Драконово логово. Развод столетия (СИ)

  
Голава 26
 
Дом, в котором жила Аврора до свадьбы с Бернардом, увядает в своей величественной красоте. В моем мире подобные особняки можно было увидеть лишь на экскурсиях по местам, где жили и творили деятели искусства или знаменитые исторические фигуры. 
Необычайной высоты потолки, местами пожелтевшие, но от этого не менее величественные колонны, растрескавшаяся плитка на полу, обшарпанная мебель, запущенный сад: все говорит, что поместье явно знавало лучшие дни.. По злому року или в результате страшного разорения за несгибаемой красотой особняка стало некому ухаживать. Да и не на что, по всей видимости.
  
От вида запустения щемит в груди. Я легко могу представить, как здесь бегают детки, суетятся слуги, а богатые хозяева неторопливо наслаждаются чашкой неповторимо вкусного чая, сидя на одной из террас. Жизнь кипит в этом доме. Или вернее сказать… когда-то кипела.
Пожилой мужчина, который вместе с Густавом теперь следит за остатками былой роскоши, смотрит на меня со злым подозрением. Он нехотя отвечает на вопросы, которые я задаю: как давно дом в таком состоянии, что в первую очередь требует ремонта, сколько приблизительно средств понадобится на восстановление крыши и прочее множество им подобных, которые сыплются из меня, грозясь никогда не закончиться.
В итоге мы оба оказываемся измученными этой беседой: он — потому что ему приходится соблюдать вынужденную вежливость, а я — потому что в голове уже прикидываю приблизительную смету расходов, дополняя своими пометками и замечаниями. Мне срочно требуется лист бумаги. Если я сейчас же не запишу все, скорее всего, моя голова просто-напросто лопнет от переизбытка информации.
И несмотря на все предстоящие сложности, я понимаю, что наверное, только здесь и сейчас способна поставить точку в своей прошлой жизни. Только глотнув воздуха этого места, ощущаю, что наконец-то попала домой. Улыбка против воли так и приклеивается к моим губам. И даже предстоящий ужин с Бернардом больше совершенно не тяготит. В какой-то степени я понимаю его опасения. Жена, которая четыре года провела лежнем в постели, не способна восстановить целое поместье. Но я же не Аврора, в конце концов. И думая об этом, я мысленно прикидываю фразы. С чего нужно начать разговор и как преподнести новость о том, что Аврора как бы уже и не Аврора?
— Я хочу залететь в ту таверну, о которой ты мне говорила, — уже без страха усевшись на огромного летучего зверя, обращаюсь к Софии.
— Это в какую? — лукавит хитрюшка, а я по глазам вижу: она поняла, о чем я говорю.
— Я хочу познакомиться с женщиной, которая кормит Бернарда, — поправляю поводья на ящере, — и заказать нам сегодня ужин. Известно же, что пусть к сердцу мужчины лежит через желудок, — хмыкаю.
— Боюсь, в вашем случае, Аврора, путь через орган, находящийся чуть пониже желудка, быстрее приведет вас к цели, — подмигивает мне она.
Я мгновенно краснею, как будто меня на самом деле смущают такие разговоры.
— Ты опять о том же! — возмущаюсь, чуть не надувая щеки.
— Ну а что я не так сказала? — поворачивается она ко мне всем корпусом. — Мужчина, проголодавшийся в постели, не насытится одной лишь пищей за ужином.
— Эта сомнительная мудрость, случаем, не среди ваших женщин родилась? — скептически смотрю на нее.
— А где здесь ложь? Если жена не дает мужчине постельную пищу, то ее стряпню, хоть как вкусно она не готовь, есть он тоже не станет, — философски изрекает она и пожимает плечами.
И тут я подвисаю. Ну-у-у, если уж так заду-у-уматься, то, возможно, женщины этого мира не так уж и не правы. Но я подумаю об этом потом.
— Нам с ним начать бы с малого, — бурчу себе под нос.
— Аврора, уже то, как хозяин пожирает вас глазами, пока вы не видите, говорит о многом. И я сегодня очень постараюсь держать прислугу подальше от залы, где вы будете трапезничать. На всякий случай, — снова подмигивает мне маленькая проныра и взмывает на своем звере ввысь.
