Барин-Шабарин 7 (СИ)

И в свете всего этого именно действия русского флота могли бы коренным образом изменить ситуацию. Поэтому претензии генерал-лейтенанта Сельвана вполне обоснованно звучат.
— Значит, наш флот в условиях зимних штормов не может эффективно действовать, а неприятель всё только наращивает поставки на полуостров? — уже с явным упрёком говорил исполняющий обязанности командующего.
  
В этот момент мне хотелось бы остановить Сельвана, отметить, что флот не сдал за последний месяц ни одного города, даже в больших рыбацких селах, и то умудрялись давать отпор одиночным европейским кораблям. Была отражена атака на Керчь.
— При первой же возможности флот даст бой, — пожевав желваки, выдержав некоторую паузу, вице-адмирал Корнилов постарался спокойным тоном отвечать на заданные вопросы. — У вас на столе, генерал-лейтенант, лежит план активной обороны Севастополя с моря. Понадобятся все орудия шабаринской конструкции.
— Они всем нужны, вице-адмирал, — пробурчал генерал-лейтенант Сельван, развязал стёжки на папке и стал бегло осматривать содержимое.
— Предлагается создать две быстроходные береговые эскадры, в каждой из которых будет по десять мониторов и по два лучших пароходофрегата. Основная часть флота будет выдвинута значительно вперёд, на выход из Балаклавской бухты. Дальнобойная артиллерия нам необходима будет на пароходофрегатах, передовых мониторах, а также на двух мысах по разные концы от Балаклавской бухты… — вице-адмирал Корнилов озвучивал план обороны Севастополя с моря.
Я ни разу не был морским офицером, но то, что сейчас озвучивал Владимир Алексеевич, для меня было само собой разумеющимся. Именно для чего-то подобного и создавался проект мониторов. Вот только это не должно существенным образом повлиять на логистические пути противника, проходящие сильно южнее Севастополя.
Впрочем, если удастся серьёзно пощипать англо-французские корабли, стоящие недалеко от главного военно-морского города на Черном море, и прикрывающие морские пути противника, то начнётся суета в английском и французском командовании. Ведь самым логичным будет то, чтобы русские корабли начали охоту на английские и французские, ну, и различного рода итальянские суда.
— Разрешите, господин командующий? — сказал я, желая поддержать флот.
Дмитрий Дмитриевич Сельван разрешил мне высказаться, несмотря на то, что ещё два генерал-майора, присутствующих на Военном Совете, как и вице-адмирал Нахимов, своего слова не сказали.
— Господин вице-адмирал, — обратился я к Корнилову. — Может ли штаб рассчитать быстроходность английских и французских кораблей, возможности наших пароходофрегатов, чтобы математическим способом вычислить вероятность дерзкого нападения, скажем, на Константинополь?
Почему нет? Враг не ждет, а мы можем… Это же не только удар по столице Османской империи. Это удар по всей логистике врага. Теперь англичанам с французами нужно будет следить за выходом в море каждого русского корабля. Более того, им необходимо насытить береговую оборону в ряде городов, оставлять некоторые корабли для поддержки.
— Распылят силы свои! — сказал я и посмотрел на присутствующих.
Честно? Опасался, что говорю что-то не то. Я не моряк, руководствуюсь в своих выводах только лишь логическим мышлением. Но война и военное дело — это не всегда про логику.
— На Константинополь? — усмехнулся Сельван. — Звучит, как тост!
— Завтра вечером всех жду у себя! — поспешил я напомнить про прием, который организовываю для всех офицеров от майора и выше, ну и некоторые геройские малые чины приглашены.
— Господа, продолжим работу! — сказал генерал-лейтенант, явно приободрившись.
От автора:
Цикл из 8 книг «Гридень»: XII век, Русь, князья воюют меж собой, сдабривая Землю-матушку русской кровью. Не гоже Русь изнутри терзать! Не зря меня судьба сюда забросила — мне и наряд держать.
На всю серию хорошая скидка:
 https://author.today/work/380161
  
