(Не)Мой (Не)Моя (СИ)

— Когда это началось? — Артем лег на соседний шезлонг и заложил руки за голову. Почему-то я сразу поняла, о чем он, без уточнений.
— Всегда было. У меня была операция в детстве, остался шрам… Сейчас уже не так заметно, но раньше…
Я в общих чертах рассказала о проблемах в юности. Они давно миновали, после замужества я вообще забыла об этом, но сейчас рядом не было родного и любимого мужа, а возможность новых отношений возвращала в прошлое. Я знала пары, в которых было много критиканства, и внешнего в том числе. Женщины злы. Мужчины жестоки. А ведь никто не совершенен.
  
— Когда случился твой первый сексуальный опыт? — тон Артема стал мягче, настраивая на откровенность.
— В девятнадцать лет.
— Тебе понравилось?
Диалог был настолько прост, без дипломатических уточнений и психологических крючков, что появились легкость и доверие. Только мягкий, обволакивающий голос и рубленые вопросы — противоречивые, но работало.
— Нет.
— Ты сказала ему?
— Нет.
— Умница, — в голосе плотный сарказм.
— Сам дурак, — огрызнулась. Неправа, да, но возвращаться в молодость не всегда приятно.
— Сколько у тебя всего было партнеров?
— Сексуальных? — не только ему меня дразнить.
— Нет, по игре в теннис, — нарочито раздраженно вздохнул.
— Откуда ты знаешь, что я играю в теннис? — приподнялась в шезлонге. — У меня развитые руки и координация? — предположила на манер профайлера.
— Неа, — лениво протянул, — крепкая задница, и из сумочки выпал талон на парковку у корта, — и достал его из кармана брюк.
— Ты смотришь на мою задницу? — в притворном изумлении распахнула глаза. — Это не этично, Артем Владимирович.
Господи, неужели я флиртую?!
— Сколько партнеров? — Каминский резко свернул тему и не ответил на кокетство.
— Три.
— Включая мужа?
— Да.
— Ты кончала с ним?
— Да, — об интимной жизни с бывшим говорить было не так легко. Он не абстракция, как два других, Мирослав существовал в моей реальности.
— Какие виды секса вы практиковали?
Я замялась и прикусила щеку. Это ведь просто слова. Теперь уж точно.
— Яна, в этом кабинете ты — пациент. Я никогда не использовал информацию против своих пациентов.
— Вагинальный, оральный, ну и Ему, — имени не решалась называть, хотя Каминский знал, за кем я была замужем, — нравилась моя грудь, и с помощью нее тоже…
— Анальный?
— Нет, — дернула плечом. — Должны же быть у девушки правила! — фыркнула. Данный способ точно не для меня. Если Мирослав польстился на возможность пихать в задний проход, ну… Его выбор, причем не самый чистоплотный. Не осуждаю, но для меня тема закрытая. Мне банально больно, а секс не должен приносить боль. Это уже какое-то насилие, получается.
— Инициатором секса всегда был муж?
Я задумалась, пытаясь охватить всю нашу жизнь. Мы совсем немного не дожили до девяти лет. Всякое было. Или… Нет?
— Он старше. Красив, богат и разведен, а у меня два партнера и пальцы, — тихо посмеялась над собой, хотя настроение с грустинкой накатило. — Я хотела быть активной, более раскрепощенной, когда мы вступили в интимные отношения, но, думаю, Ми… Он все понял и взял инициативу полностью в свои руки. Сказал, чтобы я расслабилась. Он все сделает. Он делал все…
— И ты расслабилась на… — приподнялся, чтобы взглянуть на меня. — Сколько вы там были женаты?
— Все психологи так по-хамски задают вопросы?
— Не все, но я лучший.
— Полных восемь.
Артем больше не комментировал и вопросов не задавал. Молчал, но очень громко. Казалось, я слышала, как он силой мысли раздвигал мне волосы и забирался в голову. Очень странное чувство. В этот момент я почему-то смотрела на его руки: они лежали неподвижно под головой, но я видела каждую крупную вену на жилистых ладонях. Что-то во всем этом было. В самом Каминском что-то было. Я его не понимала, мужчина-загадка, совершенно не мое даже внешне, но… Как крепко его руки умели прижимать к себе? А самое главное, почему этот вопрос в принципе меня взволновал?
— Яна, ты была когда-нибудь на быстрых свидания вслепую? — неожиданно повернулся, ложась набок и улыбаясь весело и белозубо.
