Леонхард фон Линдендорф и фон дер Марк (СИ)
Ещё пару недель провел в воинском лагере. Курт тоже уже вернулся, так что заняться было чем. Поручил ему составить боевой устав пехоты. Не одному, конечно, а совместно со своими офицерами. С наиболее толковыми. Сначала он ко мне всё время бегал, пока я его не шуганул в грубой форме. Как будто я в этом что-нибудь понимаю. Нет, иногда я к ним присоединялся, конечно, но пользы от меня было не много.
Больше времени проводил с зеркальщиками, хотя в сам цех старался заходить пореже. Мастеров, конечно, жалко. Хотя я и требовал от них осторожности и максимальной защиты. Но ведь бестолковые. При мне, конечно, всё делали как положено: и маски плотные одевали и перчатки, и помещение часто проветривали и перерывы делали. Но поговорил с охраной и понял, что всё это показуха. Без меня работали иногда и без масок, и без перерывов. Иногда заработаются и вообще из мастерской не выходят. А ещё плохо, что весь процесс изготовления зеркал происходит в одной мастерской. И полировка стекол, и покрытие амальгамой, и обрамление зеркал в красивые рамы. Надо все эти процессы отделить друг от друга, потому придётся строить ещё помещения. Поговорю с Гюнтером. Он этот вопрос быстро решит — это его любимое предприятие.
Ночевал когда в замке, когда у Эльзы. Но в замке чаще. Когда оставался у Эльзы, Ами потом недовольно ворчала, а вот на то, что от её покоев я частенько направлялся в комнату Ирмы, внимания не обращала, как будто так и должно быть. А так как положение у неё сейчас довольно серьёзное — скоро рожать, то приходилось беречь её нервы.
В середине августа примчался гонец из Дуйсбурга. Вернулся караван. Но что-то там было не в порядке. Гонец толком доложить не смог, сам ничего не знал, но адмирал просил прибыть меня лично. Ну, надо, значит надо. Прихватив Гюнтера и Ирму, отправился в Дуйсбург.
В Дуйсбурге меня ожидала куча неприятностей. В этот раз поход прошёл не очень удачно. Вернее, совсем не удачно. На эскадру было совершено несколько нападений. И довольно серьезных нападений. Как доложил адмирал, сначала, у Геркулесовых столбов столкнулись с десятком венецианских галер, которые поджидали именно нашу эскадру. Иначе объяснить их появление в этих водах было невозможно, нечего им там делать. Нападение произошло днём, поэтому ничего венецианцы добиться не смогли. Их вовремя заметили и расстреляли издали. Тем более, что и было их не много — всего десяток больших галер. Нет, так-то сила очень серьёзная и если бы не пушки, то разделали бы наших быстро и капитально. Но про пушки-то они знали. Чего хотели — не понятно. Потом, в проливе у Кале, сцепились с английской эскадрой. 8 галер и шесть раундшипов. Раундшипы даже с пушками. С плохонькими, но пушками. С одного корабля даже выстрелели один раз, но ядро пролетело метров 200 и плюхнулось в воду. Так что парусники нам не страшны, их и издали расстрелять можно. А вот галеры доставили много неприятностей. Нет, не нашим нефам, к ним они даже приблизиться не смогли, но вот наши галеры и шнеккера решили поиграть с ними в догонялки и, конечно, проиграли. Скорость больших галер ни с нашими маломерками, ни со шнеккерами не сравнить. Хорошо, наши успели спрятаться между нашими нефами, но пока удирали от английских галер, успели нарваться на несколько залпов английских лучников. И хоть дальность была запредельной, но без потерь не обошлось. 5 убитых и 12 раненых. За что и поплатились. Три галеры утопили, две сожгли и ещё три еле уковыляли. После этого от наших отстали.
Но самая большая неприятность поджидала считай дома, на острове в Зееланде, где всегда останавливались на ночь. Под утро на эскадру навалилось с пол сотни коггов. Может больше, может меньше — кто их там считал. Заметили их вовремя, вернее услышали. Горловина бухты была довольно широкая, но всё равно там на всякий случай стояла одна галера, вот с неё подход вражеских коггов и услышали. Открыли огонь и разбудили эскадру. Спали все на кораблях, так что приготовиться к бою труда не составило. Другое дело, что корабли расположились так, что ко входу в бухту бортами стояли только «Святая Амалия» и «Святая Агнетта», а остальные стояли за ними, ближе к берегу и принять участие в бою сразу не могли. А сторожевой галере вообще не повезло. Уйти они не успели. Перехватили их на пол пути к нашим кораблям. Зажали между двумя коггами и взяли на абордаж. Правда, удирая, они смогли один из догоняющих их коггов поджечь, так что хорошо осветили бухту. Хотя и так уже ночь закончилась и рассвет почти наступил.
