"Фантастика - 2024". Компиляция. Книги 1-19 (СИ) (ЛП)

— Понимаешь, Витя… — Че-Че с довольным видом потер переносицу и взял пациента двумя пальцами за запястье. — Человек существо химическое и механическое. Электричество имеет очень небольшое к нему отношение. Все болезни можно вылечить лекарствами, инъекциями, протезами и шинами.
— А душа? Как ее лечить, если она больна?
— Душу, биополе, ауру, как только эту структуру ни называют, может исправить только равная или превосходящая ее по сложности структура, то есть другая душа или, скажем, бог.
Че-Че взялся за свою коллекцию шприцов и начал делать одну инъекцию за другой.
— Всё, — сказал он, покончив с последним уколом, — медицинские знания гридеров в этой области исчерпаны. Впрочем, они не очень сильно превосходят имперские. Передай командиру — результат будет известен через три часа.
Виктор, не сказав ни слова, повернулся и вышел из операционной. Экспроприировав в каюте Дифора матрас, он спустился к шлюзу, где в позе «лотоса» сидела Элеонора. Она никак не прореагировала на его появление и продолжала неподвижно смотреть в одну точку. «Переживает», — решил Витя, и на душе у него сразу стало легче. Ведь именно Элька взяла на себя моральную ответственность за происходящее, и ей это трудно далось.
Он расстелил матрас и лег рядом с ее скрещенными ногами. Достаточно близко, давая ей почувствовать свое участие, но не вплотную, чтобы это не было похоже на сексуальное домогательство. Эльке было всё равно. Она, не моргая, уставилась в пространство. Ее руки лежали на коленях ладонями вверх, а губы сжимались и разжимались. Казалось, она молится. Виктор вспомнил чьи-то слова о том, что бог смотрит на грешный мир глазами молящегося человека, и подумал, что помощь Всевышнего была бы сейчас очень кстати.
Неизвестно, сколько прошло времени. Вокруг не было ни одного ориентира, по которому можно отмерять течение минут и часов. Элеонора продолжала пребывать в своем медитационном ступоре, а Виктор неустанно ворочался с боку на бок, пытаясь заснуть. Но сон не шел, как это обычно бывает, когда до смерти хочется отключиться. Шаги на лестнице заставили встрепенуться не очень бдительных сторожей.
— Еда готова. — Рита с трудом отыскала в полумраке их лежбище. Виктору померещилось, что она слегка качается, а может быть, колыхались только тени, рожденные одуряющим миганием ламп.
— Я не буду, — подала голос Элеонора, и Виктор удивился, какой он слабый.
— Тебя Че-Че звал. Он там кого-то уже воскресил, — сказала Рита и поставила на пол кастрюльку с отвратительно воняющим варевом.
Виктор сразу оттолкнул посудину подальше от своего носа. В шлюзовой камере и так было слишком много противных запахов, чтобы добавлять к ним еще и аромат Ритиной стряпни.
Элька посмотрела на Витю мутноватым взглядом и, поднявшись на затекшие ноги, убрела в мерцающую тьму, в сторону медпункта. Было видно, что она пошатывается из стороны в сторону и с трудом ориентируется в пространстве.
— Вставай давай. — Рита сунула под нос Виктору миску с похлебкой. Тот зажал нос, брезгливо сморщился и отвернулся. — Ты че, как неродной? — обиженно спросила девушка и, отставив в сторону посудину, легла рядом с ним на узенький матрас.
Не задумываясь о том, что делает, Виктор прижался к ней и поцеловал в приоткрытые, пахнущие миндалем губы. Девушка вздрогнула и вцепилась ему в спину остренькими ноготками. Витя всхлипнул, и его рука инстинктивно соскользнула в промежность девушки. Его пальцы начали грубо и энергично ласкать ее, вкладывая в движения всю шахтерскую силу, будто он делал массаж борцу сумо. Рита с готовностью раздвинула колени и ритмично задвигала бедрами, театрально постанывая. Перед Витиным глазами поплыли багровые круги. Кровь ударила ему в голову, смывая скорлупу цивилизованности и воспитания. Зверь, дремлющий в каждом человеке, очнулся, сжал в крепких лапах сознание Виктора и торжествующе взвыл от радости. Эхо, отразившееся от железных стен шлюзовой камеры, ответило ему сатанинским хохотом.
