Яблочный мужчина гор (СИ)

— Я что, должна тратить деньги, коих не так много, хотя есть ты? — она искренне удивилась и захлопала длинными ресницами, словно пытаясь вызвать у себя слёзы. Лукас демонстративно громко фыркнул.
— Деточка, если ты бедуешь и не можешь позволить себе ничего, то, возможно, мне стоит позвонить в службу опеки и уведомить их, что ты и о ребенке самостоятельно не можешь позаботиться? Уверена, они найдут мальцу достойную и хорошую семью, — Кристина источала ехидство, чего я ранее за ней никогда не замечала. И хотя она словно пыталась проявить заботу, но все понимали, что она ставит наглую персону на место. И это подействовало — маска бедной милашки моментально треснула и развалилась, как хрупкий карточный домик от порыва ветра. Лицо исказилось до неузнаваемости — гнев, бешенство и ненависть. Она явно невольно сжала руку мальчишки и тот тихо ойкнул, но под брошенным в его сторону злым взглядом, сразу притих и, прикусив губу, давился слезами.
  
У меня сжалось сердце от догадки — ему не впервой. Он уже привык и знал — мамочку ещё больше лучше не злить.
— Бен, ты в самом деле выставишь меня на ночь глядя из дома и заставишь идти к центру пешком с ребенком? — она шипела, как самая настоящая змея, и мне стало дико некомфортно, когда Трисс наконец-то обратила своё внимание на меня. — Что, нашел себе шлюху и отказываешься поприветствовать своего сына? — она плевалась ядом, хотела задеть за живое и смотрела на меня так, словно я увела мужа из семьи, и её вины в том, как к ней теперь относились — не было совершенно.
— Ещё одно плохое словно в её сторону, — Бен напрягся и словно хищник будто готовился оторвать ей голову.
— И мы тебе кишки пустим, — закончил Лукас угрожающе, а меня аж дрожь пробрала, а ещё от того, как меня защищали, едва не навернулись слёзы. Пришлось проморгаться и быстро взять себя в руки.
— Доберешься в центр тем же путем, коим тебя занесло сюда, — снова говорил старший. — Пока не доказано, что он мой сын — я к нему не имею никакого отношения. Можем для выяснения правды завтра отправиться в большой город и там сдать кровь, дабы по ДНК нас просветили не лжешь ли ты.
Трисс, казалось, была готова взорваться от переполняющих её негативных эмоций. Вся побагровела и пыхтела, как закипающий чайник. Она обвела всех взглядом и, грубо дёрнув сына, поспешила уйти. И да, демонстративно-громко и специально, хлопнула за собой дверью так, что задрожали окна.
Только спустя пару секунд после её ухода, все дружно выдохнули и переглянулись. Напряжение, казалось, можно было потрогать, и никто не знал, как лучше обстановку разрядить. Но справился с этой сложной задачей, как всегда, солнышко-Лу. Правда, в этот раз чисто случайно.
Его желудок так громко заурчал, что мы даже и не поняли сперва, что это было. А когда дошло — дом снова наполнился искренним смехом.
И хотя произошедшее не обсуждалось, но то, как переглядывались Вуды — напрягало. Поэтому после ужина и, конечно же, чаепития, я собралась домой.
— Ты не хочешь остаться? — как-то хрипло спросил Бен. Кара и Кристина ушли минутой ранее и, видимо, он думал, что я как обычно останусь у него под боком на всю ночь. Но моё настроение было сегодня совершенно иным.
— Думаю, вам нужно обсудить дела семейные, не хочу мешать, — и, улыбнувшись напоследок, сразу вышла, так как стояла прямо возле двери.
Свежий вечерний воздух сразу остудил и пробрал до костей, от чего я вся сжалась и поспешила к себе, ведь взять и заболеть — в планах не было. Хотелось выпить ещё чашечку чая и привести мысли, а ещё и чувства в порядок. Потому что всё случилось слишком неожиданно и сумбурно. Я словно в тот миг выключила лишние переживания, и хотя и тревожные мысли проскакивали, я не осознавала всё полностью.
Но не успела я даже дойти к своему дому, как услышала хлопок двери соседей. Обернувшись, удивленно заметила встревоженного и… испуганного Бена, который в несколько огромных шагов преодолел расстояние между нами и замер. Он дернулся, дабы обнять меня, но остановил себя. Мужчина заглянул мне в глаза и в его голубых и чистых озёрах я увидела настоящий тёмный шторм.
