Ты полюбишь (СИ)
Полина все это время смотрела на Сашу не отрываясь и вглядывалась в его глаза, которые сейчас были со стальным отливом, как будто он сам металл: такой же жесткий, несгибаемый и холодный. Неужели это тот же человек, что так одновременно нежно и страстно целовал ее прошлую ночь, тот человек, чьи руки ласкали ее тело до изнеможенных хрипов и стонов?! Ещё какое-то время они смотрели друг на друга, ожидая, кто же первый нарушит это молчание, но этого делать не пришлось: баба Зина вышла продолжить своё дежурство.
— Ой, Полюшка, здравствуй, моя милая!
— Здравствуйте, баб Зин.
И Саша с Полиной зашли в подъезд.
— Полюшка, — растягивая гласные, почти пропел Саша.
— Даже не смей меня так называть! С детства терпеть не могла. Сначала моя бабушка и все ее подружки, теперь вот баб Зина… как будто тебе пять лет, — процедила сквозь зубы Полина, поднимаясь вверх.
Квартира Полины находилась на четвёртом этаже старой пятиэтажки, где ремонт не делали добрый десяток лет, но тем не менее было чисто, а на подоконниках стояли цветы в горшках. Открыв дверь, Полина с Сашей оказались в маленьком коридоре, где раздеться одновременно двоим было бы затруднительно. Все-таки сняв верхнюю одежду, Полина показала ванную, где можно помыть руки, а сама ушла в комнату, чтобы переодеться.
Ванная комната разительно отличалась от Сашиной. Первая была настолько маленькой, что принимать ванну можно было только сидя.
— Я чувствую себя здесь великаном, — усмехнулся Саша, найдя Полину в маленькой комнате, которая носила гордое название зал. — Ты снимаешь? Или твоя квартира?
— Моя и брата. После смерти бабушки она досталась нам. Но брату здесь никогда не нравилось, поэтому здесь живу я. А брат снимает недалеко от его работы.
— А родители?
— Пару лет назад они на дачу переехали. Сделали ремонт, чтобы зимой там можно было жить и перебрались. На выходные иногда к ним езжу. А твои?
— Мои… мои тоже как бы на даче, — ответил Саша, решив не рассказывать, какая именно дача у его родителей, и не смущать.
— А брат? Ты говорил, что у тебя старший брат…
— Он давно уже живет своей жизнью. У него семья, двое детей и свой ресторан. Вот планирует открывать ещё один. С детства любил готовить…. тебе правда это интересно?
— Почему нет?! Это часть тебя. А ты мне интересен, — улыбнулась Полина.
Все это время пока Полина переодевалась, Саша стоял у входа в комнату так, чтобы оставаться незаметным для Полины. И наблюдал за ней: за ее мимикой как она выбирала, что надеть, за ее жестами, когда она что-то спрашивала или рассказывала. Можно ли быть такой открытой и искренней с незнакомым человеком? Как можно жить в таком мире и оставаться такой светлой и даже наивной в каких-то вопросах? Или это все игра?
В ту минуту, когда Полина начала менять своё нижнее белье, Саша уже не выдержал и вышел из своего «укрытия», преодолевая все расстояние практически одним прыжком. Он сжал ее за талию одной рукой, а второй запрокинул голову, чтобы посмотреть в ее голубые глаза. «Играет или нет?» — подумал Саша и сразу, не церемонясь и не растрачиваясь на нежность, поцеловал ее в губы влажно, глубоко и порочно. Как сам он. И если бы не телефонный звонок, то этот поцелуй точно бы перетек в ещё один пламенный танец.
— Мне нужно ответить, — тяжело произнёс Саша.
Полина тем временем быстро оделась, чтобы лишний раз уже не искушать никого. Быстро накрасив ресницы и губы, Полина вышла к Саше в коридор, когда тот ещё разговаривал по телефону, но услышав ее шаги, развернулся и посмотрел на Полину вдумчивым взглядом. И смотрел до тех пор, пока телефонный звонок не завершился. А Полина не смела отвезти глаз.
— Что? — не выдержала Полина
— Пытаюсь понять тебя. Ты пускаешь в себя, в свой дом абсолютно незнакомого человека, мужчину. Ты после двух часов общения едешь к нему домой и трахаешься. Ты не боишься садится к нему в машину. Ты действительно такая наивная? Или это такая игра?
