Барин-Шабарин 7 (СИ)

— Любимая! Спасибо, что поверила! Что выгнала и даже наказала ту женщину, что приходила и на меня грешила! — уже уходя из комнаты, выкрикнул я.
Да, солгал, слукавил. Но во имя семьи, для сохранения и моих и лизкиных нервов.
От автора:
НОВИНКА от Гурова! Боксёр из 90-х очнулся на конференции поп-ММА. Спонсоры, камеры, хайп.
— Мага, тормози! — орет кто-то.
Бородатый в капюшоне душит парня, вися на нём клещом:  https://author.today/reader/459611/4276150
    
Глава 17
 
— Алексей Алексеевич! Как же я рад вас видеть! — несколько слукавил я.
Да, я был рад видеть графа Бобринского, но этот вечер всё же хотел провести с семьёй, по-мужски поговорить с сыном, пару сотен раз сказать, какая у меня замечательная жена… Всё это, конечно, буду делать, но придется сыпать признаниями в присутствии графа. И пусть не обижается, что за столом непременно будет сидеть Пётр Алексеевич, мой наследник!
В прошлой жизни у меня детей не было. И насколько же я тогда был бедным! Ведь это только кажется, что дети — обуза, что они мешают жить. Это я про тех родителей, которые говорят своим наследникам, чтобы не мешали, чтобы шли в свою комнату, чтобы брали сотовый телефон и увлекались виртуальной жизнью, потому как родитель устал с работы. И даже такие родители, не всегда осознавая, но счастливы. Потому что без детей жизнь, если и не лишена смысла, так как можно найти себе достойное занятие, но всё равно словно бедная, нищая.
— Я так понимаю, Алексей Петрович, что обсуждать с вами новый проект строительства железной дороги на Ростов бессмысленно? — усмехнулся Алексей Алексеевич Бобринский.
— Давайте не сегодня! Вам же обязательно доложат, как прошло наше совещание. Пришлось немало поругать и даже наказать нерадивых директоров. Нифонтов, вы его знаете, в том заводе и ваши капиталы, более пятнадцати процентов продукции не отгрузил. Глупый, наивно списал как испорченную и утилизированную. Тушёнка глубокой консервации испорчена! И как я в нём не рассмотрел, прежде, глупца? — говорил я, одновременно показывая то на один, то на другой напиток, выставленные рядом с буфетом.
Бобринский всматриваясь в этикетки крутил головой, отказываясь, наверное, ожидая уж сильно экзотического предложения. По мне, так лучше водки хуже нету! Коньяки и прочие бренди, так, изредка, а выпивать с другом, лучше водку.
Более тридцати наименований различных алкогольных напитков были представлены на обозрение. И правда, глаза разбегаются, чем угощать гостя, ну и чем самому сегодня немного расслабиться. Ранее я не хотел пить. Но как же в присутствии графа, который не прочь употребить алкоголя, отказываться?
— Алексей Петрович, мне нужно только ваше принципиальное согласие. В Александровске заканчивают строительство железнодорожного моста, второй полосы. Остаются рабочие. Давайте переправим их на строительство мостов через Северский Донец и Дон! — и всё равно граф решил завести разговор о деле.
Впрочем, мы с ним главные акционеры общества «Киевские железные дороги». Владея по тридцать пять процентов акций, именно нам и решать, куда дальше строить железнодорожное полотно и обустраивать вокзалы. Вопрос только состоял в том, что не должно быть свободных средств на продолжение строительства. Я предполагал, что грандиозные стройки придется отложить на год-два.
— А разве есть деньги? Насколько я понимаю, мы сильно растратились на ускорение строительства железной дороги до Александровска. И я принципиально не согласен, что первоочередно нам нужно строить ветку в Ростов! — сказал я и выбрал всё же напиток под удивленный кивок графа.
Сегодня это будет текила из кактусов, которые произрастают в оранжерее винокуренного Екатеринославского завода. Там много чего растет. А текила выходит очень малыми партиями. Только для гурманов и за очень большие деньги.
— Так вы же, вероятно, и не знаете, что казначейство нам выплатило половину стоимости всего трафика железнодорожных перевозок в Крым. Более того, Государственный банк даёт ещё два миллиона рублей опять на строительство железных дорог! — ошарашил меня новостью Алексей Алексеевич Бобринский.
