослыми… Поверь, лучше не надо.
– Лисовский дело говорит, – хмыкнул Чапаев. – Она опытная, бьёт как пацан, посадит тебя на печень, что я потом твоим родителям скажу… Да у тебя даже шлема нет, боксировать она собралась… В кепке.
Кира вздохнула: и правда, шлем всё ещё валялся где-то у мамы в сумке. И как она про него забыла?
– Да дадут мне шлем! – выпалила она.
Но все ребята уже были в шлемах.
– Я дам свой… – пробормотал Лис, – если ты уверена, конечно… Что хочешь боксировать с этой Бешеной.
– Я сказал: без шлема – на мешок! – громыхнул Чапаев, и Кира удивилась, откуда в его голосе столько силы. – Лисовский, а свой я тебе отдавать запрещаю.
– Знаете что! Я найду себе шлем! И буду боксировать! – отрезала Кира.
Она оглядела зал. Шлемов не было.
«Ну в каждом же зале есть общие шлемы, перчатки… – пронеслось в голове у Киры. – Грязные, но есть. А тут нет».
Гантели, скакалки, резинки для силовых упражнений… Она растерянно прошлась по залу, зачем-то заглядывая под лавки. Мальчишки смотрели на неё искоса, но помощь никто не предложил. Да уж, просто прекрасно.
«Ну ведь должно быть!»
И с этой мыслью Кира толкнула дверь подсобки и сделала шаг.
* * *Света не было. Кира пошарила по стене рукой в поисках выключателя. Наконец в углу заморгала полумёртвая жёлтая лампочка. Пустое ведро, две швабры, коробки, сложенная стремянка, какие-то грязные тряпки на полу. Нет, шлемов тут тоже нет…
– Закрой дверь.
От тихого голоса Кира вздрогнула, но дверь всё-таки прикрыла. Сощурилась: из-за картонной коробки в углу, до которой слабый свет лампы доставал еле-еле, торчали длинные ноги в белых боксёрках.
«Ну вот, всё вернулось, – подумала Кира. – Пак-тетрапак и его очередной наитупейший прикол».
Но что-то подсказывало: не прикол. Пак сидел сгорбившись, не шевелясь, как заводная кукла, которая израсходовала весь свой завод.
– Пак?! Тебе плохо? – выдохнула Кира.
Он не ответил. В два прыжка она оказалась рядом. Схватила Пака за запястье, услышав ровные, но быстрые удары.
Посветила ему в лицо телефоном – зрачки нормальные.
– Успокойся, я не умираю, – пробурчал он, убрав со лба мокрые пряди чёрных волос.
– Точно? – Кира принялась мерить пульс ещё раз. – Это… снова твой розыгрыш?
– Это не розыгрыш. Это паническая атака, – произнёс Пак будто нехотя. – Ты не умираешь. Но кажется, будто умираешь.
– Тебе всё ещё кажется, что ты… умираешь?
– Нет. Сейчас всё нормально.
– Выглядишь так себе.
– Ты вообще что здесь делаешь? Не слышала разве – проклятье. Зайдёшь в подсобку – будешь ужасно боксировать. Тебе Лис не говорил?
– Говорил. Значит, ты придумал эту чушь про проклятье?
– Ну я.
– Ты что, из-за этого рыжего?.. Он тут что-то орал про тебя и первый раунд, – Кира замолчала. – Да пусть болтает что хочет…
Пака почему-то было ужасно жалко. Сидит в пыли совсем один: растрёпанный и испуганный.
– Нет, конечно. – Пак скривился. – Неважно. А этот… Просто так совпало. Хотя… То, что он говорит, – правда…
– Вырубил тебя в первом раунде?
– Ну… почти.
– Вырубил… Да ну и что. – Кира уселась рядом с Паком прямо на грязный пол. – Меня как-то так одна девчонка на открытом ринге размазала… А я вообще от неё не ожидала этого.
– И ты не расстроилась?
– Ну так. Просто мы же боксёры. – Кира улыбнулась. – Мы получаем по голове. Хотя забудь, что я сказала. Я рыдала каждый раз, как проигрывала. А тогда я рыдала все выходные.
В этот момент в дверь постучали.
– Кот, ты там? – послышался голос Лиса. – Я хочу открыть дверь, но Платоха говорит, что убьёт меня…
– Все окей, – ответила Кира как можно бодрее. – Я ищу шлем.
– Пора выходить. – Пак вздохнул. – Я как-то просидел тут всю тренировку, а потом сказал, что у меня живот скрутило…