"Фантастика - 2024". Компиляция. Книги 1-19 (СИ) (ЛП)

«Пришло время знакомиться», — лениво подумала Элеонора, с удовольствием ощущая, как приятная теплая истома растекается по всему телу. Ткнув себя пальцем в грудь, она по складам произнесла:
— Э-ле-о-но-ра.
— Элеонора, — быстро, четко и без акцента повторил исполин.
Эльке понравилось, как звучит ее имя в его исполнении. Она бы хотела услышать это еще раз. Только немного помедленнее и понежнее.
— Дкежрак Тлаюкунма Кхреэ, — представился он.
— Дке Жак… Тлаю… Кхре? — переспросила она, не рискуя повторять несколько совершенно незнакомых звуков.
— Жак! — Гигант успокаивающе махнул рукой. Видно, привык, что мало кто может правильно выговорить его имя.
В дверь робко постучали, и выражение на лице Жака сменилось с умильного на угрожающе-угрюмое. Он что-то раздраженно рыкнул, и стук стих. Вместо него послышался испуганный шорох. Снаружи под дверь просовывали лист бумаги. Жак злобно посмотрел на этот белый клочок, просветлел и звонко хлопнул себя по лбу. Подняв лист с пола, он протянул его Эльке.
Сверху донизу бумага была исписана загадочными каракулями. Каждая строчка чем-то отличалась от остальных, но все они были одинаково таинственны и непонятны. Элеонора перевернула бумажку, и в середине текста на оборотной стороне ей бросилась в глаза строка на русском языке: «Североморск — пуп Земли, столица мира. Дэн».
— Дэн! — радостно выкрикнула она.
— Дэн!!! — рявкнул Жак в сторону двери. Послышался торопливый топот удаляющихся шагов, и через минуту такой же топот вернулся обратно. Дверь скрипнула, и в комнату бочком втиснулся щуплый человечек с протезом-крюком вместо правой руки.
— Здрасьте, — поклонился он Элеоноре и затравленно посмотрел на Жака.
Тот, уперев руки в бока, грозно навис над пришедшим. Дэн был и без того мал ростом, а сейчас, сжавшись от испуга, стал похож на сгорбившегося карлика. Глаза исполина искрились недобрым блеском, пока он произносил длинный свирепый монолог. В водопаде изрыгаемых им слов Элеонора без труда разобрала много раз произнесенное имя Дэн и с удивлением и радостью услышала несколько знакомых до слез словосочетаний. Похоже, Жак имел некоторое представление о русском языке. Во всяком случае, о его официально не признанной части. Однорукий, приплющенный спиной к стене, в ответ лишь непонимающе пожимал плечами и криво улыбался, задирая вверх уголок рта. Вначале она не на шутку испугалась за него, но потом поняла, что присутствует при обычной разборке между начальником и подчиненным. Жак, как начальник, пытается выглядеть грозным, авторитетным и справедливым, Дэн старательно изображает покорность и уважение к чину.
— За что он тебя так, Дэн? — Элеонора решила прийти на помощь соотечественнику и прервать сыпавшийся на него град упреков.
— Да крысы опять сожрали всю корабельную тушенку, — проворчал однорукий, и слова родной речи бальзамом потекли по Элькиной душе. — Я здесь главный. По крысам. Никак не пойму, как они умудряются делать свои подлости. Неделю назад я спрятал все консервы в старом реакторном отсеке. Там свинцовые стены толщиной в метр, а сегодня прихожу — только погрызенная жесть валяется и крысиные норы во всех углах. Похоже, они жрут свинец на завтрак, чтобы пообедать консервами.
Элька захихикала, а Дэн, взглянув на Жака, сказал:
— Хозяин интересуется, тебе доктор не нужен? У нас есть врач, но он гридер и…
— Гридер? — переспросила Элька. Слово было непонятным и сразу ей не понравилось.
— Синий гуманоид. Ты их, наверное, видела. Мы сняли тебя с гридерского корабля. Хозяин опасается, что вид доктора может травмировать твою психику. После того, что эти твари сотворили с тобой…
Элька вспомнила, как над ней издевался синий инопланетянин, и громко сглотнула:
— Нет, доктора не надо. Лучше скажи мне, что это за бумажка, — она показала ему листок, который до сих пор держала в руках.
— Каждый раз, когда к нам попадает человек, не понимающий общепринятый язык, мы все пишем на таком вот листике несколько фраз на своем родном наречии и даем ему почитать, — объяснил Дэн. — Экипаж у нас разношерстный, поэтому переводчик почти всегда находится.
