АнтиМЕДИНСКИЙ. Псевдоистория Второй Мировой. Новые мифы Кремля
Если рассуждения о «паритете потерь» в Смоленском и Московском сражениях еще можно отнести к разряду ошибок (впрочем, едва ли простительных в книге, которая претендует на «срывание покровов» и «разоблачение мифов»), то нижеследующий образец «мозгоимения» ошибкой назвать уже нельзя; это мастерская работа «практического специалиста по PR и пропаганде» :
«Наступательная операция «Багратион». Про нее, к сожалению, не сделано ни игр, ни достойных блокбастеров. Это гигантское по замыслу и исполнению наступление шло по всей Белоруссии и Прибалтике. Была разгромлена группа армий «Центр», 17 немецких дивизий и 3 бригады полностью уничтожены, а 50 дивизий потеряли более половины (!) своего состава. Наши безвозвратные потери составили 7,6%» (стр. 395).
Лихо закручено! У читателя, который «совсем не в теме» (а другие едва ли дочитают книгу Мединского до 395-й страницы), должно сложиться впечатление о победе, добытой «малой кровью». Еще бы — наши потери всего 7,6%, а у супостата от 50% до 100%. В гнусном деле «мозгоимения» процентный метод — великая вещь...
Увы, победа в Белорусской наступательной операции — действительно, одной из самых выдающихся по своим результатам стратегической операции Красной Армии — была оплачена тяжелейшими потерями: 179 тыс. убитых и пропавших без вести, 587 тыс. раненых, всего 766 тыс. человек. И еще 5 тыс. убитых и раненых в 1-й Армии Войска польского. Немцы потеряли 399 тыс. человек убитыми, пропавшими без вести, пленными и ранеными. Как же получились названные Мединским духоподъемные проценты? А очень просто. К участию в операции была привлечена гигантская группировка войск Красной Армии (четыре фронта!) общей численностью в 2,33 миллиона человек; поэтому и доля убитых в процентном отношении оказалась относительно небольшой.
Ну, и на закуску — о столь любимой мною авиации:
«В первый же день войны — 22 июня 1941 года — немцы потеряли до 300 самолетов. В начале сентября 1941-го они подсчитали: русскими уже сбито такое же число самолетов, с которым немцы начинали войну. Вдумайтесь в это — прошло лишь два с половиной месяца войны, причем самых неудачных для нас месяца, а немцы уже потеряли, считай, целиком — все свои ВВС, с которыми вступали в войну.
Совинформбюро в середине декабря сообщило об уничтожении 13 ООО немецких самолетов. Пропаганда? Да. Однако сегодня серьезные исследователи представляют точные расчеты (подчеркнуто мной. М.С.): все равно — более 9000. Не такая уж большая разница.
Французские летчики были знамениты на всю Европу еще со времен Первой мировой. Они были хорошо подготовлены, храбры и воевать умели... Это не спасло Францию. Люфтваффе покорило галльское небо, и вся война обошлась Герингу чуть более чем в 1000 (одну тысячу) сбитых самолетов люфтваффе.
Вопросы есть?» (стр. 407)
Вопросов (мн. число) нет. Есть вопрос, один-единственный: «Профессор, Вам не стыдно?» В присутствии людей с университетским образованием Вы позволяете себе с развязностью совершенно невыносимой изрекать глупости даже не авиационного, а космического масштаба... Какие девять тысяч самолетов? Это когда же у люфтваффе на Восточном фронте их было столько?
Самолетов на войне (в отличие от людей) мало. Пересчитать их гораздо проще. И есть кому считать — в любом авиасоединении личного состава в десятки раз больше, чем самолетов. И денег самолеты стоят немалых, поэтому за их убылью на войне следят пристально — тут уж «бабы новых не нарожают...»
Потери самолетов люфтваффе доподлинно известны, давно известны: по авиагруппам, эскадрам, по типам и моделям самолетов. Изобретать велосипед вовсе не требуется. Общий итог немецких потерь на Восточном фронте оказался в 1941 году следующим:
— 382 истребителя
— 638 двухмоторных бомбардировщиков
— 161 пикировщик Ju-87
— 132 многоцелевых Me-110.