— Если думаешь, что это игра, то какую роль в ней играешь ты? — спросила Полина с вызовом посмотрев Саше в глаза. — А вообще… можно годами знать человека как прекрасного, доброго и щедрого, а потом он нож в спину воткнет и ноги об тебя вытрет.
— Из личного?
— Допустим…
— Тогда тем более. Хочу понять твой мотив. Ты не похожа на девицу на одну ночь. Но ехать с незнакомцем неизвестно куда и зачем…
— Зацепил. Такой ответ устроит? — грубо ответила Полина.
Не говорить же, что утонула в его зелёных глазах как в болоте, засосало как в трясину. Нельзя сказать, что после его поцелуя, крылья вырастают, как бы банально это не звучало. Ток прошибает от кончиков пальчиков до самой макушки. Дышать становится трудно. А от его улыбки и бархатного голоса начинает кружиться голова. Нельзя все это говорить незнакомому мужчине. Пусть он и трахается отлично.
— Допустим.
Глава 9.
Они молча спустились вниз к машине, молча сели в машину, молча поехали в сторону центра города. Каждый думал о своём: вопросы, который задавал Саша действительно волновали и заставляли Полину задуматься. Саша же думал о том, что, несмотря на противоречивые чувства к этой девушке, его тянуло к ней, к ее непосредственности и открытости.
— Прости, возможно был излишне груб с тобой. Просто привык с девушками сразу расставить все точки над и. Чтобы избежать недопонимания в дальнейшем.
Полина повернулась к Саше, чтобы посмотреть в глаза, искренне ли он извинился. Но Саша, не прерываясь, смотрел на дорогу, все-таки находясь в своих мыслях.
Найти парковку в центре Москвы занятие неблагодарное. Поэтому заняли первое освободившееся место, которое увидели по дороге, не задумываясь об их конечной точке прибытия. Саша помог Полине выйти из машины, подав ей руку.
— В моей жизни было довольно много женщин. И все в наших отношениях было предельно просто и примитивно. Никто не скрывал, кто что хочет друг от друга. С моей стороны были гарантии комфортной жизни, достатка, хороший секс. С их стороны… жизнь по моим правилам и ритмам. Наверно для тебя это звучит жестко и грубо. Но я так привык, и меня все устраивает. Ты же… какая-то другая…
Полина не знала, что на это ответить, потому что в ее жизни было всего двое мужчин, с которыми она готова была строить отношения. Первая любовь случилась на третьем курсе. Его звали Михаил. Он учился на юрфаке, и они встретились на лекции по истории. Все закрутилось очень быстро: поцелуи на последнем ряду кинотеатра, прогулки после лекции, совместные тусовки с однокурсниками, первый секс. Вторая — Андрей. Андрей Широков, они познакомились на работе в логистической компании его отца. Он долго добивался того, чтобы просто пригласить ее на свидание. В голове Полины никак не складывалось, как может сын директора такой крупной фирмы, который не знает проблем с деньгами и который мог иметь множество женщин по одному щелчку пальцев, обратить внимание на такую скованную и неинтересную (как считала сама Полина) девушку.
— Поцелуй меня…. пожалуйста, — попросила Полина.
Вот она, та черта, о которой думал Саша, когда говорил, что Полина другая. Просто просьба о поцелуе после того, как он сказал, что никаких серьезных отношений он не строит, что обо всех своих желаниях он договаривается заранее, ещё на берегу.
И этот блеск голубых глаз, от которых невозможно отвести взгляд. Такой манящий, но такой далекий. При желании можно подчинить его себе, сломать. Но так нельзя. С ней так нельзя. Но и отказать себе в удовольствии тоже нельзя.
Его губы обхватывают ее нижнюю и нежно целуют. Этот поцелуй не страстный, в нем нет той жадности, которая присуще Саше. Это нежный, легкий, ласковый. Как сама Полина.
— У меня в жизни случилось то, после чего очень трудно заново доверять людям, мужчинам. Но я поняла, что всю жизнь в такой скорлупке не проживёшь. Нужно выбираться и заново учиться жить. В этот день, когда я так решила, я встретила тебя. И с одной стороны, для меня очень сложно быть рядом с чужим для меня человеком, но с другой, глядя в твои глаза, я боюсь, что что-то важное могу упустить.