Забудь меня (СИ)
— Я хочу его попробовать. Это же нормально?
— Просто идеально! — шипит мой парень, распахивая глаза и глядя на меня.
И в его взгляде нет той чертовой иронии, которой он так любит задевать меня. Будто специально. Будто зная, какой дурой я становлюсь рядом с ним!
Он смотрит так, что я знаю — сейчас он возьмет мои губы и будет делать с ними все, что захочет, а я не буду сопротивляться, потому что заявила на него свои права именно потому, что хочу этого! Хочу его…
Его ладонь накрывает мой затылок, рот сминает мой, и я отвечаю с жаром, запуская пальцы во влажные короткие волосы на его голове.
Тихо вскрикиваю, когда Антон меняет нас местами. Переворачивая меня и укладывая на диван, накрывает своим телом, отчего полотенце развязывается, и между нами больше нет никаких преград. Только воздух, но его становится микроскопически мало, когда обнимаю ногами талию Антона в ответ на умопомрачительные выпады его языка у себя во рту.
Соединяемся животами, и я впиваюсь пальцами в его лопатки.
Вздрагиваю, будто подброшенная, когда помимо горячего члена у себя между ног вдруг чувствую пальцы Антона. Сверху вниз. Не проникая внутрь, они слегка скользят по влаге.
Антон реагирует на дрожь моих бедер, вскинув голову и глядя в мое лицо затуманенными глазами. Водя пальцами у меня между ног, он наблюдает, смотрит в мое лицо, приоткрыв губы, а я подыхаю оттого, как мне нравятся его ласки…
Он и сам это прекрасно понимает, ведь я не могу сдержать тихих стонов. Кусаю губы, толкая ему навстречу бедра, и выгибаю шею, вдавливая затылок в заправленный полосатой простынею матрас, который скрипит под нами при каждом движении.
— Даму вперед…
— Что? — царапаю его плечо.
Он смотрит на меня сверху вниз пару секунд, а потом убирает руку.
— Антон… — выдыхаю сдавленно.
Резко выпутавшись из моих рук, он отстраняется, и пока перед глазами мелькают разные части его возбужденного тела, я чувствую себя раскаленной печкой. В смущении подхватываюсь на локтях, когда он слезает с дивана и упирается коленями в пол, подтаскивая мои бедра к краю.
Смысл его слов с опозданием, но все же доходит до моих мозгов, и, прежде чем я успеваю хоть слово сказать, темноволосая голова оказывается между моих ног.
Мои тонкие стоны становятся громче с каждым новым кругом его языка, а присутствие во мне его пальцев заставляет впиться в темноволосую макушку ногтями.
Маленькие электрические разряды стекают по животу вниз. Мучительным, примитивным напряжением скапливаются в той точке, которую Антон задевает своим языком.
Мое тело скручивает судорога.
Вертясь на диване, я трясусь от оргазма, а когда прихожу в себя, вижу сидящего надо мной Антона, который резкими движениями надевает на себя презерватив.
Матвеев падает на меня, подложив под голову свой локоть и закинув мое бедро себе на талию, и, прежде чем успеваю вернуть контроль над своим телом, резким толчком бедер он разрывает мое тело вторжением, от которого из горла вылетает крик, а из глаз брызжут слезы…
Глава 21
Полина
Через незадернутую штору в комнату пробрался солнечный луч, который сначала жалил щеку, а потом мое бедро. Легкий сквозняк из открытой форточки спасает от того, чтобы начать плавиться под этим прицельным лучом.
Не шевелясь, смотрю в стену и слушаю чириканье птиц. Чириканье и кучу других разных звуков, характерных для глубокой сельской местности. А еще тихое сопение прямо у себя над ухом, от которого по телу мурашки бегают.
Это приятно. Так кошмарно приятно ощущать за спиной и вокруг себя тяжесть большого горячего тела. Кошмарно горячего и голого. Ноги щекочут волоски на ногах Антона, ягодицам тоже щекотно. Кошмарно щекотно и горячо.
Копошусь, осторожно выползая из-под тяжелой руки, которая сжимает мою талию.
