Кот и кореец
Вдруг Кира поняла: дурацкие розыгрыши Пака закончились. Она и сама не знала, откуда это осознание пришло. Просто стало ясно, что больше не будет ни шуточек про иностранцев, ни запертых дверей, ни рыбы в перчатках.
И почему-то – Кира сама не знала почему – стало грустно.
Глава 9. Почему у меня нет парня?
Розыгрыши и правда закончились. Пак здоровался на тренировках, в школе – вот, пожалуй, и всё. Первое время Кира ожидала подвоха: аккуратно отрывала двери, не заходила никуда первая, ощупывала рукава куртки в гардеробе, не бросала перчатки и бинты без присмотра.
Нет, ничего не происходило.
Надо бы перед Паком извиниться и возместить ущерб, думала Кира. Наверняка он обиделся из-за испорченной рубашки… Но подходить и мямлить извинения… Наверняка подумает, что она мечтает снова с ним общаться. Ну уж нет, спасибо. Да и вообще, он первый начал.
Тяжелее всего было признавать, что без розыгрышей и правда жилось скучно.
* * *В школе началась зубрежка к ЕГЭ. В классе Киру и Юлю неизменно встречали напряжённым молчанием. О том, что где-то воняет, больше никто не говорил. Ярик сопел и хмурился.
На переменах Юля ходила хвостиком за Кирой по коридорам.
– А ты знаешь что-нибудь про советских корейцев? – как-то спросила Кира, выцепив взглядом в толпе школьников Пака. Он шёл, возвышаясь над всеми и по привычке смотря в телефон.
– Ой, я читала, да. – Юлины глаза засияли. – Они жили на Дальнем Востоке, а потом их оттуда выгнали. А ещё это они морковку по-корейски придумали.
Кира ненавидела себя за то, что неосознанно искала Пака глазами. И за то, что не получалось представить его злодеем, а ведь так хотелось. Но розыгрыши ведь были, по факту, беззлобными.
Иностранцем прикинулся, ну и что. Закрыл дверь спортзала, но сам же остался сидеть у этой самой двери. Изобразил приступ аллергии, чтобы не идти на контрольную. Сунул рыбу в старые перчатки. Даже вспоминать глупо.
Но лучше об этом не думать. Началась новая, пусть и не легендарная, жизнь, в очередной раз напомнила себе Кира. И в этой жизни впереди – сводная тренировка. Та, где можно помериться силами с другими спортсменами и показать, на что способна. До неё оставался всего один день – четверг.
* * *– Ребята, которые придут к нам в зал, боксируют очень хорошо, – объяснял Лис, когда они с Кирой встретились после последнего урока и сели на подоконник, жуя одну булочку на двоих. – Раньше, когда нас Саша тренировал, мы прям стратегии целые разрабатывали, комбинации учили. А сейчас сама видишь. Поэтому главное – просто не теряйся. Обычно у нас раундов восемь. Боксируем с разными соперниками. Иногда тренер вызывает какую-нибудь пару в ринг, и они боксируют три раунда друг с другом, как на соревнованиях.
Кира слушала очень внимательно, стараясь ничего не упустить.
Но тут их прервали. У соседнего окна появилась парочка – блондинка в красном сарафане, надетом на рубашку, и Пак. Девчонку Кира уже видела раньше – в столовой она часто сидела с Паком за одним столом. Вроде бы они в одном классе… Кира нахмурилась, вспоминая, откуда ей ещё так хорошо знакомо это лицо: высокий лоб, голубые глазищи, кудри. А, точно – фотография девушки висела рядом с учительской. Кажется, там было что-то про школьный комитет.
Кира скосила на них глаза и тут же развернулась к Лису, пытаясь снова сосредоточиться на разговоре о боксе.
– Паш, ты придёшь сегодня на вечеринку? Родители в отпуске, мы все собираемся. – Блондинка казалась очень дружелюбной. Она то и дело теребила волнистую прядку у виска.
– Не знаю, прости. – Пак дёрнул плечами.
Тут он заметил Киру и Лиса – молча протянул руки обоим. Рука у Пака неизменно была горячей и сухой. Кире нравилось и то, что он здоровался с ней за руку, как со всеми боксёрами, и то, каким каждый раз оказывалось это рукопожатие – в меру крепким, но не болезненным.
