(Не)Мой (Не)Моя (СИ)

— Когда ты была маленькой с тобой тоже сюсюкали, отдавали тебе свое время, внимание, заботу и любовь. И сейчас тоже, просто ты выросла и чего-то не замечаешь, а отчего-то отмахиваешься.
Дочка как-то странно начала жевать губу и глаза отводить. Ну что еще случилось?! Ей-богу, в этом доме в последнее время все наперекосяк!
— Сегодня мы с Яной поругались… — начала несмело. — Она зашла ко мне без стука, начала требовать собрать рюкзак, отчитывать, а ведь она не моя мама! — речь набирала обороты. — Я нагрубила Яне, и она сказала, что поговорит с тобой. Мне кажется, она специально что-нибудь придумает.
  
— Яна никогда ничего подобного не сделает. Я не понимаю, Ники, почему ты так настроена…
— Прости, пап, — прильнула ко мне. — Яна меня не любит и ревнует.
— Это неправда, — оторвал от себя и внимательно посмотрел в глаза дочери. Моя жена растила Николь с малых лет и никогда слова плохого не сказала на пустом месте. Конечно, с рождением сына отдавала ему больше себя и львиную долю внимания, но у дочери была родная мать и я — грех жаловаться! Мы Николь ни в чем не ущемляли! — Не повторяй слова взрослых, — про ревность точно Лика сболтнула. — Я не хочу больше этого слышать, — снял дочь с колен, — а теперь отправляйся на боковую.
Сам отправился на поиски жены: хотел поговорить, спросить, как чувствует себя, да просто поздороваться и поцеловать, но Яна не встречала меня, даже в нашей спальне ее не было. Вроде же уснула пораньше… Нет, к Ромке ушла. Странно.
После возвращения из командировки наше общение с Яной неожиданно свелось к какому-то непривычному минимальному набору: поцелуй в щеку, завтрак, поцелуй вечером после работы и… все. Она уходила укладывать Рому, иногда мы вместе: Яна читала, а мы с сыном слушали, только я потом выходил, а она оставалась. Снова наступало утро — и все по кругу. Я не понимал, что с ней происходит. Мы отдалились друг от друга. Только я думал, что это произойдет из-за меня, а выходило, что к этому намеренно шла сама Яна…
— Ты все-таки вернул Ярину? — спросил у Святослава, брата, когда решили рабочие вопросы и выбрались на обед. У него с женой настолько запутанная история, приправленная лютой жестью и семейной враждой, что лучше не лезть — убьет высокое напряжение. Поэтому я интересовался очень осторожно, в резиновых перчатках касаясь этого оголенного провода.
— Нашел убедительные доводы, — Свят ответил сдержанно. — В пятницу у нас в особняке что-то вроде «светануть ебалом», — показал кавычки. — Нужно жену заново представить обществу. Вас с Яной ждем, остальные так, — и показал два пальца в рот.
— Слышал уже. Будем, обязательно. Надеюсь, ты мою мать…
— Пришлось.
Мама есть мама, но моя порой невыносима. Моих жен она терпеть не могла, а мне не хотелось в очередной раз быть буфером.
— Кстати, я хотел насчет Лики… Она просила приглашение: вроде там кто-то из богемы будет, ей нужно засветиться.
— Ты реально хочешь столкнуть своих жен? — приподнял бровь так, словно смотрел на самоубийцу.
— Лика — моя бывшая жена. Мы давно развелись, а Яна… Странная какая-то в последнее время. Пусть увидит, что я не капаю слюной на бывшую.
— А ты не капаешь? — усмехнулся Свят. Ему легко говорить: он вспыльчивый и жесткий, но однолюб. Ярина — его одержимость, просто он не желал признавать, что с ума сходил по жене.
Я не успел возразить: мне неожиданно позвонила классный руководитель дочери.
— Извини, — посмотрел на брата, — это из школы. — Здравствуйте, Вера Борисовна. Что-то случилось?
— Здравствуйте, Мирослав Константинович, у нас тут ситуация с учителем английского. Не могли бы вы подъехать?
— А что Яна Николаевна? — привычно подумал, что жена решит все проблемы в школе. Учеба — в принципе ее вотчина: уроки, собрания, родительский комитет, все эти бесконечные чаты. Яна директор, и у нее были время и возможность плотно этим заниматься. Языки — это ее тема, конек. Она закончила иняз и была профессиональным лингвистом.