Диван скрипит, ходит ходуном, когда то самое большое тело взмахивает рукой и переворачивается на живот, обняв руками подушку и уткнувшись в нее лицом, а я соскакиваю с дивана на пол, в приступе смущения хватая болтающееся на спинке стула полотенце, в которое заворачиваюсь, стоя босиком на остывшем за ночь полу.
Полотенце сырое и на нем красные пятна, которые приводят в еще большее смущение.
— Вот блин…
Кручусь, хватая с пола белую мужскую футболку, которая за проведенную на полу ночь скомкалась, и кошусь на голый зад распластанного на диване парня.
Кажется, мне нравится в деревне!
Кажется, мне нравится секс, и я хочу еще…
Несмотря на то, что порвала нам обоим барабанные перепонки, я хочу сделать все это еще раз, ведь во второй раз это не должно быть так больно. Да?
Глядя на широкую спину, которую на две уверенные половины разделяет мощный позвоночник, думаю о том, что сбегу отсюда к чертям собачьим, если проснувшись, Антон сделает вид, будто ничего не было. Парни бывают настоящими козлами, но я надеюсь, просто всеми фибрами души надеюсь на то, что это не наш случай…
Мне нравится деревня, нравится секс и нравится спать вместе с Антоном Матвеевым. Хоть в деревне, хоть на Луне.
Надеваю его футболку, которая идеально прикрывает мои ягодицы.
Он спит так глубоко, что мне можно наплевать на свою наготу, но от прохладного сквозняка по телу бегают мурашки.
В туалете убеждаюсь в том, что внушительное достоинство моего парня не порвало во мне ничего лишнего. Я понятия не имею, сколько должно быть крови, но моя, кажется, вся осталась на полотенце, которое замываю в тщетных попытках избавиться от тех самых пятен.
Часы на телефоне показывают восемь утра. Вернув телефон в сумку, сражаюсь со старой проржавевшей задвижкой на дверном замке и выглядываю на улицу, приоткрыв дверь.
Маленький участок обнесен забором из проволоки, и трава здесь подстрижена до состояния не очень ровного газона. Есть маленький стол и дачные стулья вокруг него.
Сунув ноги в свои кеды, спускаюсь с крыльца и вдыхаю немного влажный утренний воздух.
Утром жизни вокруг не больше, чем вечером.
Пока брожу по участку, рассматривая огородные грядки, кроме далекого собачьего лая ничего больше не слышу. Может быть только урчание своего желудка, потому что я голодная как никогда в жизни. Просто дьявольски голодная.
Чувствуя, как тянет мышцы в каждом уголке тела, смотрю на дом, в котором мертвым сном спит центр всех моих мыслей. Может из-за того, что я кроме него больше ни о чем в последнее время не думаю, не сразу замечаю стоящую посреди выложенной кирпичами дорожки на углу дома маленькую черноволосую девочку с двумя длинными хвостами, перевязанными желтыми резинками.
Она смотрит на меня распахнутыми глазами, прижав к груди розовый рюкзак и слегка округлив рот.
— Вот же черт… — шепчу, когда слышу, как за домом хлопает калитка.
Сорвавшись с места, несусь к крыльцу, и то, что на мне нет трусов, все эти десять шагов ощущается так, будто это моя задница выставлена на всеобщее обозрение, а не задница парня, в которого вот уже две недели я влюблена по уши.
Глава 22
Антон
— Варь, отцепись… — сквозь сон трясу плечом, пытаясь избавиться от дергающих за него пальцев.
— Антон! — слышу панический визг.
— Отцепись! — рычу, отрывая от подушки голову и щуря глаза от яркого утреннего света.
Башка тяжелая, как кирпич. Я недели две выспаться не могу.
Первое, что вижу, когда разлепляю веки титаническим усилием воли — прямо перед глазами пухлые розовые губы, которые извергают еще один взволнованный вопль:
— ВСТАВАЙ!
Вскакиваю, садясь на диване и сваливая на пол босые ноги.
— Антон…
Давлю на глаза пальцами и трясу головой, разгоняя плотный туман в голове.
ОНА меня доконает. Доконает.
— Полина, — зову хрипло. — Какого лешего?!
Подняв глаза, вижу, что моя без пяти минут моногамная девушка, носится по дому, собирая с пола свою одежду.
Юбку, тонкую кофту, кружевной лифчик…