Всего 1313 боевых самолетов. Если очень хочется, то можно добавить к этому перечню еще 50 сбитых транспортников Ju-52. Итого — 1363 самолета. Что это за потери? Это безвозвратные (самолет поврежден настолько, что не подлежит восстановлению, или вовсе потерян над территорией противника или над морем) потери «от воздействия противника (т.е. советских истребителей, стрелков бомбардировщиков и зенитчиков) и по неизвестным причинам».
Люфтваффе начало войну на Восточном фронте, имея в составе своей группировки порядка (точную цифру назвать никогда не удастся, т.к. в боевой авиации идет непрерывный процесс списания и поступления новой матчасти) 2250 боевых самолетов. Как видим, ни за «два с половиной месяца войны», ни за весь 41-й год нам не удалось «сбить такое же число самолетов, с которым немцы начинали войну». Правда, если очень поискать, то можно найти несколько эскадр люфтваффе, в которых боевые потери хотя бы приблизились к исходной численности: бомбардировочная — SKG-210 (72 самолета из 83), бомбардировочная — KG-3 (85 самолетов из 119), истребительная — JG-3 (68 из 109).
Теперь про потерю трехсот немецких самолетов за один день. Было такое? Было. Один раз за всю войну. Даже чуть больше трехсот (304 самолета). Случилось это 10 мая 1940 года. В первый день немецкого наступления на Западном фронте. Учинили этот погром французские и голландские (!) истребители. Тут, правда, надо еще учесть и то, что в общую сумму вошли и 157 транспортных «Юнкерсов», сбитых в воздухе или разбившихся при вынужденной посадке в ходе высадки воздушного десанта в Голландии. Если же, для соблюдения строгого единства методики, учитывать только потери «боевых самолетов» в самом узком смысле этого термина, то 10 мая 1940 года немцы потеряли 111 единиц (7 истребителей, 9 пикировщиков, 95 двухмоторных бомбардировщиков).
Безвозвратные потери боевых самолетов люфтваффе на Восточном фронте 22 июня 1941 г. составили 62 единицы (почти вдвое меньше франко-голландского рекорда). Всего же за время кампании на Западе (10 мая — 24 июня 1940 г.) было безвозвратно потеряно 976 боевых самолетов, в том числе 250 одномоторных истребителей. За сопоставимый промежуток времени (с 22 июня по 31 июля 1941 г.) безвозвратные потери немецкой авиации на Восточном фронте составили 583 боевых самолета, в том числе 189 одномоторных истребителей. Другими словами, французские, голландские и английские истребители (суммарно 650—700 летчиков) нанесли противнику потери значительно большие, нежели 3,5 тысячи « сталинских соколов »...
Вот такую замечательную книгу написал товарищ Мединский. Всем очень понравилось. Ну, если и не всем вообще, то всем специалистам. Проверенным и испытанным бойцам «идеологического фронта партии» (в годы их молодости и зрелости это была КПСС, сейчас ЕР, завтра — не знаю какая, но всегда — партия власти). Они в полном восторге.
«Перед вами, читатель, научно состоятельная и блестяще написанная книга талантливого историка, политолога и политика». Так считает доктор исторических наук, заместитель директора Института российской истории РАН В.М. Лавров. «Война» Владимира Мединского — искреннее и патриотическое произведение человека, горячо любящего свою Родину и глубоко понимающего, о чем он пишет», — делится своим восхищением доктор исторических наук, генерал-майор (в прошлом — директор Института военной истории) В.А. Золотарев. Видно, что он изучил громадный пласт документов (про 9 тысяч немецких самолетов. М.С.), прежде чем сесть за перо и посвятить себя этой важной и очень востребованной теме». А вот и «артиллерия главного калибра», авторитетное мнение доктора исторических наук, председателя Ассоциации историков Второй мировой войны О.А. Ржешевского: «Среди литературы последних лет книга В. Мединского «Война. Мифы СССР. 1939-1945» — это наиболее содержательная книга, отвечающая запросам современного читателя. Автор глубоко знает тему... Книга актуальна и основана на достоверных документах».
На этой доброй ноте мне остается лишь поздравить автора и пожелать ему углубиться в тему еще глубже. Хорошо бы до самого дна...