В шальном горячечном полубреду Рита не отставала от него. С ловкостью, доступной только гремучим змеям, она выскользнула из черного свитера с высоким горлом, который Витя про себя называл «мечтой монашки». С такой же легкостью она избавилась от тонкой полупрозрачной блузки. Виктор радостно оскалился. Он чмокал и истекал слюной от удовольствия. Странно, но присущая Виктору природная брезгливость, часто ограждавшая его от многих неприятностей, не зажгла на этот раз свой обычный красный свет. Витя наплевал на нежный и чуткий ритуал ухаживания, которого обычно придерживался в отношениях с противоположным полом. Похотливый зверь желания жадно пожирал его изнутри. Виктор заорал, не в силах выдерживать эту пытку. Навалившись на девушку всем телом, он распластал ее на матрасе. Фигура у девушки была далека от высоких эстетических эталонов, но сейчас ему было всё равно. Ему было нужно только одно, и это у нее было. Он сильно, до синяков сдавил Риту за плечи. Она жалобно пискнула, но остановить Витю мог только выстрел в затылок. Сам он был готов убить любого, кто осмелится встать между ним и этим женским телом. Он был готов убить даже саму Риту. Такого с ним никогда раньше не бывало. Виктор тяжело хрипел, и его движения напоминали агонию задыхающейся в паутине мухи. Рита извивалась всем телом и издавала звуки, похожие на крики о помощи. Они отвлекали Виктора от увлекательного процесса, сбивали с ритма, и он попытался зажать ей рот, но девушка извернулась и сдавила пальцами его раненую руку. Он заревел от боли и ударил ее по лицу, но промахнулся, только слегка задев по уху. Она безжалостно заломила ему локоть и, продемонстрировав неплохую бойцовскую школу, бросила на заплесневелый пол.
 
Виктор потянулся за бластером, чтобы любой ценой обездвижить предмет своего вожделения, но Рита сильно врезала ему пяткой в грудь. Безумная скачка продолжилась, только теперь роль чокнутого наездника досталась Рите. Витя попытался вырваться из крепко стиснувших его бедер, но, получив удap в нос, отключился на некоторое время. Когда он, хлюпая кровавыми соплями, вышел из нокдауна, то обнаружил, что в окружающей обстановке ничего не изменилось. Если не считать, что Рита дотянулась до лучемета и теперь запихивает пахнущий гарью ствол в Витин рот.
Зверь, поселившийся в его душе, почуял, что, как только девушка доведет себя до эсктаза, она нажмет на курок. Его голова взорвется одновременно с бомбой блаженства, наливающейся между ее ног. Зажмурившись и каждую секунду ожидая выстрела, он ткнул ее в живот пальцами, сложенными «лодочкой». Лучемет выскочил из его рта, сильно царапнув по нёбу. Витя до хруста в ребрах напряг мышцы живота и сел. Его лоб столкнулся с ее подбородком, а руки сомкнулись в несокрушимый захват на ее спине. Их сплетенные в конвульсирующий комок тела покатились по полу, скользя и пачкаясь в зеленой плесени. Виктор изо всех сил сжимал ее тело, стараясь добиться того, чтобы ствол лучемета не был направлен на него. А Рита, похоже, даже не осознавала, что у нее в руках есть оружие, она вырывалась, пытаясь вдохнуть хоть немного воздуха в сжатую сильными руками грудную клетку. Виктору удалось исхитриться и коленом выбить бластер из ее пальцев. Хлопнул выстрел, и оружие упало на пол, никому не причинив вреда.
Он с облегчением оттолкнул от себя Риту, но она, как фурия, снова бросилась на него и придавила к полу. На этот раз он не стал ей мешать. Она судорожно корчилась на нем до тех пор, пока взрывчатка в ее промежности не лопнула радужным фейерверком. Виктор с облегчением стряхнул с себя обессиленную девушку. Приступ безумия медленно освобождал его сознание. Он пытался понять, как мог он так низко пасть. Что с ним случилось?
— Ну ты, Блин, даешь… — Элькин голос вернул Виктора к реальности.
— Ты здесь давно? — спросил он шепотом и закрыл ладонями покрасневшее от стыда лицо.
— Я такого даже в немецких фильмах не видела. Дас ист фантастиш! Вон отсюда, уроды! — Элеонора чем-то была раздражена, и ее терпимость к человеческим слабостям куда-то улетучилась.