Леонхард фон Линдендорф и фон дер Марк (СИ)
— А на кого нападать будем? На город или деревню? — глаза у Курта загорелись.
— На деревню, конечно. Подбери какую-нибудь не очень большую недалеко от Альтены. И пусть погромче орут, что Альтена тоже их город и скоро она вернётся к ним. Никого не убивать. Только пограбить. Можно баб повалять. Местному священнику, который, наверняка, бросится на защиту селян, всыпать как следует, но без увечий, а церковь ограбить. Потом на лодках уйти в сторону Лимбурга. Не доходя до границы лодки утопить, переодеться и пешочком до Волме. Оттуда на спрятанных стругах домой. Награбленное барахло не выкидывать, особенно церковную утварь. Потом мы это всё в Лимбурге найдём. Это всё вчерне. Подробный план сам разработаешь и предоставишь мне. Вместе ещё подумаем. И не затягивайте с подготовкой. На всё про всё даю две недели. Как раз к этому времени и карты графства, надеюсь, будут готовы. Всё господа, за работу.
Все разошлись. Я посидел ещё немного в одиночестве, порефлексировал. Да, и в самом деле превращаюсь в средневекового феодала. Именно так они сейчас все и поступают. И чем я лучше их? А, собственно, почему я должен быть лучше? Как говорится: с волками жить, по волчьи выть. Плюнул и пошёл к Ирме.
Всю следующую неделю провел на заводе. Пытались с Хайнцем и Дитмаром оптимизировать производство. Я прекрасно помнил, с каким трудом мы смогли скомплектовать пушки на «Анастасию». И не факт, что изготовленные в городе детали для лафетов, выдержат эксплуатацию. Особенно в экстремальных условиях, то есть если придётся как следует пострелять. А в море всякое может случится. Свои плотники на заводе, конечно, были, но их явно недостаточно, да и ютятся они в каком-то сараюшке. Решили строить нормальный столярный цех и набирать туда специалистов. Работ по дереву хватает — тут и лафеты, и ложа для мушкетов и пистолей. Хайнц отбрыкивался изо всех сил. Он металлург и завод у него металлургический или, как раньше говорили, железоделательный. С деревяшками ему связываться очень не хотелось. Тем более, начнутся тёрки с цехом плотников. В городе этот цех не очень силён, всё-таки с промышленным деревом в округе не очень хорошо, но он есть и создание своего цеха лишит их некоторых заказов и они отнесутся к этому очень болезненно. Успокоил Хайнца. Жаловаться всё равно ко мне прибегут, а я уж найду как их успокоить. Подкину им заказы на нормальную мебель. А то ни кроватей нормальных, ни шкафов. Заколебали уже эти сундуки. Про кресла и диваны я вообще молчу. Табуреты, лавки, в лучшем случае, стулья. Понимаю, что сейчас цеха очень консервативны и заставить их делать что-то новое трудно. Привыкли столетиями гнать одну и ту же продукцию, ретрограды чёртовы. Ничего, жрать захотят, перестроятся.
Потом договорился с Дитмаром о выпуске пары сотен укороченных мушкетов для морской пехоты. Даже сам повозился с таким мушкетом. И напильником пошвыркал, и даже сам замок собрал. На станках, правда, поработать не решился. Страшновато. Это не станки, а какие-то тренажёры на выживаемость. И как они на них работают? И ведь умудряются продукцию гнать практически без брака. Чудеса.
Поучавствовал в выплавке стали. Жуткая картина. Жар, смрад, грохот. А рабочим хоть бы что. Улыбаются, шутят. У меня к концу дня башка просто раскалывалась. Элдрик вообще из цеха удрал, а Хайнц ходил вокруг всего этого безобразия и только посмеивался. Что значит привычка.
Поговорил с Хайнцем насчет картечи. Сейчас мы используем чугунную, а она не очень хороша. Не всегда пробивает доспехи, крошится, сволочь. Всё-таки чугун довольно хрупок. Противника это не спасает — даже если картечина от удара разлетится на куски, то всё равно удар такой силы с ног валит только так. Но хотелось бы иметь картечь попрочнее. Например из стали, пусть плохонькой. Бывают же неудачные плавки? Вот и пустить бы их как-нибудь на картечь. Всё равно дорого получится, но не из свинца же её делать, там вообще цена картечи получится запредельной. Хайнц обещал подумать. Ну и хорошо. Если он обещает подумать, то обязательно что-нибудь придумает.
