Леонхард фон Линдендорф и фон дер Марк (СИ)

Пока сидел на берегу реки и релаксировал, лагерь уже разбили. Во всяком случае, мою палатку установили и теперь строили ограду вокруг лагеря. Хотя, думаю, хватило бы и повозок, поставленных в круг, но раз уж привыкли устанавливать капитальный лагерь, то не буду лезть, командиры полков и сами знают что надо делать. Прошёл в свою палатку. Хотя здесь её называют шатром. Ну, шатёр, так шатёр. Завалился на походную койку и задремал. Проснулся через пару часов. Вызвал Элдрика. Никаких известий. И сколько нам здесь торчать? Им ведь надо быстрее доставить сюда труп старого графа, чтобы захоронить в родовой усыпальнице. Его, конечно, забальзамировали местные умельцы, но всё равно таскаться с гробом не очень-то приятно. Вот ведь собаки ленивые.
На следующий день тоже никто не появился. Зато прискакал гонец от Курта. У него, слава богу, всё замечательно. Никто ему ворота замков и городов не открывает. Ну, да, это я вроде как сын старого графа и его наследник, а Курт вообще никто, простолюдин, кто ж такому ворота откроет? Вот он и резвится на всю катушку. В баронских замках только слуг в живых оставляет, кому повезёт, конечно. В рыцарских замках оставляет в живых молодых девчонок, дочек и сестер рыцарей и отправляет их в монастырь. Уже штук 15 отправил. Города тоже долго не кочевряжатся, после взятия баронских замков ворота открывают. Но он всё равно нескольких бургамистров повесил. Ну, ему там виднее. И ещё, переправляясь через Рур у Хаттингена, слышал, что мимо Дуйсбурга в Рур пыталась пройти целая флотилия, но не получилось. Со стен Дуйсбурга открыли огонь из пушек, несколько корабликов утопили, остальные убрались в Рейн и ушли вниз по течению. Ага, теперь всё понятно. Адольф планировал пройти по Руру, чтобы не проплывать мимо земель архиепископа Кёльна и епископа Мюнстера. Но не получилось. Поэтому и время потерял. Ничего, по идее, скоро должен быть.
На следующий день, к вечеру, примчалась лодка, что ушла вниз по реке. Они заметили множество небольших кораблей и лодок, идущих по реке. В дне пути. Они их опередили на пол дня. Ну что ж, вот и дождался. Ночью они по реке не пойдут, переночуют на берегу. Значит завтра к обеду следует их ждать. Это если они по реке пойдут. А если по дороге, то к вечеру.
Дозорных на лодке опять отправил навстречу флотилии Адольфа, а никто другой это быть не может, и десяток кирасиров послал по дороге.
Пошёл спать. Сразу, конечно, не уснул. Всё прокручивал в голове завтрашнее сражение. Хотя, сражаться как раз и не хотелось. Во-первых, Адольф уже учёный и в лоб не полезет. Уверен, что будут обходы и удары во фланг и может быть кого и в тыл к нам пошлёт. То, что это ему не поможет — понятно, но потери у меня будут. И вполне возможно, что потери серьезные. И как их избежать, не знаю — не полководец я совсем, ума и опыта не хватает. И с воображением слабовато. А во-вторых, воевать вообще не хочется. Ну перебью я сейчас армию Адольфа и что? Архиепископ Кёльна тут же подсуетится и подомнет под себя графство Клеве. И никто ему ничего не скажет, он ведь один из курфюрстов. И очень сильно усилится. Не сразу, но года через два станет настоящим монстром. А ведь мы с ним совсем не друзья. А в союзе с герцогством Юлих-Берг, он может собрать очень серьезные силы. А если ещё и наемных швиссов пристегнут, то мне будет очень кисло. Если и отобьюсь, то с такими потерями, что противостоять другим своим «добрым» соседям уже не смогу. В лучшем случае потеряю половину земель, ну а о худшем лучше и не думать. И как быть? Как помириться с Адольфом? Вернуть ему графство Марк я не могу — это будет проявление слабости, а слабых тут съедают сразу. Навалятся сразу со всех сторон и хрен что поможет. Ладно, думаю завтра, перед сражением мы с ним всё-таки встретимся и поговорим. Может и договоримся о чём — нибудь.
