"Фантастика - 2024". Компиляция. Книги 1-19 (СИ) (ЛП)
— Нет, Жак, пожалуйста, не надо, — залепетала она, ощутив, что душа ее замерла от восторга.
— Я тебе не нравлюсь? — нахмурился гигант, продолжая с нежностью экскаватора ласкать ее маленькую грудь.
— Не в этом дело, — бормотала Элеонора, закатывая глаза от удовольствия. — Понимаешь, я не хочу быть твоей рабыней.
— Ты не хочешь быть моей?
Прикосновения Жака становились всё откровеннее, всё изощреннее, и она осознала, что сейчас обхватит его тело руками и ногами и вскарабкается по нему, как мартышка по стволу баобаба. Еще секунда, и она забудет о своих размышлениях по поводу свободы, равенства и братства. Они казались сейчас ненужными изысками. Первый раз в жизни ей так сильно хотелось стать чьей-то женщиной. Сейчас она была готова на всё, лишь бы слиться воедино с этим гигантом, почувствовать его силу и слабость, услышать эхо ударов его сердца в своей груди.
— Теперь ты моя вещь, — прошептал он ей на ухо, и затуманенные глаза Элеоноры вдруг прояснились и полыхнули дьявольским огнем.
— Нет, Жак, — твердо сказала она. — Отойди от меня.
— Ты нездорова? — Он легко и трепетно обхватил ее руками и уложил на кровать.
— Я здорова, но…
— Значит, можешь делать то, ради чего я тебя взял.
— Я свободный человек!
— Меня это не интересует.
— Ах так! — Остренькие Элькины зубки впились в руку Жака. Она прокусила ему тонкую кожу между большим и указательным пальцами и успела ощутить соленый морской вкус крови во рту, прежде чем была отброшена в сторону, как глупая неласковая кошка, поцарапавшая своими коготками разнежничавшегося хозяина.
Пока гигант удивленно смотрел на красную струйку, бегущую по ладони, Элеонора схватила лучемет, валявшийся на столе, и, держа его двумя руками, направила ствол на Жака.
— Прости меня, пожалуйста, — запричитала она. — Я буду тебе кем угодно. Я буду тебе больше чем рабыня. Только освободи меня.
— Неблагодарная, — угрюмо произнес он, мрачно глядя в черное дуло оружия. — Я спас тебе жизнь, а ты отказываешь мне в такой малости.
— Я… Я люблю тебя, идиот. Отпусти меня, и я стану твоей до последней извилины в мозгах.
— Ты и так моя. Вещь! — веско сказал он и схватил лучемет за ствол.
— Не-е-ет! — Элькин палец надавил на курок, и она потеряла сознание еще до того, как увидела вспышку.
Запах нашатыря проник через ноздри под черепную коробку, и казалось, что серое вещество сейчас потечет из ушей, лишь бы не соприкасаться со смердящими молекулами. Элеонора закашлялась и отвела в сторону чью-то заботливую руку с пузырьком.
— У вас на Земле все такие неблагодарные чудовища, как ты? — пророкотал над ней знакомый баритон.
Элька медленно открыла глаза.
— Жак? Как?!
— Я заранее вынул обойму, крошка. — Великан улыбался, и глаза его сияли, как два теплых солнышка. — Я уже и не надеялся встретить такую, как ты.
Элька потеряла дар речи и не могла вымолвить ни слова, она тупо взирала на радостного исполина и не могла осмыслить, что происходит. Он потрепал ее щеку забинтованной рукой и продолжил:
— Я сейчас пойду на капитанский мостик. Мы вышли на орбиту вокруг Зена и скоро будем причаливать к заправочному пандусу.
Элеонора непонимающе замотала головой. Слова Жака с трудом доходили до ее сознания.
— Возьми одежду у Мульетты и, если хочешь, поднимись в кают-компанию и жди меня там. Вот тебе боевая обойма к лучемету. — Жак вогнал прямоугольную коробочку в полую рукоятку бластера. — Я тебе дарю эту игрушку.
— Не надо. Я боюсь, — прошептала Элеонора.
— Запомни, крошка, свободный человек отличается от раба только тем, что у него есть оружие и он всегда готов пустить его в ход, чтобы защитить свою свободу. — Жак провел ладонью по ее обнаженному подрагивающему плечу.
— Я не смогу выстрелить в человека.