— Яна Николаевна недомогала с утра и уехала домой пораньше. Тем более, Николь… — на секунду замялась. — Она сказала, что у нее есть родители. Мы звонили ее маме, но она не ответила. Поэтому просим приехать вас.
— Ясно. Буду через полчаса.
По дороге позвонил Яне — она не ответила. Это как бы ее зона ответственности, это давнее и негласное решение. Я в школе бывал раз в год, как председатель попечительского совета: отстегивал им бабла на все хотелки: бассейн, новая библиотека, теннисный корт, собственный манеж. А решать с учителями — это не мое. С партнерами и конкурентами я на равных или выше, когда козыри на руках, а учитель — это авторитет, меня в детстве так учили.
— Лика, здравствуй, — набрал бывшую. Она взяла после второго гудка.
— Привет, Мирик, — по голосу она улыбалась. Рада меня слышать.
— Тебе звонили из школы. Почему не отвечаешь? — Лика, естественно, этими вопросами не занималась вообще никогда и даже не интересовалась. Зачем это воскресной маме? Но пора начинать…
— Я с незнакомых номеров не беру. Поклонники порой очень настойчивы. А что-то случилось?
— У Николь какие-то проблемы, меня вызвали.
— О-о-о… Я тоже приеду! — мне понравилось, что Лика не отмахнулась от дочери, а готова разделить со мной родительство.
— За тобой заехать? — почему-то мой голос звучал глухо.
— Спасибо, но я на машине, — вздохнула. — Хотя с радостью поехала бы с тобой… — намек.
— Увидимся, — закруглился. Меня в школе ждали, я там мыслями должен быть: с дочерью, а не с ее сексапильной матерью.
Лика опоздала, поэтому говорить с учителем пришлось самому. Ничего криминального не произошло: Николь получила по проверочной работе двойку, потому что не подготовилась. Закономерно. Скандал с учителем по языку вышел из-за недопонимания: дочка огрызнулась, когда ей сделали замечание, что без помощи «понятно кого» она скатится в троечницы. Тут объективно и педагог не прав: это на кого наезд? Не только на Ники, но и на Яну. При мне, конечно, сказал, что имел в виду усвоение знаний, а не просто «записал и забыл».
— Простите, пробки, — Лика встретила нас на ступенях. Николь тут же бросилась ей в объятия. Дочка в красках рассказала о своей кручине. — Поехали обедать, — предложила бывшая. — Куда ты хочешь? Чего-нибудь вкусненького?
Я нахмурился. Ну нет. За двойку и дерзость баловать ресторанами?! Отсюда росли ноги у наглости дочери. Еще год назад она была не такой борзой. Понимаю, переходный возраст начинался, но нужно же видеть берега!
— Нет, барышни, домой поедем, — на дочь посмотрел. — Уроки делать будешь и к переписыванию готовиться.
— Я на английском говорю, — смутилась Лика, — но грамматика…
— Яна поможет, — уверено заметил. — Вечером привезти тебе дочь? — поинтересовался чуть тише.
— Приезжай… те.
Николь всю дорогу дулась, лишившись развлечений. Я не пытался ее развеселить: отца в школу вызвали, это что такое вообще?!
Приехали мы раньше обычного и застали дома гостей: Ярина, жена брата, вместе с дочерью. Свят уверенно заявил однажды, что этот ребенок не от него.
— Ярина? — я был удивлен. Она совсем не изменилась внешне, но взгляд потяжелел: девочка лишилась всех иллюзий. На меня она смотрела без былого тепла.
— Пока, дорогая, — попрощалась с моей женой и потрепала по голове сына. Яна поднялась с дивана:
— Аня, возьми Рому и проводите гостей, — велела нашей няне. Николь тоже уже ушла к себе в комнату. — Ты рано сегодня, — заметила, наливая чай из красивого голубого чайника. Новый, что ли?
— В школу вызвали. У Ники проблемы с английским. Двойка за проверочную работу. Маячит тройка в четверти.
  
— Все, что получит, все ее, — Яна отреагировала ровно. Раньше было иначе. Она тянула Николь изо всех сил.
— Помоги ей, пожалуйста. Там подготовиться нужно и переписать работу.
— Я думаю, Николь нужно начинать учиться самой. А если нужна помощь, то есть ты и ее мать, — Яна сдержанно отказала.
Удивила так удивила. Что вообще происходит с моей женой?!