(Не)Мой (Не)Моя (СИ)

— Яна, ты не права.
— Мир, хватит! — бросила вешалку с брюками. — Признайся! Наберись смелости и скажи! Я же знаю… Чувствую… Ты выбрал, просто боишься произнести это вслух!
— Ничего не было с ней, — стоял на своем.
— Я видела ваши совместные фотографии со вчерашнего вечера.
— Это случайность. Мы у Свята встретились.
— А целовался с бывшей у нее дома тоже случайно? — обронила шепотом.
  
— В смысле? — Мирослав нервно сглотнул.
— Дочь у тебя любит все снимать. Будь осторожен, когда трахаешься со своей актрисой. Мало ли, звездами порно станете.
— То есть я хуевый, а ты обманутая жена, да? — повысил голос. — Почему ты не пошла со мной вчера? Почему не удержала, не подала руки, не отвела к гребаному психологу? Ты решила морозиться! Ты несколько недель молчала! Ты довела меня! Я сорвался, Яна, потому что тебя не было рядом! — бросил мне в лицо.
— Потому что ты любишь ее. Не меня! — крикнула, балансируя на грани истерики. — Я слышала твой разговор с дочерью! Слышала, что ты сказал… Ты меня не любишь…
Мирослав резко замолчал, виновато отвел взгляд, эмоции схлынули. Правда, все правда.
— Уже неважно, когда ты с ней начал спать…
— Я не спал с Ликой, клянусь, но, — громко сглотнул, — но почти. Прости. Прости, Яна.
Я отвернулась, смаргивая слезы. Вроде бы была готова… Нет, к этому невозможно подготовиться.
— Яна, Мудрёна… — подошел и попытался обнять со спины. Я одеревенела в его руках. Говорят, что, когда узнаешь о предательстве, становится противно, мерзко, отмирают в минуту чувства. Нет, не так. Тебе просто больно. Так больно, что дышать не можешь. А любовь… Нет, она жива, но так больна, что отравляла, а не окрыляла. — Прости, что сделал тебе больно. Ты не заслужила этого. Ты лучшая жена, — на этих словах я скинула его руки. — Давай, я уеду. Это твой и Ромкин дом. Если не хочешь видеть мою рожу, уеду. Поживу…
— У нее, — закончила за него.
— Да перестань! — схватился за голову. — И так тошно, — и двинул кулаком в большое зеркало, разбивая свое отражение. — Вы никуда не уедете. Я этого не хочу. Это неправильно! — нервно расхаживал по гардеробной, капая кровью на дубовый пол.
— Нет. Все кончено, Мирослав. Дальше только развод…
— Что ты сказала? — схватил за лицо окровавленными руками. Мир всегда был уравновешенным и адекватным, но сейчас мне стало страшно от тяжелого, отдающего безумием взгляда. — Вот так, значит? Все решила? — тихо-тихо.
— Отпусти…
— Нет.
— Отпусти, мне больно, — пальцы слишком сильно сжимали лицо. Мирослав смотрел еще с минуту, затем резко отошел, а я сползла по стенке.
Утром мы с Ромой уехали. Нас никто не провожал…
  
