"Фантастика - 2024". Компиляция. Книги 1-19 (СИ) (ЛП)

Не нужно было быть гением, чтобы сообразить — они во власти неизвестных существ и помощи ждать неоткуда. Здесь нет посольств и консульств, паспортных столов и виз. Ближайший русский блокпост находится так далеко, что об этом страшно и подумать. Никто и никогда им здесь не поможет. Сюда не доберется наряд милиции, и бравые десантники не прибудут на своем грохочущем БМД, постреливая короткими очередями над головами обидчиков. МИД не предъявит ноту протеста по поводу его похищения, а президент не разразится гневной речью. Рассчитывать не на кого. Беспомощность и одиночество поселились в сердце Виктора. Похоже, что то же самое испытывал и Стас. С тех пор как их бросили в этот космический зиндан, они почти не разговаривали и инстинктивно избегали общения с остальными пленниками.
Единственные земляне среди трех десятков инопланетных монстров, они стойко терпели смрад, исходивший от их немытых тел, и запах испражнений, скапливающихся в специальных баках. Они жались в угол, когда гуманоиды начинали громко разговаривать между собой. Однажды «синие» по непонятной причине устроили жестокую потасовку. Бывшие солдаты избивали всех остальных, несколько гуманоидов было ранено, двое погибли от ран. Они лежали в центре помещения и истекали светящейся, кисло пахнущей кровью, но никто к ним не подошел. Виктор было дернулся в том направлении, но получил такой удар в живот от своего верного друга Стаса, что больше не помышлял ни о каких человеколюбивых поступках.
С каждым днем Виктор всё больше убеждался, что россказни контактеров о добрых и мудрых обитателях Галактики — это не более чем бред сумасшедших. Здесь царили те же жестокость и насилие, что и на Земле, и в этом смысле земляне были не лучше и не хуже своих братьев по разуму. Они так же жадны, невежественны и грубы, как и все остальные гуманоиды.
Из задумчивости Виктора вывел звук открывающегося верхнего люка. Время приема пищи уже прошло, и несвоевременный приход хозяев тюрьмы мог означать только одно — заключение подошло к концу. В камеру спрыгнул солдат, без шлема и без оружия. Если бы не треугольные зубы у него во рту, Виктор мог бы поклясться, что перед ним самый обычный негр. Солдат тщательно пересчитал пленников, брезгливо отпихнул с дороги труп на полу, расстегнул и собрал у пленников наручники. Виктор с удовольствием помассировал запястья, на которых остались красные кровоточащие бороздки. Боль прояснила его мозги, и настроение почему-то улучшилось.
Из люка спустили лестницу, и солдат по очереди начал выталкивать людей и нелюдей наверх. Потом пленники брели по переходам, и никто их не охранял. Только на пересечениях коридоров стояли безоружные надзиратели и показывали путь. Узкие тоннели сменились просторным ангаром, вдоль стен которого стояли какие-то летательные аппараты со сложенными крыльями и несколько гусеничных тракторов. Ангар закончился широким трапом, спущенным на травянистую поляну. Свежий воздух ворвался в легкие, и у Виктора закружилась голова. Он тяжело закашлялся, прочищая грудь от остатков затхлых газов корабельного трюма. Невыразимое ощущение счастья охватило его. На негнущихся ногах он сошел на твердую землю и осмотрелся. На небе светило самое обычное солнышко. Не очень яркое и по-весеннему ласковое. Звездолет, огромная сплющенная с боков черепаха, расположился в центре поляны, покрытой бурыми проплешинами выжженной почвы. По-видимому, это место не первый раз использовалось как посадочная площадка.
— Земля, — услышал Виктор у себя за спиной восторженный выдох Стаса.
— Нет еще, — отозвался он, указывая другу на живописную группу встречающих. Они были еще отвратительнее, чем синие гуманоиды, к виду которых земляне уже немного привыкли. У этих на лицах на месте носа болтались полуметровые отростки, напоминающие искалеченные слоновьи хоботы. Стас не хотел на них смотреть, он отвернулся и, как зачарованный, любовался кустиком, тонкие ветви которого были поломаны корабельным трапом. Узкие листочки трогательно трепетали от легкого ветра, и Стас восторженно глядел на них, как на чудотворную икону. Виктор понимал его чувства: это было первое живое существо за последнюю неделю, которое не противно было видеть.