 
Жак слушал, как они разговаривают, и Элеоноре показалось, что ему нравится ее голос, но она постаралась поскорее забыть об этой своей заманчивой иллюзии.
Исполин вышел из легкого оцепенения, что-то приказал Дэну, кивнул Эльке и вышел из комнаты. Как только дверь захлопнулась, плечи Дэна сразу распрямились.
— Хозяин просит прощения, но он вынужден на некоторое время покинуть тебя, — перевел Дэн последнюю фразу Жака. — Ему нужно подготовить корабль гридеров, на котором тебя нашли, к буксировке. И еще он сказал, что раз с крысами у меня ничего не выходит, то я буду заниматься с тобой языком и выполнять все твои желания.
— Спасибо, Дэн. Ты давно с Земли? — спросила Элька, закрывая глаза.
— Лет двадцать уже странствую. — Однорукий присел на край кровати. — А может быть, и больше. Точно никогда не считал.
— Домой не тянет?
— У меня там никого нет.
Элеонора вдруг вспомнила про Виктора, Стаса и еще одного человека, который ждал ее в Москве. Сразу стало грустно.
— Скажи, Дэн, кроме меня, на том корабле кого-нибудь нашли?
— Живой — только тебя.
Элька сомневалась, стоит ли ей задавать следующий вопрос и что лучше — неизвестность или правда. В конце концов, после недолгих колебаний, она выбрала горькую правду.
— Земляне среди мертвецов были?
— Нет. Гридеры. Пара работорговцев и дюжина мутантов. Всё.
— Точно?
— Да я сам сжигал их трупы. — Дэн хлопнул себя крюком по груди. — Точно не было!
— Хорошо. — Девушка закрыла руками лицо, чтобы однорукий не мог увидеть навернувшие на ее глаза слезы. — Если их нет среди мертвых, они могут быть среди живых, — прошептала она.
Дверь открылась, и в комнату вошла высокая женщина. У нее были очень правильные черты лица и светлые волосы. На щеках играл приятный румянец. Строго посмотрев на Эльку и не сказав ни слова, она тихо села на маленькую скамеечку в уголке. Казалось, она даже не заметила, что в комнате, кроме нее, кто-то есть.
— Что это за лахудра? — с раздражением спросила Элеонора, не опасаясь, что незнакомка поймет ее нелюбезные слова. Эльке не хотелось признавать, но незваная гостья была очень красива.
— Любимая рабыня хозяина, Мульетта, — сказал Дэн. — Наверное, он прислал ее для контроля. Мне уже не доверяет. И всё из-за каких-то поганых крыс, а ведь мы с ним столько лет плечом к плечу…
— Рабыня?! Здесь есть рабство? — Элька удивленно привстала со своего места. Из всего, что сказал Дэн, она услышала только одно слово: «рабыня».
— Не просто есть, а процветает. Вообще, рабство не самая плохая социальная система, свойственная многим цивилизациям, и, я думаю, в чем-то она даже прогрессивна…
— Ты сам раб? — прервала его Элеонора.
— Нет, я наемный работник, — гордо ответил Дэн.
— А я? — тихо поинтересовалась девушка, опасаясь услышать ответ.
— Зря ты спрашиваешь об этом у меня. — Однорукий вздохнул и смущенно потер нос железным крюком. — Лучше задай этот вопрос Жаку.
— Кто я здесь? — Элеонора решила быть настойчивой, хотя уже всё поняла без дополнительных разъяснений.
— Знаешь, для них ты… — Однорукий замялся и отвел глаза.
— Продолжай, — приказала Элеонора, и Дэн сразу сжался, как будто в комнате опять появился разъяренный Жак.
— Для них твой статус не отличается от статуса животного, — отрапортовал он. — Говорящей обезьянки. Жак забрал тебя себе, и его доля в добыче на корабле гридеров будет уменьшена на сумму твоей рыночной цены.
— И сколько же я стою? — Элькин голос дрогнул.
Дэн исподтишка осмотрел ее накрытое тонким одеялом тело.
— Четыре монеты, я думаю. — Он покачал головой и добавил: — Никто не даст больше.
— А в рублях это сколько? — продолжала пытать его Элька, хотя такие мелкие подробности уже не имели никакого значения.
— Я не знаю, как пересчитать. — Дэн неуклюже попробовал увильнуть от ответа, но у девушки была железная хватка.