Как у любой коммерческой организации, нашей главной целью являлась максимальная прибыль. Да, мой патриотизм, чего не лишён и сам граф Бобринский, сильно повлиял на достижение цели. Армии просто не было чем платить за те большие товарные потоки, которые шли через железную дорогу в Екатеринославской и Киевской губерниях. Но оставалась надежда, что эти средства будут выплачены. Под них, будущие выплаты от государства, предполагалось брать кредиты.
Но, как видно, мои слова, сказанные Алексею Николаевичу не канули в Лету, а нашли отклик. Наследник, вернувшись в Петербург, видимо, остро поднял этот вопрос. Вот и его решение! Однако, как часто в России бывает, решение было лишь половинчатым. Но даже то, что нам выплачивают половину за уже совершенные перевозки, это немалая сумма, позволяющая, пусть и не самыми быстрыми темпами, но начать следующий проект.
— А ещё, Алексей Петрович, я только две недели как назад вернулся из Петербурга. И вызывали меня туда для того, чтобы согласовать проект продолжения строительства Варшавской железной дороги, прежде всего, её ответвлений, в том числе и для соединения с нашей железной дорогой! — следовала другая новость, ещё более важная и обнадёживающая.
Если во время войны принимаются во внимание такие важные гражданско-военные проекты, как строительство железных дорог, пусть пока и ориентированных на запад, для военных нужд, значит, не всё плохо в нашем Отечестве и есть здравомыслящие люди, которые смотрят на несколько шагов вперёд.
— Да впустите меня! Сестра я его названная! А тебя, солдат, я и знать не знаю! — раздавался басовитый, между тем женский голос за дверью. — Пусти, иначе зашибу!
— Анастасия Матвеевна! — сказал я и рассмеялся.
Ну как же было обойтись без неё! Без этой названной сестрёнки, дочери моего крёстного отца, а нынче матери уже троих деток, беременной четвёртым. Но все еще она остается бой-бабой, действительно, способной и ударить, да так, что не каждый мужик после быстро оклемается от «женской» оплевухи.
Похоже, что всё-таки меня ожидает ужин очень расширенным семейным, даже и не совсем семейным, составом. Может, по такому случаю ещё и за Сиверсом послать? Тот сейчас успокоился и, думаю, что не совсем я был справедлив по отношению к нему. И Фелькнер… Все же друг мой старый, сколько мы проектов подняли на Луганском заводе. А я с ним вот так…
— Алексей Алексеевич, сегодня нам придётся напиться! — безапелляционно сказал я, наливая в рюмки мутноватой жидкости. — И по такому поводу я пошлю за Фелькнером и Сиверсом. Вы же не против их компании?
— Отнюдь, — сказал Алексей Алексеевич, нюхая ядренную жидкость в своей рюмке.
Текила была экзотическим напитком, но неизменно интересным. А ещё таких интересных напитков у меня около трёх десятков. Так что, дегустация начинается!
Уже скоро я послал за остальными, на радость повару. Маруткин Егор был молодым поваром, но амбициозным. А тут, уже три года лишь в усадьбе и работает, без значительного продвижения. Кто тут есть? Лиза? Пусть покажет себя в полной красе. А там, будет ему добро и деньги на открытие своего ресторана.
Екатеринослав расширяется. Уже под пятьдесят тысяч жителей. Причем много небедных людей, в основном купцов. Да и рабочие, которые могут приезжать в столицу Екатеринославской губернии, везут сюда свои деньги, чтобы окунуться в доступную для их накоплений роскошь. И уже ощущается нехватка питейных заведений. Ну а мне дополнительная прибыль, как-никак. Но это, если повар, действительно, дельный и будет удивлять гостей.
  
Удивил… и сырные шарики в кляре, и картошка запеченная, казалось, что простая, но в своей простоте, идеальная. Это класс повара, когда он не гонится на мраморной говядиной в хрен там знает в каком мудрёном соусе. А может сделать обычное блюдо, но так, что оно становится необычным, изысканным, запоминающимся. Были и салаты, правда увлекался Маруткин каперсами. Но это вкусовщина, я просто им предпочитаю маринованные огурцы. Была и та самая мраморная говядина, из мяса бычков, выращенных только лишь на зерне и на пиве.