Леонхард фон Линдендорф и фон дер Марк (СИ)

— Не бойся, я тебя в обиду не дам.
— Что ты можешь сделать?
— С собой заберу. Всё, спи.
Она доверчиво прижалась ко мне и скоро засопела. А вот я уже уснуть не смог. Но и придумать ничего не смог. Так до рассвета и пролежал, боясь пошевелиться, чтобы Алиму не разбудить.
Наконец она проснулась и сразу полезла ко мне, не слушая никаких отговорок. В это раз был предельно осторожен и обошлись без безумств. Но она и сама всё поняла, потому как постоянно морщилась от боли. Потом просто лежали и разговаривали.
— А что с моими племянниками и племянницами?
— А что с ними может быть?
— Они живы?
— Конечно. Кто ж будет детей трогать.
— Это хорошо, конечно, но всё равно им не жить.
— Почему это?
— Султан пришлёт нового эмира. Жён моего брата и старших дочек он раздаст своим воинам в наложницы, а малышей перебьет. Они ему не нужны.
— Чёрт. И ничего нельзя сделать?
— Почему нельзя, можно. Эмир Мисраты мой дядя, если отвезти детей к нему, он их примет. Ему они тоже не очень нужны, но деваться ему будет некуда — родственники всё-таки.
— Да? Интересно. Я, в общем-то, не против, но как обойтись без драки?
— Так не обязательно везти их в город, можно высадить их в селении, недалеко от Мисраты. Оттуда пошлют гонца к эмиру и дядя их заберёт.
— Хорошо, так и сделаю. Всё равно мимо проходить. А если и жён твоего брата ему отвезти?
— Нет, жён брата он не примет. Они ему никто. А вот дети брата — близкие родственники.
— Понятно.
— А что со мной будет?
— Я же сказал: увезу с собой. Но тебе придётся креститься.
— Поменять веру? Это плохо. Очень плохо.
— Да ладно тебе. Господь един и какая разница на каком языке ты ему молишься?
— Я это понимаю, но у нас очень плохо относятся к тем, кто поменял веру. У вас, думаю, так же. А кем я там буду? Ты женат?
— Да.
— Сможешь меня взять второй женой? Я слышала, что у христиан только одна жена.
— Да, только одна. Но я что-нибудь придумаю.
— Знаешь, не надо ничего придумывать. Ты хороший человек, обещал спасти меня и теперь мучаешься, пытаясь что-то придумать. Я же вижу. Отпусти меня вместе с детьми. Дядя меня примет и устроит мою жизнь. Найдёт мне хорошего мужа, а не дикаря, как брат.
— Но как же… Мы же с тобой…
— Это ерунда. Наши девушки знают, как решать такие проблемы. И я знаю. Ты что думаешь, девушки у нас всегда выходят замуж девственницами?
— А твой жених, бедуин?
— Он не дурак, сразу всё поймёт. Да даже если не поймёт, все равно я ему уже не нужна — брата-то уже нет. А у другого эмира свои дочки и сёстры. А ему нужно породниться именно с эмиром, а не просто взять ещё одну жену.
— Хорошо, будет так, как ты захочешь. А теперь одевайся и иди к себе. Я с тобой отправлю солдат, чтобы никто не обидел. Можешь брать всё, что пожелаешь из одежды и драгоценностей. Если что осталось, конечно.
— Хорошо, спасибо.
Она встала и быстро оделась. И в самом деле в штанах. Хотя штаны как раз очень сексуальные, полупрозрачные и какие-то воздушные. Крикнул Элдрика и отдал распоряжение. Он отправил с ней одного кирасира из охраны и пару мушкетёров. Сам пошёл мыться. Настроение никакое. Задушил бы кого-нибудь собственными руками. Да, здорово она мне в душу запала. Хотя душа здесь как раз не при чём. Хорошая девчонка. Красавица и, мало того, умница. Такая бы мне очень пригодилась, но она права, тащить её с собой смысла нет. Не выживет она у нас. Если только её сразу замуж выдать, но так даже хуже будет. Я ведь не удержусь, потащу её в постель, а с мужем что? Можно, конечно, выдать её замуж и сразу после венчания перерезать мужу глотку, а потом спокойно пользоваться вдовой. Но это будет не очень хорошо по отношению к ней, да и мои женщины этого не потерпят. Нет, всё правильно она решила. И в самом деле умная девушка.
Оделся и поел. Опять каша. Задолбали. Хорошо хоть вино разбавленное принесли, мне только наклюкаться сейчас и не хватало.