Вот же! Драконица хитрохвостая!
Но как бы я ни бурчала на нее, а в глубине души тихонько радуюсь, что в лице Софии нашла друга. И думается мне, что она из той редкой категории, что никогда не предаст.
Сегодняшний день оказался как никогда насыщенным. Наш приход в таверну вызывает целую бурю среди простого люда. В меня едва пальцами не тычут. Но я стоически не обращаю на это никакого внимания, за обе щеки уплетая потрясающий, просто божественный борщ. Ну или суп, очень и очень близко схожий именно с этим знакомым мне блюдом. А когда мы с Софией подкрепляемся, настает черед моего заказа на дом.
С хозяйкой, госпожой Проффите, мы очень быстро находим общий язык. Я не устаю нахваливать ее золотые руки, а еще периодически сетую, что в нашем замке такой кухарки крайне не хватает. На меня смотрят с доброй насмешкой, только кивая в особенно экспрессивных местах моей эмоциональной речи.
— Я подумаю над вашим предложением, госпожа Арден, — заверяет она. — А теперь извините, нужно готовить булочки с яблочным джемом.
Она словно заклинание произносит. Рот мгновенно наполняется слюной.
— А можно? — робко спрашиваю ее.
— Можно, — немного снисходительно смеется она. — Добавлю к вашему заказу, который доставят в замок через полтора часа.
Когда наконец мы возвращаемся домой, у меня остается совсем немного времени, чтобы привести себя в порядок и смыть прилипшую пыль сегодняшних приключений. София отправляет меня в душ, а сама готовит наряд для нашего ужина. И когда я возвращаюсь обратно в комнату, то дыхание замирает в груди.
Никогда бы не подумала, что надену нечто похожее. Это по-настоящему сказочное платье. Платье, способное покорить мужчину. Темно-синие, из тяжелого бархата. Прикосновение к ткани невольно напоминает прикосновения Бернарда к моей коже. По моему телу мгновенно бегут мурашки.
— София… — в восторге шепчу я, представляя какими глазами посмотрит сегодня на меня Бернард.
— Шикарное, правда? — радуется, как ребенок она.
— Где ты его достала? — я крадучись подхожу к этому невесомому великолепию.
— Где достала, там уже нет, — довольная собой, хохмит… подруга.
Да. София, словно кусочек маленького пазла от моего сердца, занимает отведенное ей место. И я не сдерживаясь, крепко обнимаю ее.
— Спасибо, — шепчу ей.
Тонкие руки с мозолистыми от усердного труда пальцами аккуратно ложатся мне на спину.
— Не за что, Аврора. Совершенно не за что.
Внизу громко хлопает дверь и раздаются тяжелые шаги мужа. И мне бы уже по ним понять, что в наш дом заглянула буря. Но окрыленная поступком Софии, я совершенно не замечаю, что над моей головой сгущаются тучи.
Дверь в мою комнату резко распахивается, а в проеме высится разъяренный непонятно чем муж.
— София, выйди. Живо! — командует он.
Я даже не успеваю возмутиться таким пренебрежительным отношением к ней, как она бросает на меня испуганный взгляд и вылетает из комнаты. Ну да, перечить Бернарду в этом доме осмеливаюсь только я . Ну и, может, Кассандра. Одним из известнейших способов, чтоб ей пусто было.
— Вы не в настроении, муженек? — как можно невозмутимее спрашиваю его.
Дверь снова грохает, но уже за его спиной. В комнате мы остаемся совершенно одни. И вновь меня окутывает знакомое колючее ощущение, будто температура воздуха резко становится ниже. Я зябко повожу плечами, сдерживая порыв обхватить их. Лицо Бернарда словно почернело от сдерживаемой злости. Дыхание с рыком вырывается из его груди.
— Берна… — начинаю я.
— Заткнись, Аврора. Заткнись! — он поднимает руку и демонстративно сжимает ее в кулак. — Я на волосок от того, чтобы по собственной воле не стать вдовцом. И по законам нашего мира как твой муж имею полное право спросить с тебя за измену.
  
  
Глава 27
 
От немого изумления вытягивается лицо. Измена?! Да когда бы я успела?! С кем?! А потом нехорошая догадка снисходит озарением. Аврора! «Хотя подождите, — хмурюсь про себя, — а она когда бы успела? Если четыре года провела практически в вегетативном состоянии?»