Забудь меня (СИ)

Боже. Черт…
Приподняв подбородок, касаюсь носом ямочки между его шеей и челюстью. Закрываю глаза, утопая в его руках. Я боюсь того, как мне в них хорошо. Жмурюсь, когда губы Антона задевают мой висок…
Тянусь к его уху, чтобы он слышал меня, несмотря на музыку и галдеж вокруг:
— Так… ты сегодня один дома?
Повторяю вопрос, который задала ему час назад, но в этот раз я… я собираюсь соблазнить парня впервые в жизни. Это было бы в сто раз проще, будь он сам хотя бы вполовину проще. Но иногда он ведет себя так насмешливо, что у меня чувство, будто я глупая и недоразвитая рядом с ним.
— Да…
По крайней мере, его тело никогда меня не обманывает. Оно чертовски красноречиво то напрягается, то расслабляется, пока мои бедра и грудь трутся об него.
— Может, ты пригласишь меня в гости? — спрашиваю беспечно, но мои щеки заливает краской в темноте.
Антон молчит.
Я тоже упрямо молчу.
— Хочешь ко мне в гости? — спрашивает у меня над ухом наконец-то.
Я хочу к нему «в гости» примерно с тех пор, как впервые увидела, но гордость и чувство собственного достоинства мешали об этом сообщить. Плюс ко всему, он сам никогда меня «в гости» не звал. Только целовал до умопомрачения, а потом уходил, прикрывая ширинку рюкзаком.
Чтобы не смотреть ему в глаза, упорно держу их закрытыми и отвечаю у его шеи:
— Да. Да, хочу…
Он снова молчит. Его сердце стучит под ребрами, я чувствую эти удары своей грудью, они раскаленными потоками стекают в живот, который прижимается к его паху.
— Тогда поехали… — хрипло произносит мой парень.
  
Глава 5
 
Полина
— Уже уходите? — любезно интересуется у меня охранник.
— Да, — стараюсь не встречаться с ним глазами.
Надеюсь, он не собирается спрашивать у нас, почему мы «уже» уходим.
Сегодня я и так фатально наследила. Орущий о моих планах на вечер побег уже не сделает хуже. Я даже ни с кем не попрощалась, целенаправленно двигаясь к гардеробу, пока Антон вызывает такси, расхаживая по холлу клуба и поглядывая на меня.
Чтобы моя нервозность не выплыла наружу, делаю вид, что поглощена своей курткой, которую одеваю наспех.
Я до дрожи в коленях хочу оказаться с Антоном Матвеевым там, где нам никто не помешает, и позволить ему лишить меня девственности, но его взгляд исподлобья, направленный на меня, мало того, что сосредоточенный, так еще и напряженный.
— У тебя есть презервативы? — спрашиваю, понизив голос, когда отъезжаем от клуба, и таксист делает музыку чуть громче.
Антон проводит рукой по волосам, бросив на меня быстрый взгляд.
— Есть… — бормочет, снова глядя в окно.
Нас разделяют наши сплетенные в замок руки, лежащие на сидении. Не могу вспомнить, когда мы начали это делать — везде и всюду держаться за руки, но я не против. Тогда почему под ребрами шевелится скользкий холодок оттого, что у него при себе запас презервативов? Это нормально! Я ведь сама спросила. Но теперь меня преследует мысль — есть ли у него кто-то, кроме меня?
Во рту становится горько, когда смотрю на его профиль, подсвеченный уличными фонарями. Его скулы образуют впадины на щеке, делая подбородок точеным, но не женственно, а грубовато. По-мужски.
Антон начинает копаться и достает из кармана бомбера звонящий телефон.
— Да? — отвечает, уперев локоть в подоконник машинной двери.
Я слышу на том конце провода женский голос, но из-за музыки по радио не разбираю слов.
— Твою мать… — выдыхает Антон. — Только не трогай ничего, ладно?! — велит он своей собеседнице, пока я кусаю губы, глядя перед собой. — Через час примерно подъеду.
Смотрю на него, хмурясь.
Он кладет трубку и объявляет уже для меня:
— На даче пробки выбило. Мне нужно ехать…
— Что, прямо сейчас?
У меня не выходит скрыть эмоции, мой голос звучит удивленно и возмущенно.
— Без электричества там ничего не работает. Ни отопление, ни вода. Высадите меня где-нибудь здесь, — подавшись вперед, просит он таксиста.
Смотрю в подголовник водительского кресла, сгребая всю свою чертову волю в кулак. Он отдает мне “наше” такси. Я бы никогда не ждала от него другого, но от разочарования мне все равно хочется завыть. Я надеялась на этот вечер весь сегодняшний день, и его перечеркнул один телефонный звонок.
 
