Наследница забытой усадьбы (СИ)

— Здесь и кобыла легко пойдет и вам проще в управлении.
На словах я приблизительно понимала, что должна делать. Но это как в автошколе: ты уж знаешь теорию, но без практики все сводится к нулю, даже если ты получил права. Так и здесь.
— Уильям, я все помню. И про заднюю ногу кобылы, и про свои действия…Но мне страшно. А вдруг опять упаду.
— Бояться нельзя. Страх плохой советчик. У вас все получиться. Тем более я всегда рядом.
Его слова меня успокоили. Я собралась с мыслями, приготовилась.
— Вы готовы?
Я кивнула. Ногами слегка ударила по бокам лошади, как бы «подняла» ее бедрами. Таким образом с шага перешла в галоп. Все произошло достаточно мягко и тихо. Душа ликовала. Вот оно — единство всадника и лошади. Из моей груди невольно вырвался возглас ликования.
Уильям вырвался слегка вперед, и я следовала за ним. Какая вокруг красота! Все это вскружило голову и в порыве чувств я поддала жару.
Кобыла понеслась во весь опор. Меня достаточно сильно стало подкидывать в седле, я стала заваливаться на бок. Неужели все повторится опять? Ну уж дудки! Я откинула панику, и с огромным физическим усилием вернула себя в вертикальное положение. Управляя поводьями, перевела кобылу с галопа на рысь, а затем на шаг.
— Уильям, ты видел? Я смогла! Я сделала это!
— Вы страшно меня напугали. Вы почти свалились с лошади…
— Было так сложно вернуться в седло, — радостно тараторила я.
Обратный путь был спокойный и короткий. Не успела оглянуться как наше путешествие подошло к концу. У окраины расстались с Уильямом.
— Ждем вечером к нам в гости, леди Шорсли, — напомнил он.
«Славный малый», — подумала я. Если бы он только знал, с каким нетерпением я буду ждать вечера. Возможно, эта встреча поможет разгадать пергаментный свиток из футляра.
С этими мыслями я направилась в сторону усадьбы. Так же тайком через черный вход прошмыгнула по коридору и казалась у себя.
В доме было тихо. Быстро переоделась, умылась. Дорожная пыль села на кожу лица. И прямиком отправилась к Адана на кухню.
Служанка готовила ужин. Раскраснелась от горячей плиты. Толстая русая коса, венец деяний моих рук, как корона блестела на ее голове.
— А вот и я!
Она обернулась и всплеснула руками.
— Я опять вас потеряла. Ни в комнате, ни во дворе. Уж и обед прошел.
— Я не голодна. Просто решила прогуляться по полю. Там такая красотища! Золотые колосья…
— Это куда же вас так далеко занесло! Там гуляют вепри.
— Не знаю, не видела, — весело ответила я.
— Лорд весь обед молчал. Был бледен. Потом спрашивал о вас. А я даже не знаю куда вы сбежали. Ушел недовольный;
«Ага! Значит не так ты равнодушен, как показываешь», — подумала я и даже слегка порадовалась этой информации.
— Аданая, мне срочно нужен пирог. Который с яблоками.
— У меня к ужину как раз он и будет.
— Я забираю его целиком. Меня пригласили в гости. С пустыми руками идти неприлично.
— Как опять без ужина? А что я скажу лорду Лерджи, если он спросит, где вы?
— Ничего. Ты не знаешь где я. И вообще не видела меня.
— Да как же… ­— растерянно произнесла служанка.
— А так. Зачем ему знать где я? Обойдется.
На том и сошлись. Аданая завернула пирог в белую салфетку с вышитым рисунком и уложила в плетеную корзину. А я добавила к нему несколько румяных сочных яблок для красоты. Иногда во мне просыпался художник.
Через некоторое время с корзиной в руках, в простом платье из льна, подпоясанным узким ремешком и удобных кожаных туфлях, я вышла из усадьбы и неторопливо направилась к дому Уильяма.
***
Семейство Бакер проживало через три соседствующих участка от усадьбы в небольшом, но добротном доме, сразу позади таверны. До дома оставалось метров сто, поэтому я сразу увидела Уильяма, который ждал уже меня у ворот.
— Я не опоздала?
— Как раз вовремя. Матушка и отец будут рады более близкому знакомству с вами.
— Взаимно.