 
Витя потянул Стасика за локоть. Пора было присоединиться к выстроившимся в линейку пленникам. Безумное шоу, невольными участниками которого они стали, должно было продолжиться. Виктор и Стас неторопливо заняли свои места на левом фланге. Чернокожий солдат подровнял строй, оценивающе осмотрел его и махнул рукой группе слоноподобных тварей. Из ее середины вышел человек. Самый обычный человек. У Виктора даже отвисла челюсть от удивления, когда он увидел его. Это был старик с бледным морщинистым лицом. У него была нормальная голова, пропорциональные уши и локти располагались строго посередине руки, а не ближе к кисти, как у всех остальных. Но самое удивительное — на голове у старика росли волосы. Их было немного: редкий седой пушок окружал обширную лысину, но у синих гуманоидов волос вообще не было.
Старик тоже выделил Виктора и Стаса из остальной группы пленников и направился к ним. Хитро прищурившись, он посмотрел на Витю и произнес короткую фразу на незнакомом языке. Виктор вопросительно посмотрел на Стаса. Тот неопределенно пожал плечами. Старик осклабился ровными, явно вставными зубами и сунул руку в небольшой мешочек, покопался в нем и извлек на свет три полупрозрачных кругляшка размером с пятирублевую монету. Немного пожевав губами, будто производя в уме сложный расчет, он вернул одну монетку обратно, а оставшиеся две бросил на траву себе под ноги. Чернокожий солдат, топтавшийся поблизости, бросился на четвереньки и суетливо начал искать их, аккуратно раздвигая упругие стебли. Виктор еще ничего не успел понять, как получил сильнейший толчок в спину и вылетел из строя, пропахав носом глубокую борозду на мягкой земле. Жутковатое чудовище с хоботом, широко расставив ноги, встало над ним. Витя поспешно поднялся и, подчинившись чувствительным пинкам по своей задней части, переместился к обгоревшему стволу дерева неподалеку от места посадки звездолета. Следом за ним такой же монстр толкал Стаса.
— Ты это видел? Нас купили! — прошептал водитель, когда оказался рядом с Виктором. — Как рабов на невольничьем рынке!
— Ну и что? — ответил Витя. — Думаешь, от этого что-нибудь изменится?
Между тем бойкая торговля на поляне продолжалась. Старик шел вдоль строя пленников и швырял себе под ноги монетки. Как только покупка была оплачена, гуманоид с хоботом отводил невольника к дереву. Некоторых «синих» старик покупать отказывался, и тогда они долго препирались с чернокожим солдатом. Солдат бил пленника по самым уязвимым местам, очевидно стараясь доказать, от какого хорошего раба отказывается покупатель, но старик был непреклонен. Он брал только лучшее. Забракованных им гуманоидов отводили обратно на корабль. Некоторых, особо чахлых, относили. Виктору хотелось расплакаться. Хотелось выскочить из своего тела и улететь подальше из этого места. Может быть, это сон?
Виктор Блинов — раб? Этот невероятный кошмар не может быть действительностью!
Когда торговля закончилась, купивший их старик отдал несколько коротких приказов своим уродливым подчиненным. Те, размахивая блестящими железными прутьями и гортанно покрикивая, погнали новоприобретенных невольников к небольшой башенке, внутри которой скрывалась винтовая лестница, ведущая вниз. Было в этих существах с хоботами на мордах что-то от чабанов, перегоняющих отару овец через горный перевал.
Всхлипы и возмущенные возгласы пленников быстро гасились ударами, и скоро все космические путешественники, столь неожиданно изменившие свой социальный статус, беспрекословно выполняли приказы, окончательно сравнявшись с баранами. После нескольких лестничных пролетов и громыхающих эскалаторов их загнали в лифт, который со свистом устремился вниз. Уши заложило, и сердце, подпрыгнув вверх, застряло где-то в горле. Спуск продолжался невыносимо долго, и Виктору уже начало казаться, что они миновали ядро планеты и скоро выскочат на ее ночную сторону. Внезапно заскрипели гидравлические тормоза, кабина остановилась, и решетчатые двери раскрылись.