Глава 6 
 
Мирослав 
Я просто не мог смотреть, как они уходят из дома. Опять. Однажды так уже было: Лика с дочерью уходила. Тогда я был инициатором расставания, но боль была такая, словно сердце вырвали, разрезали на куски и бросили на корм собакам. Правда, легче стало, когда спустя несколько месяцев дочка, моя Ники, вернулась, и мне нужно было включаться в воспитание трехлетней малышки.
Всего пара месяцев, и я встретил Яну. Совершенно случайно: она забирала сестру из садика, а я — дочку. Потом уже узнал, что они с Илоной единокровные, что родители в разводе, и сама Яна меж двух огней.
Красивая молодая девушка, преподававшая языки в школе, куда после садика мы отдали Николь. Сейчас Яна там директор: не без моей протекции, но она полностью этого заслуживала. Ники с ее сестрой дружили до сих пор и ходили в одну школу.
Яна ладила с детьми, это подкупало. Я узнал ее номер телефона и пригласил на свидание: красивая, но чересчур серьезная. Умная, начитанная, интересная — с ней было о чем поговорить. С такими не заводят интрижку на одну ночь, тут другие намерения во главе угла. Но секс безусловно важен: женщина должна возбуждать, и я захотел Яну, только получить ее было сложнее. Она не торопилась согреть мою постель, хотя я ощущал эмоциональную отдачу. Я не то чтобы считал, что женщины обязаны по щелчку пальцев раздвигать передо мной ноги — мне было тридцать, и мозги уже взяли вверх над спермотоксикозом, но Яна обозначила границы, когда узнала, что школа находилась под эгидой Нагорных, и общение, выходившее за рамки дружеского, со мной оборвала. Ей слухи были не нужны. Это подстегнуло еще крепче: добился, получил и ни капли не пожалел ни об едином усилии. Через год мы поженились.
Это случайное знакомство помогло пережить болезненный развод, а как жена Яна взяла на себя заботу о моей дочери. Помню, как возмущалась и шипела Лика, узнав о моем достаточно скором браке, даже поспешила выйти замуж за какого-то продюсера, но долго это не продлилось. Не скрою, ревность бывшей была приятна, но через годик все устаканилось и стало абсолютно все равно: Лика снималась в Москве, мы втроем жили в Петербурге. Николь из-за съемок брала нечасто к себе, а у нас с Яной общий ребенок родился. О бывшей думать было некогда и уж тем более крутить вариант снова сойтись.
Как же так вышло, что Лика снова вошла в мою жизнь, но не как забытое прошлое, а как сексуальное настоящее? Сам не знаю, воткнуло и все. Ее стало слишком много в моей жизни: она улыбалась, ластилась, намекала, и я поплыл, как и тогда, по молодости.
Что я имел сейчас? Сейчас все повторялось: от меня ушла жена, только виновником разрыва теперь был я. Неделя до годовщины — девять лет вместе — не дожили…
Я не хотел, чтобы вышло так, не стремился, не предполагал! Гнал машину подальше от дома и понимал, что мне физически дурно: видеть Яну с чемоданом и Ромку с игрушками, но покидавших наш дом — это выше моих сил. Остановить ее просто не смог бы — не силой ведь держать? Я слишком обидел жену. А самое мерзкое, что в душе знал: меня тянет к бывшей, и это не прошло как морок. Разумом все понимал, но инстинкты слишком сильны. Мне нужны обе эти женщины. Кажется, я любил их обеих. Это невозможно, но факт…
Мне много звонили, даже мать обрывала телефон: вчера ее взбаламутил, теперь будет пытать, пока не узнает, что у меня в жизни стряслось. Она была очень недовольна, что я был на вечере у Свята без жены. И еще больше возмущалась, когда мы там с Ликой пересеклись и провели время вместе до последней минуты, как пара: вели себя прилично, но…
Мама не любила Яну, но и моя бывшая никогда не вызывала у нее восторгов. Но произошедшее мать считала жутко неприличным. Я пригласил ее на танец, и мама возмущенно пеняла, что я выглядел, как мужик, выгуливавший в приличном обществе шлюху. Женатый мужчина так себя не ведет, хотя бы из уважения к нашей фамилии и к моей собственной жене. В этой ситуации именно Яна станет жертвой сплетен, слухов и кулуарных смешков. Такого спича я от матери давно не слышал, тем более, в защиту женщины.
Домой приехал к вечеру. Машины Яны в гараже не было — честно, была надежда, что жена передумала и решила не пороть горячку. Но нет, дома было слишком тихо. Детей нет, жены нет, снова я здесь один.
На кухне пахло едой: на плите в фольге ужин, а в холодильнике закуски и салат. Марта приходила, хоть кто-то остался.
Я поднялся в спальню: Яна пока забрала необходимое. Правильно, за раз столько добра не вывезти. Пускай, она может приходить в этот дом когда угодно. Это ее дом. Я не готов был оставить его Лике в свое время, но готов переписать на Яну, если дело дойдет до развода…
Я спустился в погреб и взял прохладную бутылку хорошего французского коньяка. Разжег камин в нашем домашнем кинотеатре. Раньше здесь была еще одна гостиная, но мы переделали ее под очень уютное гнездышко: здесь всегда был комфортный полумрак, даже летом не жарко, на полу — мягкие ковры по самую щиколотку и теплые пледы на мягком диване. Мы любили здесь всей семьей устраивать вечера кино. Ромка, конечно, только мультики смотрел, но по субботам, если мы были дома, то, уложив сына, втроем что-то выбирали выше 12+.