Запах твоей кожи (СИ)

— ПРОСТИ МЕНЯ! — кричала она, голос срывается, слёзы текут рекой. — Я НЕ МОГЛА! Я НЕ ЗНАЛА! Я ЛЮБИЛА ЕГО! Я ЛЮБИЛА ТЕБЯ! Я НЕ ХОТЕЛА! Я НЕ СМОГЛА! ПРОСТИ! ПРОСТИ! ПРОСТИ!
Эрине подошла к Мали.
Просто обняла её — крепко, как мать, как сестра, как человек, который знает, что боль потери нельзя остановить словами.
  
Мали прижалась к ней, зарыдала в плечо, дрожала, не могла остановиться.
Эрине не отпустила её.
Накормила.
Попыталась успокоить.
Но Мали не могла уснуть.
Эрине сидела рядом.
Не говорила.
Просто держала её руку, чувствовала, как она дрожит.
***
Когда Мали все же уснула — Эрине вышла в гостиную.
Взяла шкатулку, принесенную Мали.
Открыла.
Вынула письма.
Прочитала первое. Второе. Третье.
Дошла до последнего.
Прочитала — и …..
«Лучше что-то сделать и жалеть, чем не сделать и жалеть ещё больше.
Я сделал — ничего.
Я не подошёл. Не сказал. Не протянул руку.
Я думал, что спасаю тебя.
А спасал себя — от боли, от страха, от мысли, что ты увидишь меня и отвернёшься.
Но ты бы не отвернулась.
Ты бы приняла меня — даже таким….
 Я знал это…..
И всё равно выбрал молчание.
Прости.
Прости, что не поверил в нас.
Прости, что не поверил в тебя.
Прости, что оставил тебя одной — когда мог быть рядом.
Прости, что был трусом.
Прости, что не сказал: «Я здесь».
Прости…»
Она не дочитала до конца.
Она упала на пол, прижалась к нему, закрыла лицо руками, и заплакала —как человек, который потерял всё.
***
На следующее утро — Эрине подошла к Мали.
Просто взяла её за руку — и повела.
Мали не спросила куда.
Просто пошла — с опущенной головой, с мокрыми от слёз щеками, с руками, сжатыми в кулаки.
Они пришли на кладбище.
Мали показала свежую могилу — простую, без имени, с камнем, на котором никто не писал.
Эрине не стала рыдать. Слез не осталось…
Села на землю, прижалась к камню, и сказала:
--Мали, тут должно быть написано «Элиран»
Она еще долго сидела.
Потом подошла к Мали.
Просто обняла её.
Эрине не прощала Тео за неверие.
Она не могла.
Она простила его — за то, что он был.
За то, что любил.
За то, что страдал.
Но она не простила себя.
И не простила весь мир.
Потому что мир, где можно потерять человека, потому что он не поверил в тебя — не стоит прощения.
Эпилог.
Альтернативная версия
Красивая женщина средних лет с волосами цвета заката стояла у зеркала в своей спальне. Оно отражало потухший взгляд, осунувшееся лицо, глаза, в которых когда-то жил свет — теперь пустые, как колодец без дна. Непослушная шевелюра, небрежно собранная сзади, будто даже волосы отказались верить в завтра. За окном — холод, мороз, безмолвие, что гуще слов.
— Почему? — прошептала она, и голос её рассыпался в воздухе, как сухая травинка под ногами.
— Почему?
И вдруг — *воспоминания закрутились, как в калейдоскопе: щёлк, щёлк…*
Летний сад. Его рука в её волосах. Смех под дождём. Последнее «я люблю тебя» — сказанное в дверях.
Всё мелькало, сверкало, рвалось на части — и исчезало, прежде чем она успевала ухватиться.
Скатилась слеза. Последняя. Она не дрогнула, не отвела взгляд. Она уже не та, кем была. И никогда не станет ею снова.
— Его больше нет. Ничего больше нет. Меня больше нет.
Порыв ветра распахнул окно, ворвался в комнату, как призрак былой надежды, и одним дыханием погасил огонь в камине. Тьма накрыла всё — прошлое, настоящее, будущее. И только холодный металл блеснул в её руке: не украшение, не память — просто выход. Прямой, честный, без лжи.
— Всё кончено. И мир погрузился в тишину. Ту самую, что пахнет свежескошенной травой и полынью, запахами, которые больше не вернутся.
Никогда.