Позвал Элдрика и потребовал доклад. Ну, всё просто замечательно. За ночь ни одного нападения. За крепость я не переживал, а вот солдат у складов ночью могли и пощипать, но обошлось. Здорово местных мои пушки и мушкеты напугали. Хотя уверен, ещё день-два, они очухаются и тогда нам мало не покажется. Но столько ждать я не собираюсь.
 
— Что с вывозом трофеев?
— С этим всё в порядке. Начата погрузка на корабли. Из дворца тоже начали вывоз трофеев. Здесь достаточно повозок. Правда, они какие-то странные, всего с двумя колёсами.
— Какая разница. Распорядись, чтобы в первую очередь вывозили шёлковые ткани, специи и дорогое оружие. Золото, серебро и дорогие побрякушки грузить на «Святую Агнетту». Командирам полков я об этом уже говорил, но ты проконтролируй, чтобы разную ерунду на корабли не тащили. Не забудь про ковры. Брать только новые и не заляпанные кровью. Да, дети эмира и девушка, что была здесь, поплывут тоже на «Агнетте». Подготовь матрасы и одеяла, им придется пару дней провести на палубе. Сколько там детей?
— Не знаю, господин граф. Кто их считал?
— Ладно, разберёмся.
— Да, господин граф, там вас в коридоре ждёт командир кирасир. Прямо рвался к вам.
— Что у него?
— Кони.
— Что там с конями?
— Они собрали коней воинов эмира и теперь просто не отходят от них.
— Вот ведь. Ладно, пошли, пообщаемся.
Мы вышли из комнаты и ко мне тут же подскочил офицер карасир.
— Ваше сиятельство, лейтенант фон Рейтцель. Командир кирасирской полусотни.
— Ну?
— Ваше сиятельство, такие кони, такие кони…
— Ну, да, кони у них хорошое и что?
— Ваше сиятельство, их надо обязательно вывезти.
— Лейтенант, мы даже из Танжера с трудом коней возим. Полуживыми привозим. А здесь путь вдвойне длиннее. Какой смысл везти коней, если они всё равно по дороге передохнут.
— Но ведь можно выгуливать коней на безлюдных берегах.
— Лейтенант, ты хочешь, чтобы я рисковал людьми из-за коней? Ты в своём уме? Иди, не зли меня.
Он повернулся и поплелся на выход их дворца. Мы пошли за ним. Во дворе крепости сплошная суета. На какие-то коротенькие двухколесные повозки грузится товар. Мешки, рулоны ковров, штуки шёлка и хлопка.
— Элдрик, распорядись, чтобы ткани из хлопка и шерсти грузили в последнюю очередь. Сначала шёлк. Да, что за шум за воротами?
— Там рабы собрались.
— Что ещё за рабы?
— Местные рабы. Ушли от хозяев и пришли сюда, к крепости. Но в крепость их не пускают, вот они и стоят на площади у ворот.
— Ну, пошли посмотрим на этих рабов.
Прошли к воротам, лавируя между повозками и кучами различного добра. За воротами стояла небольшая толпа людей, человек в сто. Одеты в местное тряпье, но по лицам видно, что европейцы. Увидели меня и загалдели. Даже стали подступать ко мне, но охрана их быстро осадила.
— Германцы есть? — крикнул в толпу. Молчат.
— Кто-нибудь понимает германский язык? — опять молчат.
— Латынь кто-нибудь знает?
Несколько человек стали протискиваться ко мне. Приказал охране пропустить их. Пропустили, но оружие отобрали. Надо же, уже все вооружены. Хотя понятно, на берегу куча трупов с оружием, с них и поснимали.
— Кто такие?
— Бывшие рабы. — ответил один из мужиков, с гордой осанкой.
— Чего хотите?
— Вы, как христианин, должны нас вывезти отсюда.
Опять двадцать пять. Небось у своего хозяина молчал в тряпочку, а передо мной взялся права качать. Не люблю придурков. Повернулся к охране.
— Этого гнать.
Пара охранников подхватила нахала и вышвырнула в толпу. Я обратился к оставшимся.
— Я вам ничего не должен, запомните это. Следующий наглец, что попытается мне хамить, лишится головы. Но у меня есть к вам предложение. Мне нужны экипажи для двух нефов. Вы их видели в порту.
— Для генуэзцев что ли? — спросил один из полиглотов.
— Раз стояли в мавританском порту, значит мавры. Про христианские корабли в мавританских портах ничего не знаю. Среди вас есть моряки?