Глава 15
 
— Да, господа, я предлагаю ударить по Константинополю. По его порту и складам! — заметив недоумение в глазах присутствующих, я еще раз решительно озвучил предложение.
Владимир Алексеевич Корнилов посмотрел на меня как на умалишённого. А вот Павел Степанович Нахимов приободрился, и глаза его наполнились смыслом. Нахимов уже имел опыт разгрома портовой инфраструктуры в турецком Синопе. И для него не должно казаться чем-то из рук вон выходящим сотворить подобное и в Константинополе.
Чтобы меня не сочли за прожектёра и полного авантюриста, я поспешил обосновать свои предложения:
— Одному из казачьих разъездов моего корпуса удалось взять очень знающего офицера интендантской службы англичан. Скорее, этот офицер отвечал за связь и участвовал в канцелярской работе временного английского порта в Евпатории…
Нет, не совсем это был казачий разъезд. Хотя казаков к той операции, совершённой всего четыре дня назад, привлекали, причём, в немалом количестве. Работали люди: «Агент 007», «Тройка», «Пятёрка», включая двух женщин.
Я не хотел, чтобы кто-то конкретно знал, что у меня подобная служба имеется. Уже за то, что там с десяток женщин, подвергающих себя опасности, я буду осуждён офицерским обществом. Между тем, именно эти женщины и сыграли решающую роль в добыче важного «языка».
Пухленького, лысоватого офицера украли прямо со службы, с теми документами, что у него имелись. Сперва он польстился на дамочку, активно себя предлагающую, а после дали понюхать бедолаге эфир. Учитывая, что в кабинет зашла дама, никто и не заподозрил угрозы. Так что мои люди практически свободно вышли из склада, где интендант имел свой кабинет и принимал новые грузы. А после под прикрытием казачьих разъездов, которые сбивали следы, уводя погоню, майор-интендант был доставлен ко мне.
И разве же я могу его предоставить командованию, когда он расскажет, как именно произошло пленение абсолютно невоинственного, между тем, очень умного и ответственного чиновника? Бумаги, которые он вёл, находились в таком состоянии, что удивительно, насколько же буквоедом и педантом был пленник, что попался в мои руки.
— Так вот, господа, — уже немного увлекался я своим рассказом про систему поставок, контроля и учёта, созданную англичанами в Евпатории. — У нас есть точные сведения, вплоть до часа, когда должна начаться разгрузка или загрузка очередного морского конвоя врага. И я вам это предоставлю. Только, господа, когда запланируете рейд по разгрому портов Константинополя, пригласите меня. Прошу простить за дерзость.
Под всеобщее изумление я присел вновь на свой стул. Впрочем, офицеры недолго удивлялись. Наверное, они уже привыкли к моим выходкам, к тому, как именно я воюю. Если бы у меня не получалось, то давным-давно уже окрестили бы сумасшедшим, отправили бы прочь из армии. Но ведь удаётся многое.
Ещё примерно два часа приглашённые на военный совет два вице-адмирала, не без деятельного участия командующего армией генерал-лейтенанта Сельвана, обсуждали возможные операции на море.
Да, сезон штормов, и, скорее всего, придётся ждать ещё не менее двух, может быть, и трёх недель, чтобы попробовать что-то спланировать. Но ведь есть уже куда двигаться, о чём думать.
Я также периодически вставлял свою лепту в обсуждения, в основном, отводя пылких офицеров от того мнения, что нужно ударить по Варне, в сторону того, что стоило бы ударить по Константинополю.
Почему-то в голосах было некоторое предупреждение, Константинополь казался какой-то слишком большой и неприступной целью, чтобы о ней размышлять. Вот так часто бывает, чем больше думаешь о каком-то явлении, тем меньше готов сопротивляться ему. Константинополь можно и нужно бомбить, и это уже было неоднократно в истории Османской империи. Если подойдёт большая русская эскадра из пароходофрегатов, если на их бортах будут установлены с дюжину шабаринок, то можно с безопасного расстояния в течение трех-четырех часов расстреливать и порт, и огневые точки противника, практически не страшась того, что прилетит в ответ.