Ты полюбишь (СИ)

— Пох*й, — лаконично ответил.
Одна рука уже крепко сжимала ее бедро, поднимаясь вверх к упругой груди, где его пальцы уже сжимали темные вершинки сосков.
— Сними его нах*р, — потребовал Саша, и Полина послушно сняла платье, где предусмотрительно была расстегнута молния.
Она осталась в одном кружевном лифчике, который уже был спущен, в трусиках и сексуальных чулках. Саша накрыл своим ртом сначала один сосок, жадно всасывая и проводя горячим языком по ним, вызывая рой колючих мурашек. Затем второй сосок, выводя своим языком какие-то непонятные рисунки на нежной и чувствительной коже. Он оставил горячую влажную дорожку, проведя языком от груди к тонкой шее. Слегка покусывая и слизывая следы легкого укуса, аккуратно приближаясь к мочке уха и захватывая ее в рот. Затем снова возвращаясь к груди, алчно сжимая ее до боли, граничащей с удовольствием.
Его губы, такие горячие и жесткие, вихрем накинулись на ее податливые и мягкие, которые уже приоткрылись впуская его порочный язык. Сплетаясь в ярком и пошлом танце, Саша одной рукой сдвинул ее трусики накрывая самое сокровенное, которое уже пульсирует желанием, и проникая внутрь.
— Бл*ть, Полина… — низким вибрирующим голосом сказал Саша.
Полина, сидя на Саше, всем своим телом чувствовал как напряжена каждая его мышца, как часто и сбивчиво его дыхание, как его горячие руки исследуют каждый миллиметр ее тела, даже самые скрытые и уже влажные от ее возбуждения.
Исчезло время, исчезло пространство. Ничего нет вокруг. Только они и шум дождя за окном.
Полина пыталась расстегнуть пуговицы на Сашиной рубашке, когда он уже двумя пальцами погружался в нее, вызывая дрожь во всем теле и желание, чтобы эти пальцы поскорее сменились на что-то более масштабное. Полина накрыла своей рукой место, где концентрировалось его желание. Такое твердое, горячее и возбуждающее.
Долгожданный лязг ремня и звук открывающейся молнии. Саша взял руку Полины и опустил на свой член, которого уже невозможно было держать в брюках. Аккуратные движение наманикюренных пальчиков вверх-вниз, как будто она исследует чужую территорию. Медленно, поступательно, боясь навредить.
— Полина, он не кусается, — и слегка сжал ее руку, показывая правильный для него темп.
Описывая круговые движения вокруг ее клитора, Саша губами ловил ее вздохи и всхлипы, чувствую приближение ее развязки. Воздух в машине стал влажным, напитанный их запахами, их возбуждением, их единением.
Достав из бардачка презерватив, Саша резким движением вскрыл фиолетовую фольгу и раскатал его по своему члену, ловя на себе темный взгляд Полины.
Саша слегка приподнял ее, чтобы аккуратно и мучительно медленно войти в нее, ощущая как стискивают ее мышцы от наслаждения и удовольствия.
— Поцелуй меня, — попросила Полины.
Он одной рукой еще ближе притянул к себе Полину, фиксируя ее голову за затылок и языком раздвигая губы, прорываясь внутрь. Забирая весь воздух, он затягивал ее в себя, властно, грубо, синхронно постанывая вместе с ней от глубины проникновения.
Медленные движения сменялись быстрыми толчками до пошлых шлепком. До еще более властных сжиманий и вдавливаний ее тела. Ее стоны, которые уже насквозь пропитали воздух в машине, действовали на Сашу как срывание чеки на гранате. А протяжные вздохи как снятие предохранителя. Такая влажная, такая сексуальная, такая красивая и ее…
— Саша-а, — сказала Полина, взрываясь у него в руках фейерверком чувств.
… и Саша кончает вслед за ней, крепко сжимая ее за бедра.
Капли, которые скатываются по стеклу вниз уже начали образовывать маленькие лужицы. Полина еще сидит на Саше, переводя дыхание и смотря на падающие капли с легкой поволокой во взгляде. Он еще глубоко в ней. От этого такое чувство наполненности и усталости одновременно. Саша еще сжимает ее бедра, уже не так сильно, но по-собственнически властно.
Его глаза такие спокойные, цвета хвойного леса. Он смотрит, как Полина что-то вырисовывает у него на груди, как медленно опускаются ее ресницы и как обжигает ее дыхание. Саша аккуратно перебирает ее волнистые волосы, слегка влажные у висков и вдыхает ее неизменный запах луговых трав. Сейчас нотки меда слышаться более ярко: их сладость завораживает и кажется нет на свете ничего вкусней и желанней.
