Леонхард фон Линдендорф и фон дер Марк (СИ)
Прошлый раз я установил на неф 26 пушек. И куда столько? Что-то я и в самом деле перемудрил. С кем воевать-то? Сейчас если и устанавливают на корабли пушки, то по одной или по две, да и те хреновенькие, а у меня целых 26! Обалдеть. Так, залп с одного борта — это восемь пушек и ещё как миним две мелкокалиберные с верхней палубы, те что на вертлюге. Залп из 10 пушек и ни одного попадания! Да уж. Прибью гадов. Расслабились там без меня. Ничего, я их научу родину любить.
На заводе встретился с Хайнцем и поговорил насчёт пушек. Запас у него был. В, принципе, и в лагере был запас, но там уже в основном на пехотных лафетах, а мне нужны корабельные лафеты. Прошли с ним на склад. Выбрали шестидюймовки. Мелкокалиберные нашли, как раз четыре штуки, но все двухдюймовые. Ладно, сойдёт. И две четырехдюймовые, с удлиненным стволом, тоже нашли, хотя и с трудом. Дал указание отлить ещё штуки четыре морских четырехдюймовок и столько же трехдюймовок. Пусть лежат, пригодятся. Посоветовал ему попробовать отливать сплошные стволы, а потом рассверливать. У двух и трёхдюймовых орудий. Должно получиться. А то для мелкокалиберных пушек с глиняным стержнем сплошная морока — ломается сволочь и вся работа на смарку. Решил установить по четыре пушки с бортов, две на корме и на верхней палубе ретирадное и погонное четырехдюймовые и по две двухдюймовке на вертлюге на корме и на баке, то есть на носу. Итого 16, из них 10 крупного калибра. Думаю, хватит. Велел Хайнцу подготовить также лафеты для пушек. Чем быстрее, тем лучше. Новый корабль надо побыстрее вооружить и отправлять их всех скопом опять в плавание. Чем быстрее, тем лучше. А то время идет и сезон уходит. Хотя, до осени всё равно вернуться не успеют, а в зиму я их в море не погоню, несмотря на все уговоры Гюнтера. Рано им ещё. Если пушкари такие неумехи, то и моряки не лучше. Хорошо хоть костяк из бывших рабов есть, без них бы вообще черт-те что получилось.
Через три дня мы с Гюнтером отправились в Дуйсбург. Уехал бы раньше, а то Ами меня затерроризировала вопросами: когда остальные ткани привезут, что там за ткани, а что там ещё есть интересного? Но пришлось ждать готовности лафетов. Как только их сделали, так и рванули. Ирма, кстати, со мной напросилась. Естественно, не отказал.
Глава 3
До Дуйсбурга дошли быстро, нигде не останавливаясь на ночь. Реку капитаны уже знали как свои пять пальцев, так что тепеь и по ночам ходили совершенно спокойно. Прибыли к обеду, так что нам устроили сначала чуть ли не пир в магистрате. Но я это безобразие быстро прекратил — поели и хватит сидеть, попировать и попьянствовать и дома можно.
Первым делом занялся новым кораблём. Что за корабль, я так и не понял. Похож и на первый наш парусник и на второй. Раундшип это английский или просто средиземноморский неф — какая мне разница? Мне, правда, пытались объяснить, чем отличается венецианский неф от английского, а оба они от португальской каракки, но я так и не понял. Одно только перечисления парусов у меня вызвало оскомину, а уж когда стали рассказывать о такелаже, о всех этих веревочках-канатиках, я разозлился и приказал всем заткнуться. Всё это не моё дело. Для меня важно вооружение корабля, его экипаж и грузоподъемность. Капитан, бывший помощник капитана со «Святой Амалии» тут же доложил, что вооружения пока нет, экипаж состоит из 15 выкупленных и принятых на службу моряков, грузоподъемность 200 с лишним тонн. Сколько это «с лишним», он сам не знает. Но в этот раз привезли тонн 250 груза и могли ещё вместить и судно держалось очень хорошо в грузу, устойчиво и болтало не сильно. Так что можно ориетировочно считать грузоподъемность в 250 тонн, хотя при покупке были заявлены 200, но продавцы, видимо, и сами не знали. Да и откуда им знать? Корабль-то не их, а захваченный. Вот, сразу видно военного человека, всё четко и ясно. Ещё бы научился применять нормальные меры веса, а то замучался переводить с фунтов в тонны. Нет, сначала он мне пытался втирать о грузоподъемности в каких-то «ластах», потом «берковецах», но совсем меня запутал и я приказал перейти на привычные уже фунты. Их переводить в килограммы и тонны я уже привык.