Блондинка перевела взгляд на Киру и несколько секунд колебалась, будто размышляя, что ей сказать.
– Мы вроде бы не знакомы… Я Милана Николаева, – наконец произнесла кудрявая. – Глава школьного комитета и администратор школьной группы «ВКонтакте». Приходите сегодня на мою вечеринку! Паш, тебе ведь наверняка будет веселее… с твоими боксёрами… Поговорите там о тренировках… Мы закажем пиццу!
Кира обдала незнакомку ледяным взглядом: конечно, ещё недавно она была одной из тех, кто вместе с Паком обсуждал Киру в столовой. А теперь зовёт на вечеринку. Да и вообще, какая вечеринка – тренировка завтра. Вечером, правда, но всё-таки…
– Да ладно, давай сходим ненадолго, – словно отвечая на Кирины мысли, заметил Лис. – Пить мы всё равно не будем. А пиццу я бы съел.
– Да, давайте сегодня по пицце, никто же не на весогонке, – сказал Пак, будто они были давними друзьями и ели пиццу каждый четверг.
Лицо Миланы просияло.
– Не знаю, – протянула Кира. Идея вечеринки в будний день, когда нужно успеть сделать кучу домашки, казалась ей всё ещё очень сомнительной.
– О, а ты ведь дружишь с этой… – Милана, казалось, пыталась подобрать правильное слово.
– С Юлей, – подсказала Кира.
– Пусть она тоже приходит. – Милана послала Кире воздушный поцелуй, повернулась на тонких каблуках и зашагала прочь. – Всех жду!
Кира закрыла лицо руками. Похоже, чтобы заманить в своё логово Пака, эта Милана готова пригласить вообще всех.
А Юля ни за что не упустит возможность пойти на вечеринку к девчонке из параллельного класса. Ни за что и никогда.
* * *– Кир, а она меня точно пригласила?
– Угу.
– Точно-точно?
Кира в очередной раз кивнула. Наступил вечер. Кира с Юлей свернули в узкий двор к незнакомой высотке. И всю дорогу – целых пятнадцать минут – Юля спрашивала, правда ли она получила приглашение.
На Юльке было простой белый топ, джинсы и кожанка – без своей рубашки с крыльями и рюкзака в значках она выглядела хоть и красиво, но как-то непривычно. Розовые пряди были выпрямлены утюжком. Кира, как всегда, прятала волосы под капюшоном очередной огромной толстовки. К вечеринке, в отличие от Юли, она никак не подготовилась – разве что зафиксировала брови гелем, как делала мама, и нанесла бальзам для губ.
«Вот не дай бог не высплюсь», – думала Кира, лавируя между хаотично припаркованными автомобилями. С каждым шагом идея поедания пиццы в компании малознакомых ребят казалась всё менее привлекательной.
Кира даже надеялась, что мама не отпустит. Когда пришла отпрашиваться на вечеринку, привела кучу аргументов: и про тренировку, и про домашнее задание, которое придётся делать ночью, и про ЕГЭ. Но мама заявила, что Кире обязательно нужно развеяться и завести новых друзей, желательно среди ребят, которые хотят поступить в приличные вузы, а не получать по голове на боксе всю жизнь.
Подъезд, в котором оказались Кира с Юлей, был совсем обычным – с зелёными стенами и цветами в горшках, таким же, как и миллион других подъездов. Жила Милана на третьем этаже.
Хозяйка квартиры в топе и шортах, которые больше напоминали трусы, встретила их на пороге.
– Давайте, давайте, девчонки, – сказала она, будто они давние подружки.
– Отопление дали у вас? – посмотрев на хозяйку, Кира поежилась и пошла в квартиру. В раздвижном шкафу места не нашлось, поэтому куртки пришлось бросить прямо на кресло.
Просторную квартиру явно обставляла мама Миланы – тут были лиловые обои, семейные фотографии в резных белых рамках, гипсовая лепнина на потолке и розовые напольные вазы, будто старинные китайские, но, скорее всего, нет.
Гости торчали на кухне: там на овальном прозрачном столе выстроилась батарея пластиковых стаканчиков с непонятной оранжевой субстанцией. Кира понюхала: пахло ядрёным апельсиновым ликёром.
– Угощайтесь, – хозяйка квартиры кивнула на стаканчики и на коробки с пиццей, которые лежали прямо на выключенной плите.