— Это же неопасно? — растягиваю губы в улыбке.
— Не знаю, — отзывается Антон. — Там, где замешана моя мать, возможно все.
— Тогда, хотя бы напиши мне, жив ты или нет, — предлагаю. — Вдруг вам нужно будет вызвать МЧС.
Машина тормозит, но моя рука будто приклеилась к его ладони. Он и сам не торопится от нее избавиться. Не раньше, чем дорога становится свободной и водитель дает добро на то, чтобы он покинул салон.
— Я сейчас изменю маршрут, сбрось мне адрес места назначения сообщением, — просит Антон, потянувшись к дверной ручке.
В моей голове формируется дурная мысль о том, что он мог бы взять меня с собой.
Боже, нет!
Знакомиться с его семьей?! У меня и правда крыша поехала…
Чтобы не ляпнуть ничего такого, зажимаю ладони между голых коленей и смотрю перед собой, говоря:
— Пока…
Он медлит пару секунд. Я чувствую его глаза на своем лице.
— Пока, — щелкает дверная ручка, и еще через секунду я остаюсь на заднем сидении одна.
Нос улавливает нотки свежего мужского аромата, которым я, кажется, и сама пропиталась.
Я чувствую себя так, будто с меня сдернули теплое ватное одеяло.
Он попросил прислать адрес, предполагая, что я могу отправиться куда угодно, даже вернуться в клуб. Я бы не позволила ему командовать собой, но неожиданно моя свобода меня не вставляет. Как и то, что он не поинтересовался моими дальнейшими планами на сегодня.
Черт…
Стуча по дисплею пальцами, отправляю ему свой домашний адрес и жду, когда водитель изменит маршрут. Пока машина разворачивается, мои глаза находят рослую фигуру на краю тротуара на обратной стороне дороги. Антон вышагивает вдоль автобусной остановки, сосредоточившись на телефоне в своих руках. Наверное, он вызывает такси…
Я не должна обижаться, это ведь его семья и им нужна его помощь, тогда откуда в душе этот осадок?
Мое сердце с криком требует, чтобы среди интересов всех других людей он на первое место ставил мои, и не потому, что я этого требую, а потому что так он хочет сам.
Как глупо, но сама я, кажется, уже это сделала, и даже не заметила.
Выбрала его на глазах у своих друзей, разругалась с подругой и, возможно, собиралась вернуться домой под утро, что повлекло бы за собой тысячу пятьсот вопросов от родителей, ведь я не делала такого раньше, тем более, не предупредив, а теперь я возвращаюсь домой в детское время, не имея никакого желания возвращаться в клуб, потому что там не будет ЕГО.
Пока мы удаляемся друг от друга в разные стороны, я понимаю, что влюбилась в него по уши. Вот что со мной происходит.
  
Глава 6
 
Антон
— Блин…
В ушах шумит.
Зажав в кулаке член, до отключения башки проваливаюсь в картинки, которые рисует воображение: белые волосы и розовые губы, которым до тремора хочется положить в рот свой стояк. Делаю это в своей фантазии, глядя в голубые, кристально чистые голубые глаза, но фантазия — просто дно. Ощущения — просто туфтовая пародия в сравнении с реальностью, которая могла бы быть, если бы этот рот и правда принял меня с распростертыми объятиями.
«Я Полина…», — память подбрасывает картинку, на которой мне улыбается офигенная блондинка с самым миловидным лицом из всех, что я в жизни видел.
— Полина, мать твою… — со стоном сжимаю душевую штангу и матерюсь, боясь ее сломать.
Член зудит, распирающее давление опять толкает в фантазии. Ищу ту, которая в самый раз. Ту, где тычусь членом в мягкую попу, которая, уверен на двести процентов, у нее идеальным сердечком не только на ощупь, но и через одежду или в моих фантазиях. И в реале тоже. Что ОНА розовая там, где должна быть, и нежная тоже.