Обошёл корабль сверху донизу. Ничего так, вместительный. Хорошее приобретение. Посмотрел, как плотники работают. Ну, тут я им ничего не подскажу, они сами всё знают, третий корабль уже готовят к установке пушек. Хотя, как закрывать пушечные порты так и не додумались. Ладно, и затычками обойдутся.
Поговорил с выкупленными моряками. Больше половины из ганзейских городов и ходили как раз на ганзейских кораблях. Здесь как раз были с двух таких кораблей, захваченных маврами. Один захватили, кстати, англичане и потом они как-то попали к маврам, а другой захватили у берегов Сицилии. Что уж там делали ганзейцы, не понятно — это совсем не их район, там они не торгуют. Но на ганзейцев моряки были сильно обижены за то, что не выкупили их. Видно у Ганзы это распространенная политика, выкупать только капитанов и хозяев кораблей, с прошлыми выкупленными рабами была та же история. Ну, так мне же и лучше — и моряки хорошие и Ганзу не любят. Приказал капитану добавить в экипаж моряков со стругов. Там хоть и речники и моря не знают, но не из пехоты же набирать людей. Хотя, если будут добровольцы из пехотного полка, то и их брать. После проверки на пригодность, конечно. Но довести экипаж до 40 человек. Пушкарей и взвод морской пехоты я привез с собой, их в Хаттингене сформировали. Приказал после установки пушек походить хоть немного по Рейну, потренироваться перед дальним походом. Может ещё добавить людей придётся или списать на берег кого, чтоб потом в море не париться. Так и провозился до самого вечера.
За ужином встретился с Ирмой. Она тоже провела день плодотворно. Встретилась с парой своих «подруг», жён членов магистрата. Посплетничала с ними и узнала много новостей. Но ничего серьёзного, мелочь всякую. Главное, что магистратские почти не воруют. Так, если ерунда какая к рукам прилипнет и всё. Наместник не даёт. Очень уж злобный. И совершенно недоговороспособный. Ни о чём с ним договориться нельзя. И всё время, мерзавец, виселицей угрожает. Ну, то что он мерзавец, знаю. До сих пор мне резиденцию в городе не приготовил. Хотя я ему в прошлый раз об этом и намекал. В собственном городе и своего дома не имею — стыдоба. Так за ужином ему и сказал, что в следующий раз выселю его из дома вместе с семьёй и поселюсь там сам, а они будут ночевать на улице. Так этот мерзавец стал клясться, что готов ночевать где угодно и дом хоть сейчас освободит, только бы моему сиятельству было удобно. Знает же, что не соглашусь. Ну, его наглая морда мне сразу не понравилась, ещё при первой встрече. Но служит хорошо. И порядок в городе навёл, и строительством занимается. Город облагородил и обиходил. Про завод я уже и не говорю. Пришлось ему ещё и жалование чуть ли не вдвое увеличивать. С подачи Гюнтера, конечно, но ведь и не отказал.
Ночевать остались в ратуше. Ирма видимо здорово изголодалась и не давала мне спать чуть ли не всю ночь. А вставать-то я привык рано. Ей хорошо, дрыхнет себе. Невыспавшийся и голодный, где здесь кухня мы не знаем и даже Элдрик ничего поесть не нашел, решил провести учения со своей эскадрой. И тут облом. Оказывается почти все экипажи отправились в отпуск в Линдендорф — большинство ведь оттуда. На кораблях только дежурные и охрана из гарнизона. Со злости поднял по тревоге гарнизонный полк и с одной ротой отправился на учения.
Погулял с ротой по окрестностям города весь день. Рота вернулась в город полуживая. Они в таком состоянии не то что стрелять, стоять в строю не смогут. Их даже дети сейчас повяжут. Я тоже устал, но я то не всё время пешком, иногда и на лошадке, а солдатам пришлось весь день на ногах провести. Собрал офицеров полка и устроил втык. Совсем зажрались. Не солдаты, а свиньи неповоротливые. Скоро у всех животы будут свисать, как у кабатчиков каких. Приказал учения проводить постоянно. Две роты несут караульную службу в городе, одна на учениях. И так без перерыва. В следующий свой приезд проверю. Если после дневного марша не отстреляются хотя бы на хорошо, то всех офицеров разжалую в рядовые.