«Амалия» и «Агнетта» лупили по вражеским кораблям на расплав стволов, ядрами, и потопили пять кораблей, но когги почти прорвались, уже мушкетеры били залпами и казалось абордажа не миновать, но тут вторая галера вытащила «Святую Анастасию» на открытую воду и она тоже вступила в бой, а когда и четвертый парусник выполз из-за своих товарищей и тоже открыл огонь, почему-то зажигательными бомбами, наступил перелом. Сразу подожгли ещё один корабль. Когги стали разворачиваться, пытаясь удрать. Но в тесной бухте это сделать не так-то просто, так что почти все, кто вошёл в бухту, в ней и остался, на дне. Тех, кто взял на абордаж нашу галеру, утопили в первую очередь. А вот по своей же галере пришлось бить картечью, так как там было битком вражеских солдат и надежды на то, что кто-то из наших остался в живых, не было.
Всего потопили 14 коггов. Штук шесть, не успевших углубиться в бухту, смогли развернуться и удрать. Остальные даже в бухту не входили, развернулись и ушли. Из воды выловили несколько вражеских моряков и даже одного капитана. Вот он и рассказал, что это была заранее спланированная операция Ганзейского союза. В Любеке по этому поводу даже ганзетаг проводили, на котором и решили наказать одного зарвавшегося графа. Лишить его кораблей и тогда он шёлковым станет. И на все условия пойдёт. А если учесть, что корабли не пустые, а с дорогим товаром, то желающих поучавствовать было хоть отбавляй. И ведь могло всё получиться, если бы не галера, которая пожертвовала собой. Если бы в бухту смогло прорваться 20, а то и 30 коггов и смогли бы вплотную подойти к нашим кораблям и навалиться на них, то абордажа бы мы не выдержали. Солдат на коггах было достаточно и хороших солдат. Мушкеты и пистолеты здорово бы их проредили, но в рукопашной мои солдаты им не соперники. Холодным оружием мои мушкетеры действуют от слова никак. Не учили их этому. Да и некому учить. И то, что у моих морпехов на боку абордажная сабля, ни о чём не говорит. Это уже моё упущение. То, что я рассчитываю в основном на огнестрельное оружие, правильно, но надо бы хотя бы некоторые подразделения обучить обращаться и холодным оружием. Спецами они не станут, глупо надеятся, что крестьянский парнишка за пол года станет хорошим рубакой, но хоть чему-то научить надо. Во всяком случае, морпехов и штурмовиков точно.
А пока будем подсчитывать потери. 60 человек — экипаж галеры. Ещё семеро погибло и около 30 было ранено на «Амалии» и «Агнетте», когда когги подошли слишком близко и могли достать мушкетеров и пушкарей из луков. 5 человек погибло и 12 ранено в бою с англичанами. Итого: 72 погибших и ещё неизвестно, сколько раненых выживет. Чёрт, таких потерь у меня никогда не было. Да ещё и одну галеру тоже потеряли. После того, как её расстреляли картечью, от неё мало что осталось. Пушки, конечно, сняли, оставшееся оружие и доспехи и со своих и с чужих, тоже. Товар, что был на галере, почти весь пришёл в негодность, но всё равно забрали. А галеру затопили. Своих погибших солдат, тех, что не успели выбросить за борт, похоронили на острове. Остров прочесали и спасшихся с потопленных коггов перестреляли и выбросили в море. Очень уж злые все были. Ну, в общем-то и правильно.
— Так, Гюнтер, семьям погибших по годовому жалованию. Если кто из раненых калеками останется, тем найти работу в замке или лагере.
— Хорошо, господин граф. А с Ганзой что делать будем?
— Не знаю, Гюнтер, не знаю. Ганзейский союз нам не по зубам. У них ведь больше сотни городов только в Германии, а есть и в Швеции, и в Дании, и в Англии, и во Франции, и в Польше. Даже на Руси есть. Все города не захватить. Можем их основные города — Любек, Бремен и Гамбург захватить и сжечь, но это ничего не даст. А если они весь свой флот соберут, то раздавят нашу эскадру, с большими потерями, но раздавят. Да и не надо им этого. У них все владетели Империи и даже иператор по уши в долгах. А Тевтонский орден вообще с рук ест. Да и остальные европейские короли и князья в должниках ходят. Если мы захватим хоть один их город, они на нас этих должников и натравят. Как на наглых захватчиков. Доказать, что на наши корабли напали ганзейцы мы не сможем, да даже если и сможем, то что с того? Мало ли что в море случается? Иди разберись, кто на кого напал.