 
— Дождь. Кажется, он заканчивается, — тихо сказала Полина.
— Хочешь выйти и прогуляться?
— Нет, мне с тобой тут очень хорошо.
С большим трудом отстранившись друг от друга, Саша помог Полине привести себя в порядок и одеть платье, которое она забросила. И сейчас в ее руках находится смятый зеленый комок, гордо носивший название вечернее платье.
— Ты же понимаешь, что сегодня я тебя никуда не отпущу? — сказал Саш, заводя двигатель.
Глава 28.
Дни сменялись днями. За рабочими буднями следовали выходные. Недели за неделями, которые сливаются в один непрекращающийся поток событий и моментов.
Как и хотела Полина, на работе практически никто не догадывался об их отношениях. Никто, кроме Ромы и Оксаны, которые держали свои языки за зубами. В этом плане Полине повезло с Оксаной. Она оказалась не болтливой и понятливой девушкой. А Рома… Рома просто не замечал того, что происходило между его другом и Полиной. После того короткого разговора в ее кабинете вообще делал вид, что не знаком с ней. Полина, кстати, не рассказала Саше об их разговоре.
Большее количество времени Саша работал, сидел за компьютером и ездил в командировки. Но даже в таком плотном графике, он находил время и на Полину, которая становилась все ближе и ближе к нему. Два абсолютно разных человека — неисправимая мечтательница и безнадежный рационалист — подошли друг другу, как два пазла. Среди тысячи деталей, только один подойдет к другому, в противном случае картинка будет искажена.
— Полин, как думаешь, черный или белый комплект? — спросила Оксана; сегодня вместо обеда они решили прогуляться в ближайший торговый центр.
— И тот, и другой хорошо. А что, есть кому его показать? — спросила Полина.
— Возможно, — уклончиво ответила.
— Да ладно, рассказывай!
— Мы познакомились в баре две недели назад. Помнишь, я тебя звала, но ты, как обычно, была с сама знаешь кем, — Оксана никогда вслух не говорила, что Полина встречается с Ярским.
— Интересное начало, — улыбнулась Полина, — кстати, мы с Сашей тоже первый раз встретились именно в баре.
— Да ладно? Я думала, у вас чисто служебный роман….
— Как видишь не совсем. Ну и как его зовут?
— Антон. Он руководитель отдела продаж в компании, которая занимается продажей технического оборудования, — воодушевленно начала свой рассказ Оксана, — ему тридцать, симпатичный высокий такой, я по сравнению с ним дюймовочка, — мечтательно закрывая глаза продолжила.
— Я рада, Оксан, — искренне ответила Полина. — Бери черный! И еще вон тот кружевной чокер, — и подмигнула.
Расплатившись за покупки, девушки все-таки решили забежать в кафе за чашкой кофе и небольшим десертом, перед тем как отправиться обратно в офис.
— Ты же знаешь, что сегодня у нас деловые партнеры из Италии приезжают?
— Конечно знаю, кто по-твоему помогал Юле все организовывать?
— Кстати про Юлю… она уже очень давно положила глаз на сама знаешь кого…
— Знаю. Точнее вижу. И перестань его называть “Сама знаешь кто”, мы же не в книге про Гарри Поттера и он не Волан-де-Морт, — усмехнулась Полина
— Да я понимаю. Мне просто страшно произнести, что ты спишь с самим Ярским. Вот я сейчас говорю, а даже в полный голос не могу это сказать, — прошептала Оксана, чем вызвала смех у Полины. — Прости.
— Все в порядке.
— А вон кстати и наши итальянцы, — кивком головы указала Оксана на пару мужчин, которые выходили из Сашиного внедорожника, во главе с, конечно же, Ярским. — Давай бегом в офис. Тебе он опоздание простит, а вот меня уволит к чертовой матери. Хотя… если что, замолвишь за меня словечко? — отшутилась Оксана.
Из машины вышел другой Саша. Сейчас от него веет холодом и расчетливостью. Он может уничтожить одним взглядом, поэтому близко лучше не подходить. Он идёт твердой походкой, каждый его жест говорит о том, что он уверен в себе и знает себе цену. А ещё время, он ценит своё время, потому что его время — это его деньги. Все четко. Все строго. Все по-деловому сексуально. Да, от такого мужчины исходит запах секса, денег и власти. И никогда такой мужчина не останется незамеченным среди женских взглядов. Сейчас это Александр Ярский.