Утром послал ещё десяток киросиров по дороге, а то что-то от первого десятка никаких известий. К обеду примчался первый десяток. Сообщил, что войско Адольфа идёт к нам по дороге. Ну, да, в Дуйсбурге им показали, что по реке к нам лучше не соваться. Что ж, будем ждать. Выстроил повозки квдратом, между ними установил пушки, а за повозками встали мушкетёры. Погонял их немного. Нормально. Пушкари замерили расстояние от пушек и отметили воткнутыми ветками. Кирасиры расположились внутри. Тесновато, но ничего, в тесноте, да не в обиде.
 
К вечеру примчались мои кирасиры: идут. Ну, да, показалась голова колонны. Увидели нас и остановились. Странные какие-то сейчас вояки — ни разведки, ни передового дозора. Никогда в засаду не попадали? Рассчитывают на благородство противника? Ничего, скоро начнутся гуситские войны и чехи вас воевать научат. Ну а пока я буду учить. Было бы у меня желание их уничтожить, расположил бы пару батарей вдоль дороги и замаскировал. А потом в упор, картечью. Всех бы смели. Рыцари бы точно все полегли, а остальные бы просто разбежались. Да, красиво бы получилось, но мне этого пока не надо.
Взял Элдрика и четырёх кирасиров и выехал из лагеря. Проехали пол пути до войска Адольфа и остановились. И долго мне ждать? Наконец к нам двинулась группа из пяти всадников. Подскакали. Так вот ты какой, северный олень. Адольфа я узнал сразу. Похож на старого графа. Правда помоложе, постройнее, седины поменьше, но рожа такая же наглая. Помолчали, разглядывая друг друга. Потом я спросил:
— Вы так спешите умереть, ваше сиятельство?
Какой- то юнец вскинулся:
— Да мы вас всех….
— Заткнись! — будут ещё разные щенки гавкать, когда серьёзные дядьки раговаривают.
Адольф взмахнул рукой и юнец сразу притих.
— Что ты хочешь, граф Линдендорф?
— Ошибаетесь, ваше сиятельство. Я граф фон Линдендорф и фон дер Марк. Если попытаетесь ещё раз меня оскорбить, я вас сам пристрелю, а ваших людей перестреляют мои пушки и мушкетеры. Ну, что будем говорить или разойдемся?
— Хорошо. Говори.
— Предлагаю поговорить в шатре, спокойно, по родственному.
— Какой ты мне родственник?
— Как это какой? Я ваш племянник, ваше сиятельство. Ваш брат признал меня своим сыном.
— Ты заставил его. Мне брат всё рассказал. — он аж покрылся красными пятнами то ли от злости, то ли от возмущения.
— Разве Энгельберта 3-го можно было заставить что-то сделать против его воли? Он был сильный и смелый человек и совершенно не боялся смерти. Что ж вы так плохо думаете о своем брате?
— Ты хочешь сказать, что ты и в самом деле его сын?
— Я этого не знаю. Мне было бы спокойнее оставаться Линдендорфом, но ваш брат посчитал иначе.
— Ты мог бы отказаться, если не хотел этого.
— Зачем? Я этого не хотел, но если фон Марк так решил, то зачем мне отказываться? Я что, похож на идиота?
Адольф помолчал, что-то обдумывая. Да, сомневаться я его заставил, значит пол дела сделано. Тут ведь как? Как в том анекдоте, где джентльмены верят друг другу на слово. А я как тот Петька, которому тут же поперла карта.
— О чём ты хочешь говорить?
— Я думаю, мы найдём, что обсудить.
— Где?
— Да вот здесь разобьем шатер и поговорим. Все равно скоро ночь наступит, а драться в темноте никакого интереса.
— Хорошо. Ставь шатёр.
Вот ведь наглая морда, чуть ли не приказывает. Хотя, если я его племянник, то имеет право. Послал одного кирасира за своим шатром. А мы разъехались друг от друга метров на сто. Адольф тоже послал кого-то к своим.
Минут через 10 привезли шатер и установили его. Мы с Адольфом вошли в шатёр. Там стоял только мой маленький столик и две трёхногие табуретки. На них мы и уселись. Тут вошёл человек Адольфа и поставил на столик бутылку вина и два кубка. Открыл бутылку и стал наливать в бокал своего хозяина. Свой бокал я прикрыл рукой.
— Я не пью вино.
— Не пьешь вино?
— Да, не пью. Вот такой я неправильный граф.
Я крикнул Элдрика и он мне принёс бокал воды. Нет, вина я может и выпил бы, но своего. И из своего бокала. А то мало ли…
Адольф залпом выпил бакал и слуга налил ему ещё один бокал. Я глянул на Элдрика и тот нехотя вышел. Адольф тоже отослал слугу.