— Что случилось? — забеспокоилась я. Вдруг Лу стало плохо или ещё что?
— Я люблю тебя, Лия, — выдохнул он хрипло и аккуратно, словно я хрупкая хрустальная статуэтка, погладил по щеке, а другой рукой взял за кончики пальцев, словно пытался удержать на случай моего побега. От его слов я зависла и застыла каменным изваянием. Да, наши отношения вышли на новый уровень, нам было хорошо вместе и я не представляла своей жизни без этого мужчины. Но мы никогда ничего такого не произносили вслух. Это словно стало новым откровением и дикой радостью, что я действительно не просто временное утешение или ещё что. — Я не хочу тебя потерять. Я не смогу дышать без тебя, — наклонился и выдохнул прямо в губы, но дальше — ничего не делал. Ждал, не оттолкну ли его. А я же просто плавилась внутри, ведь мои чувства — я в этом точно была уверена — оказались полностью взаимны. Ком застрял в горле и выдавить из себя я ничего не могла, поэтому сама потянулась за поцелуем. Мой яблочный мужчина гор, который покорил меня с самого начала, хотя и казался слегка пугающим, нашёл путь к моему сердцу. И теперь явно не собирался его разбивать.
— В дом, — прохрипела я, когда его руки оказались на моей заднице и сжали, а мое желание снова раздеть его — затуманило разум. Моё тело и голова очень хорошо помнили и его жаркие поцелуи, и горячие касание, и его огромный член, который доставлял божественное наслаждение, от которого я раз за разом видела звёзды. Он был в постели даже лучше, чем я себе представляла. И теперь, вкусив этот запретный плод, не могла больше себя сдерживать и не желать его снова и снова.
Но как только мы оказались у меня, он усадил меня на столешницу на кухне и, взяв лицо в огромные шершавые ладони, стал нежно целовать — лоб, глаза, нос, щёки. И это было мило, но сейчас мне было не до этого. Поэтому я нахмурилась и стала торопливо расстёгивать его рубашку, дабы снова прикоснуться к кубикам и потом спуститься ниже. Бен от моего нетерпения сладко рассмеялся, от чего я отвлеклась и более внимательно посмотрела на него. И хотя зрачки были расширены от такого же желания, что и у меня, он явно хотел о чём-то поговорить. И я знала о чём.
Внебрачный ребёнок и невестушка. Неадекватная и бешеная.
— Я хочу вилизать тебя как следует, — вдруг сказал Вуд, а у меня дыхание спёрло и щёки вспыхнули. До этого у нас всё было страстно, но вполне традиционно и без подобных штучек. — И потом залюбить так, чтобы ты на утро не могла ходить, — от его хриплого голоса и от слов — внизу всё сжималось от предвкушения. — Но мы должны всё сперва прояснить.
Тут я не удержалась и горестно вздохнула, ведь он лишал меня «сладкого» и заставлял ждать. Бен снова тихо рассмеялся и чмокнул в нос.
— Ты для меня единственная, я ни при каких условиях не вернусь к Трисс. Тем более, что она стала совсем умалишенной. Я не дурак — змею пригревать у себя не собираюсь, — я угукнула, довольная таким раскладом. Наконец-то избавилась от пуговиц на его рубашке и с удовольствием провела ладонью по его прессу. — Сладкая, — рыкнул он и взял мою руку в свою, заставив смотреть на его лицо. Но от губ, которые были невероятно мягкими и такими манящими, ещё и так близко, я только облизнулась. Бен утробно застонал и прикрыл глаза, стараясь взять себя в руки. — Я не думаю, что ребёнок мой. Но, если вдруг её слова окажутся правдой, — и сделал много значительную паузу, намекая, что мне всё же нужно прислушаться к его словам. — То ты должна знать, что я его ей не оставлю. Но, если ты будешь против, то найду другой способ обеспечить его нормальной семьей.
  
И тут-то мой мозг снова завис и я нахмурилась. Иными словами — Бен Вуд был готов отказаться от своего ребёнка из-за меня?
И я стала противна сама себе — потому что меня это обрадовало. Я обрадовалась его приоритетам, хотя и понимала, что невинное дитя будет страдать и может остаться не только без чокнутой матери, но и без заботливого, замечательно отца в лице Бена Вуда.