Вечера проводил с Ами и сыном. Генрих перестал от меня шарахаться и охотно забирался на руки. Хороший парень, орёт совсем редко. Только когда упадёт и ударится. И то недолго. Как будто понимает, что его ор мне не очень нравится. Иногда пытается ходить, но чаще всё-таки ползает. Пока он ползает, мои колени занимает Ами. Иногда начинает ерзать и подхихикивать. Удостоверившись, что реагирую я на это правильно, тут же пересаживается в кресло, чтобы не отпихивать постоянно мои руки, которые сами по себе начинают лезть в разные интересные места на её теле.
Ночевал всегда один, в своей спальне. Правда, перед этим частенько заскакивал в комнату Ирмы. Но до утра у неё никогда не оставался. А ко мне в спальню она даже и не просилась, да и не пошла бы, даже если бы я позвал. Знала, что иногда Ами, когда не спится, заглядывает в мою спальню. Всё-таки одно дело знать, что твоя подруга крутит с твоим мужем, и совсем другое — застать её в супружеской постели. Хотя, по мне, так и то и это черт знает что и грозит скалкой или сковородкой по башке, но, как мне объяснила Ирма, это совсем не так. И ни каких претензий и обид к ней у Ами нет. Вот и пойми этих баб?
Ещё одну неделю провел в лагере. Погонял свой морской полк. Целый день побегал с ними по холмам. Ничего так, не падают от усталости. Правда, перед этим их всю неделю гонял Курт, но за неделю восстановиться невозможно, значит не так уж они и расслабились, зря я на них грешил.
Провел инспекцию полков, что пойдут в Лимбург. К этим не было вообще никаких претензий. За лагерем в небольшой рощице, провёл репитицию ряженых. 40 человек. С моими солдатами точно не спутаешь. Вооружены мечами, копьями, топорами. У всех щиты. У некоторых заметил арбалеты и запретил их брать с собой. Ещё пристрелят кого. Не нарочно, чисто автоматически. Многие ведь из бывшего отряда Курта, старые вояки и всё делают уже на автомате. А мне мертвые подданные не нужны.
Отряд получился почти полностью офицерским. Рядовых не было вообще. Ну это и хорошо, все люди взрослые и неплохо соображающие. Вот их и отправили в конце недели на дело. Пока доберутся, пока там пошумят, пока вернутся. Дней десять пройдёт. К этому времени и гонца из Альтены следует ждать, с сообщением о нападении злобных лимбуржцев на беззащитных крестьян. Как раз к концу июня. Самое время для небольшой войнушки.
А я следующую неделю провел с солдатами. Всю неделю гонял пушкарей. Много старых и опытных отправили на корабли, а в полках появились новые, из наиболее толковых и грамотных мушкетёров. Правда, теперь у меня все мушкетеры грамотные, во всяком случае, читать и писать умеют все. А вот тех, кто дальше всех продвинулся в математике и смог даже освоить таблицу умножения, отправляли в пушкари. Солдаты туда шли с удовольствием — платили там побольше, а шагистики поменьше. Вот их и дрессировал. Ну и сам настрелялся вволю. Ходил постоянно со звоном в ушах.
Ночевал когда у Эльзы, когда в замке. Пару раз в поле заночевали. Вспомнил молодость. Вернее, юность, молодость у меня как раз сейчас. Один раз удалось даже подстрелить какого-то сумасшедшего поросенка. Откуда тут взялась дикая свинья со своим выводком? Здесь ведь постоянно мои мушкетеры носятся. Но шашлык получился знатный.
Наконец в лагере мне торчать надоело и я вернулся в замок. Как раз в субботу. В воскресенье сходил на мессу в городской собор. Потом проинспектировал с отцом Бенедиктом строительство нового собора. Что-то он медленно строится. Хотя, отец Бенедикт меня уверил, что строительство идёт очень быстро и через 3–4 года собор будет готов. Да, никак к этому не привыкну, слишком уж медленно всё делается. Ну, не всё, конечно, это я просто брюзжу, но со строительством и в самом деле беда. Но никого это не удивляет, так что и мне удивляться ни к чему.
Пришлось передать отцу Бенедикте тысячу серебрянных марок, не зря же он притащил меня на стройку. Но тут уж никуда не денешься, с церковью надо дружить. Потом до вечера провели с ним время в богословской беседе. Говорил в основном он, а я только поддакивал, хотя иногда и выдавал кое-какие выдержки из святого писания. Отец Бенедикт был очень доволен и всё сожалел, что я не смог пойти по пути служения богу. Но я его уверил, что служить богу и нашей святой церкви можно не только в сутане, но и в рыцарских доспехах. Поп вообще расцвел. Распрощались с ним очень довольные друг другом. Он то понятно, но и я был доволен, ведь скоро мне к нему с просьбой обращаться. Захват графства ведь надо будет узаконить, а это только император может сделать. Или совет курфюрстов. Но к ним мне лучше не соваться, а вот императору кое-что поднести можно, он вечно без денег сидит, так что, думаю, всё сладится.