— Ты же знаешь, что нет.
Я даже через приложения никогда знакомилась!
— Сходишь. Я устрою. Но! — сделал паузу. — Ты пойдешь не как Яна Нагорная, бывшая жена Нагорного, светская леди и педагог. Выбери себе имя, образ, характер. Медсестра, стюардесса, да хоть проститутка, — закончил с улыбкой. — Попробуй себя другую. Это ведь Яне страшно и стыдно, а… — щелкнул пальцами. — Афине нет…
Я думала о новом задании или вызове для себя, даже после того, как закупилась продуктами и, приехав домой, припарковалась. Я никогда не примеряла на себя другие роли: не надевала сексуальных костюмчиков (красивое белье не в счет), не брала в руки плетку, не пользовалась наручниками. Было такое, что Мир использовал свой галстук не по назначению и связывал мне руки, когда я полностью научилась доверять ему в интимном плане, но это его инициатива, не моя.
— А это моя? — спросила вслух и достала своего нового черного друга. Я же сама его выбрала!
— Девушка, — мне постучали в окно. Я с испуга засунула дилдо в бумажный пакет с продуктами и опустила стекло. — Машину с гостевой парковки нужно бы переставить сюда, — и указал на черный БМВ Мирослава, который нужно перегнать на другую сторону. — Красить будем.
— Хорошо. Я займусь. Спасибо, — поблагодарила дежурного по парковке и, собрав пакеты, закрыла машину. Чтобы подняться с подземки, нужно было снова приложить ключ к двери, но я не успела его даже достать: она открылась, и мы с бывшим столкнулись нос к носу. Я не видела Мирослава с того самого вечера, когда он приехал меня спасать. Теперь Мир в точности выполнял договоренности, обозначенные в мировом соглашении.
— Привет.
— Привет… — каким-то быстрым лихорадочным взглядом пробежался по моему лицу и потянулся к пакетам. — Давай, помогу.
— Не нужно… — пыталась возразить, но он уже забрал и открывал мне дверь, пропуская вперед.
— Как дела? — смотрел на меня слишком жадно и пристально, особенно с учетом новостей о его женитьбе в мае. Сама не читала, но «добрые анонимные люди» скинули статью. Мне-то что! Я не искала подтверждения или опровержения, мне не интересно.
— Хорошо, — ответила, повернувшись к нему. Мирослав нахмуренно смотрел вниз, в пакет. Затем потянулся и достал черный член, который я впопыхах засунула туда.
— Я рад, что у тебя все хорошо, — медленно поговорил, разглядывая изделие. Я бы даже сказала, произведение искусства из супер нежной резины. — Похоже на французский багет, — Мирослав оценил длину. — Только черный.
— В Париже много африканцев, — ровно ответила я. Лифт неожиданно остановился на пятом этаже: Мир резко спрятал фаллос под пальто, а я натянуто улыбнулась. Соседка поднималась на мой этаж вместе с песиком — там была небольшая игровая для карликовых собачек.
— Здравствуйте, — поздоровались хором, затем ехали молча. Я задумалась о комичности ситуации: бывший муж прятал за пазухой член, купленный бывшей женой! Когда выходила из лифта, зацепилась шпилькой за стык в ковровом покрытии. — Ой! — щиколотку коротко прострелило.
— Нога? — Мирослав ловко перебросил пакеты, а затем легко подхватил меня.
— Все нормально, — пыталась отнекиваться, но он уже позвонил, и нам открыла няня.
— Что случилось?! — ахнула Аня. Мирослав передал ей пакеты и усадил меня на пуфик.
— Ногу подвернула, ничего страшного, — отмахнулась, пока бывший снимал с меня уличную обувь.
— Мама пр-ришла, — выбежал Рома, — и папа вер-рнулся, — у него начал получаться звук «р». — Пап, оставайся, будем спать вместе.
  
Мы с Мирославом переглянулись: он тосковал, я чувствовала. По сыну, по семье, а может, обо мне. Не знаю, было ли ему хорошо там, но явно хуже, чем было с нами. Слишком господин Нагорный напряжен, раньше он таким не был. Его энергетика изменилась, словно потерял что-то важное, да так и не смог найти. Мы ведь были с ним по-настоящему близки, такое не терялось бесследно. Мне тоже было тяжело, но я решила искать себя, а Мир, видимо, пытался найти что-то в ком-то, да так и не смог.