"Фантастика - 2024". Компиляция. Книги 1-19 (СИ) (ЛП)

Оказав посильную первую помощь, он бросился к единственному уцелевшему после взрыва монитору. Знаний, которые у него были, вполне хватило, чтобы определить — дела «Эльсидоры» обстоят очень печально. Контроль над двигателями отсутствует, ни одна система не работает. Кроме того, судно находится в опасной близости от неизвестной планеты и уже минут через десять войдет в плотные слои атмосферы и неминуемо разобьется. Бортовой компьютер предлагал воспользоваться спасательными капсулами, но Дэн не внял этому совету: собрать всех лежащих без сознания членов экипажа и разложить их по капсулам за десять минут было совершенно нереально. Сейчас однорукий Дэн решил подчиниться главному принципу летчиков, управляющих терпящими бедствие самолетами: или все люди погибнут, или спасутся, но опять же все. В душе он был очень привязан к мусорщикам и совсем не представлял, как будет жить дальше без их веселого общества.
Еще раз внимательно осмотрев разрушенный и залитый кровью пульт, Дэн понял, что здесь искать спасение бесполезно. Отсюда можно получать только скудную информацию об окружающем «Эльсидору» пространстве. Например, можно узнать, что раненый крейсер всеми силами старается убраться подальше, но жить ему осталось недолго. Или вот полезные данные: до поверхности планеты осталось 120 километров и дистанция ежесекундно сокращается. Ориентировочное время столкновения: через девять минут пятнадцать секунд.
— Рассуждать! Рассуждать! Наверняка что-то можно предпринять. — Дэн постучал себя крюком по лбу. Иногда такой способ активизации умственной деятельности ему помогал. - Запустить двигатели я не могу, — удар по лбу, — значит, нужно создать движущую силу без использования реакторов. — Еще один могучий удар по черепу. Дэн почувствовал, что извилины в его мозгах слегка сместились с предназначенных им природой мест. — Что у меня для этого есть? Только бомбы, и ничего, кроме бомб. Точно! Взрывная волна!
Дэн передал по громкой связи Виктору и Элеоноре сообщение о том, чтобы они готовили новый заряд. Проверять, услышали они его или нет, времени не было. Он едва успевал рассчитать оптимальное время и место взрыва. Перегруженный и поврежденный бортовой компьютер работал очень медленно и постоянно капризничал. Наконец он выдал результат, и Дэн в ярости расколол дисплей подвернувшимся под руку пожарным топором. Оказывается, надо было подорвать бомбу за шесть минут до падения на поверхность, и тогда «Эльсидора» вышла бы на устойчивую орбиту вокруг планеты. Но у них оставалось всего четыре минуты!
— Установите задержку в сорок секунд и бросайте, — закричал Дэн в микрофон громкой связи, одновременно настраивая расстояние от корпуса судна до второго конца гиперперехода на пятьсот метров.
Теперь оставалось только ждать и верить в лучшее, хотя шансов выжить у них практически не было. Огромная черная масса «Эльсидоры», объятая багровыми языками пламени, неудержимо рушилась сквозь газовую оболочку планеты, разбрасывая вокруг себя пылающие обломки конструкций и надстроек. Если бы какой-нибудь неудачник имел несчастье увидеть эту демоническую картину со стороны, он запомнил бы ее навсегда. При условии, что ему самому удалось бы избежать гибели. Вечернее небо озарилось бешеными отблесками сгорающих в плазменных облаках антенн. Нестерпимая жара опалила землю. Вековые деревья вспыхнули, как спички, и расплавившаяся почва стала черной и гладкой, как взлетная полоса военного аэродрома. Под оглушительный лязг раздираемой горячим воздухом обшивки и визг ветра в разгерметизированных отсеках «Эльсидора» неумолимо приближалась к поверхности. Казалось, безумный космический путешественник готов расколоть на куски древние тектонические плиты планеты и погрузиться в огнедышащую магму.
В огне и дыме, охватившем терпящее бедствие судно, невозможно было различить маленькую черную точку, выпавшую из серебристого зева гиперперехода. Планетарная бомба, прозванная космонавтами «убийцей городов», проворно устремилась вниз, впереди «Эльсидоры», и, когда до катастрофического столкновения остались считаные секунды, прогремел взрыв. Могучая взрывная волна обрушилась на землю и попыталась вырасти в ядерный гриб, но тяжелая туша звездолета расплющила зародившийся гигантский сморчок в лепешку.