— Один раз смогла, а дальше войдешь во вкус. Не забудь запереть каюту, когда уйдешь. Ключи на столе. — Исполин величественно направился к двери.
— Я не знаю, где кают-компания.
— Спросишь у кого-нибудь.
— Они все считают меня рабыней! Они меня не пустят к тебе.
— А лучемет на что? — Жак захохотал, закрывая за собой дверь.
Через секунду его голова просунулась обратно в каюту:
— Водка в сундуке под кроватью. Тебе не повредит принять немного алкоголя.
— Спасибо — Вымученная улыбка наконец-то озарила лицо Элеоноры, и довольный Жак отправился на свой пост в хорошем расположении духа.
«Какая женщина!» — думал он, мечтательно вспоминая, как она целилась в него, отстаивая свое право на выбор, право на независимость. Щечки горят яростным багрянцем, маленькие крепкие ножки решительно расставлены, и вся она целиком готова к самому упорному сопротивлению. Гордая боевая осанка, жесткий взгляд, рассудительная речь и буря эмоций. Непреклонность и готовность действовать до конца Какая женщина! Если такая влюбится, то ее счастливый избранник всегда будет желанен и любим, и дом его всегда будет наполнен счастьем, а семейный очаг будет пылать жарко и весело.
Жак улыбнулся, поднимаясь по узким корабельным трапам: «Кто бы мог подумать, что такое сокровище можно найти на обычной космической помойке».
Элеонора так и не решилась покинуть жилище Жака и сама добраться до кают-компании. Гиганту пришлось отвести ее туда за ручку. И хотя Элькино плечо оттягивала тяжелая кобура с лучеметом и рядом был надежный друг, уверенности в себе девушка не чувствовала. Ей казалось, что все, кого она встретит, будут видеть в ней только рабыню, игрушку Жака. Она шла, низко опустив голову и стараясь не смотреть по сторонам, и решилась поднять глаза только тогда, когда услышала гул голосов вокруг себя.
В кают-компании собралась вся команда. Гуманоиды самых разных видов сидели на лавках и что-то громко обсуждали, пытаясь перекричать друг друга, но стоило Жаку поднять руку, как в комнате мгновенно установилась почтительная тишина. Все уставились на Эльку с таким любопытством, что ей даже стало немного не по себе. Жак без лишних предисловий объявил ее свободным человеком из суверенного мира. Удивлению вольных флибустьеров не было предела. Пожалуй, это был первый на их памяти случай, когда забавная зверушка с дикой планеты становилась одной из них. Некоторые выразили свое неодобрение таким необычным решением Жака, но всерьез протестовать никто не стал, хотя появление нового члена экипажа могло отразиться на размере вознаграждения, получаемого каждым матросом.
Элеонора не знала, какую огромную роль в изменении общественного мнения сыграла пропагандистская деятельность Дэна. Если бы не он, процедура освобождения, безусловно, не была бы такой простой и легкой. Дать свободу дикарке означало для этих людей то же самое, что выдать паспорт коту, со всеми вытекающими отсюда правами и обязанностями. Но интриги Дэна, который непрестанно трепал языком последние полтора часа, и непререкаемый авторитет Жака сослужили свою добрую службу.
Капитан звездолета Керин щелкнул каблуками и произнес соответствующую случаю речь. Патетическую, может быть, немного суховатую. Затем он взял с Эльки обещание, что она не будет претендовать на найденный корабль фидеров. Формально он теперь мог бы принадлежать ей, так как получалось, что Элеонора нашла его первой, но она великодушно отказалась от этого имущества в пользу команды корабля мусорщиков, и это лишь добавило ей популярности. В своем ответном слове, путаясь в недавно выученных фразах, Элеонора растроганно поблагодарила покорителей межзвездных далей, которые не только спасли ей жизнь, но и сделали равноправным членом экипажа. Трудно передать чувства, захватившие девушку во время этой приятной процедуры. Из дикарки, рожденной в практически не известном никому мире, из наложницы и рабыни она, словно по мановению волшебной палочки, стала одним из тех существ, которым подвластны просторы Галактики. Она стала почти равной по положению Жаку, и это радовало ее больше всего. К сожалению, милая церемония быстро закончилась, и капитан перешел к обсуждению других насущных вопросов, волновавших команду гораздо больше, чем превращение Золушки в блистательную невесту принца.