Юноша буквально побежал вперед, чтобы открыть мне дверь. Как только я переступила порог в нос ударил аромат жареного мяса и свежеиспеченного хлеба.
 
— М-м-м, — произнесла качнув головой и втянув носом весьма аппетитные запахи. — Как же вкусно пахнет.
— Леди Шорсли, добрый вечер. Зовите меня просто Эдлин.
Встретила меня миловидная женщина маленького роста лет пятидесяти. Ее каштановые волосы были покрыты чепцом со множеством мелких складок, широкая блуза, пышная юбка с фартуком — вот и весь наряд. Скромно.
— Уильям прожужжал нам все уши про вас.
— Добрый вечер, примите от меня небольшой подарок, — я протянула корзинку.
— Благодарю. Проходите в гостиную.
Я вошла достаточно в просторную комнату. В центре стоял большой стол, покрытый скатертью из грубого холста. Два буфета с посудой, полки с разной домашней утварью, камин и диван у одной из стен — вот и вся обстановка. Но было какое-то особое тепло в этой комнате и уют.
— Леди Шорсли, садитесь на диван — услужливо предложил Уильям. — Скоро подойдет отец и будем пить чай.
Эдлин уже вовсю накрывала на стол.
— Могу я вам чем-то помочь?
— Ну что вы, разве гости должны это делать? Я сама.
Я чуть было не ляпнула: «А у нас помогают и посуду даже моют». Вот бы потом объясняй где­­­-это у нас…
Стол буквально ломился от блюд к ужину: запеченное мясо с корочкой, нарезанное тонкими ломтиками; румяный хлеб, посыпанный маленькими зернами; пудинги, сладкая выпечка, мед, ягоды и мои пирог в центре.
Хлопнула дверь. В комнату вошел отец Уильяма. Мы уже были знакомы.
— Леди Шорсли, как хорошо, что вы приняли приглашение нашего сына.
Это был достаточно высокий мужчина, крепкого телосложения с небольшим «пивным» животиком и совершенно лысый. Но последнее обстоятельство его нисколько не портило, напротив придавало значимости образу и уважения его годам.
— Добрый вечер, мистер Бакер.
— Бросьте. Просто Берджесс. Эдлин, я чертовски голоден.
— Прошу всех к столу
Члены семьи Бакер оказались очень приятными собеседниками. О чем мы только не успели побеседовать во время ужина. Обстановка располагала. Крепкий чай на травах дурманил голову. Но в ней крепко сидела одна мысль, когда же перейдем к главному.
— Леди Шорсли…
— Можно просто Ильена, — я решила поддержать дружеский настрой.
— Кхе-кхе, — прокашлялась миссис Бакер. — Ильена, сын рассказал, что вы тоже проявляете интерес к различным рукописям, — Эдлин окинула меня изучающим взглядом. — Правда вы так молоды. И это очень неожиданно.
— Да. Мне интересно разгадывать все то, что покрыто тайной. А больше всего мне интересны пергаментные свитки.
Эдлин оживилась. Пока мужчины в два рта уплетали мясо с хлебом, она перешла на шепот:
— После ужина я покажу вам кое-что.
Я заерзала на месте от нетерпения. Но нужно было проявить терпение и дождаться конца ужина.
— Сегодня я буду читать, — кротко произнесла мать Уильяма и взглянула на мужчин. — Вы будете слушать? Хотя мы можем это сделать и женской компанией. Правда, Ильена?
Я кивнула.
«Стратег», — подумала я о хозяйке. И пригласила, и в то же время дала понять, что нам нужно побыть вдвоем.
Уильям было раскрыл рот, чтобы сказать «да», но отец опередил его.
— Сегодня без нас. Нам с сыном нужно заняться хозяйством.
Я с облегчением выдохнула. Так все-таки лучше.
Эдлин быстро убрала со стола. Я присела на диван. Женщина вышла из комнаты, а спустя время вернулась с небольшой шкатулкой в руках. Она присела рядом со мной.
— Вот мои сокровища.
Мать Уильяма аккуратно открыла крышку шкатулки. В ней лежало несколько свитков, пожелтевших листов.
— Вот это все мне удалось прочитать. Я выучила наизусть, о чем здесь написано.
— Вы разрешите мне посмотреть?
— Да, конечно.
Я потянулась рукой за свитком из темного пергамента.
— О! Это очень древний пергамент. Здесь не только буквы, но и разные рисунки. Было очень сложно.