 
Судно мусорщиков снизило смертельную скорость падения. Все люди, находящиеся в этот миг на борту, были вдавлены в пол чудовищной перегрузкой. Виктору показалось, что на его грудь с размаху уселся слон и начал прыгать на ней своей толстой тяжелой задницей. В ушах слышался стук работающего на пределе сердца. Хруст собственных костей и скрежет переборок корабля слились в единую симфонию близкой смерти. Виктор пытался вспомнить какую-нибудь молитву, но в голове упорно вертелось только «Рок-н-ролл мертв!».
Элеонора стонала, распластавшись между ящиками, сейчас ей впервые за последнее время захотелось домой — на тихую, спокойную и такую провинциальную Землю. Даже ревнивый муж казался отсюда, с гибнущей шхуны, добрым и милым чудом Вселенной. Слон на груди Виктора подпрыгнул еще разок, и напряжение неожиданно спало. В наступившей тишине слышался звук падающих по всему кораблю предметов. Элеонора, когда смогла немного вздохнуть, надсадно просипела:
— Господи, что это было?
Словно в ответ на ее вопрос из динамиков раздался издевательский голос Дэна:
— Уважаемые пассажиры, командир корабля и экипаж поздравляют вас с мягкой посадкой на неизвестную планету. Температура за бортом 34 градуса по Цельсию, кислород в норме, воздух на планете пригоден для дыхания, радиация снизится до безопасного уровня через четыре часа, биологическую обстановку и наличие опасных организмов выяснить невозможно. Наше прибытие сюда сопровождалось полной стерилизацией окружающей среды. В любом случае выбора у нас нет, все системы корабля разрушены при падении, и скоро нам придется дышать забортным воздухом. Если кто-нибудь притащит в рубку аптечку, моя благодарность не будет иметь границ. Я распорол себе ногу своим крюком.
Виктор помог Элеоноре подняться на ноги, и, поддерживая друг друга, они медленно добрались до центрального поста. По пути они по-прежнему натыкались на неподвижные тела своих товарищей и старательно обходили их, стараясь не наступить кому-нибудь на пальцы. О том, чтобы помочь своим друзьям, они не думали. Сейчас они сами нуждались в помощи.
— Вы целы? — первым делом спросил у них Дэн, когда они вошли в рубку.
— Как твоя рана? — безучастно поинтересовалась Элеонора.
— Нормально, я нашел бинт. — Дэн показал на перевязанную ногу.
— Все остальные погибли? — Виктор задал вопрос, который не решалась задать Элька.
— Нет. — Дэн поудобнее устроился в пилотском кресле. — Я послушал сердце у троих. Тех, что лежат в соседнем отсеке. Пульс слабый и редкий, но устойчивый. Приблизительно два удара в минуту. Это кома. Психотронный удар был слишком мощным и продолжительным.
— Они умрут? — Элеонора остановившимся взглядом смотрела на разбитый монитор. Про погибшего вахтенного она не спросила, наверное, вообще не заметила его, хотя и наступила на его внутренности.
Дэн замялся и потупил глаза.
— Они умрут? — Элька повторила свой вопрос, не меняя интонации. Казалось, что говорит не она, а робот в ее обличье.
— Не сейчас, — ответил Дэн. — Нужно специальное медицинское оборудование, чтобы вывести их из состояния, в котором они находятся. Погибнуть они могут только от голода.
— У нас есть необходимое оборудование? — спросил Виктор, пытаясь присесть на покореженное кресло, но оно, жалобно скрипнув, развалилось прямо под ним.
— У нас его нет и никогда не было, — вздохнул однорукий.
— Они умрут? — Элеонора, как заевший проигрыватель, снова повторила свой похожий на заклинание вопрос. Виктор знал, что на самом деле ее интересует жизнь только одного человека на корабле — Жака.
— Есть вариант, но, боюсь, он вам не понравится, — пробормотал однорукий.
— Ты говорил то же самое перед тем, как мы начали нырять в дерьмо, — заметил Виктор и сел на пол, прямо в лужу крови. Ноги совсем не держали его, а испачкаться он уже не боялся.