Любимая моя

— О, простите. — Изобразив на лице виноватую, но обаятельную улыбку, Бэб исправила оплошность. С упавшим сердцем она краем глаза наблюдала за Лоренсом. Он стоял неподалеку и, без сомнения, заметил ее ошибку. С той же улыбкой вручив пассажирам купоны вместе с посадочными талонами, Барбара сказала: — Вас пригласят на посадку через пятнадцать минут. Пройдите, пожалуйста, во второй зал.
  
Следом за пожилой парой к регистрационной стойке подошел светловолосый мужчина.
— Я просил салон для некурящих, а вы дали мне для курящих.
— Простите, сэр.
Расстроенная тем, что Лоренс все слышит, и поблагодарив небо за то, что самолет не загружен, Бэб заменила место.
— Я просил место у окна.
— Простите, но в салоне для некурящих они все заняты. Прошу, не надо скандалить, не надо сцен в присутствии самого босса, — взмолилась она.
Бурча под нос, мужчина отошел. Стараясь не смотреть на Лоренса, Барбара опустила взгляд на пассажирский лист. Набрав внутренний номер отдела операций, сообщила вес багажа и число прошедших регистрацию. Краем глаза она видела, как к стойке подошел Райленд. Опустив трубку, подняла на него глаза.
— Я хочу, чтобы вы зашли ко мне в кабинет после смены, — сказал он и ушел.
Вздохнув, Бэб собрала контрольные талоны и положила их в конверт вместе со списком пассажиров. Как только самолет на Глазго улетел, она покинула зал регистраций и пошла в административный корпус.
— Входите, — отозвался Лоренс, услышав стук в дверь. Он стоял лицом к окну, повернувшись к двери спиной. — Садись, Барбара.
Как он узнал, что это она? Ведь даже не оглянулся.
— Что случилось, Бэб? — круто обернувшись, Лоренс впился в нее взглядом. — Ты три дня подряд опаздываешь на работу… — Лоренс сел за стол и продолжил: — И без конца ошибаешься, в последнее время ты стала рассеянной. Почему, Барбара? — не сводил с нее глаз Лоренс.
Бэб боялась встретиться с ним взглядом. Она мысленно подготовила себя к выговору, но не к этой тихой пытке.
— Я уже извинилась перед начальницей, — уклончиво сказала она, глядя в пол.
— В следующий раз, если ты опоздаешь без уважительных причин…
Лоренс взмахнул рукой, без слов дав понять, что с ней будет.
Бэб прикусила губу. Держись. Нельзя терять это место, надо работать до тех пор, пока это будет возможно.
— Хочешь кофе?
Она удивленно смотрела на шефа, поднимающегося из-за стола.
— Спасибо, нет, — быстро ответила Бэб, брезгливо поморщившись. Одна мысль об этом напитке вызывала тошноту.
— Какой же я дурак. — Лоренс снова сел, вытянув длинные ноги. — Запах кофе, мадам? На многих беременных женщин, я знаю, он действует плохо.
Барбара окаменела. Она хотела что-то сказать, но губы не слушались.
— Нет смысла отрицать, дорогая, — тихо сказал Лоренс. — Я узнал обо всем в то самое утро, когда заехал забрать тебя из больницы. Сестра вышла из кабинета, и я успел посмотреть на столе результат теста.
Бэб побелела как полотно. Так вот почему он уехал, не дождавшись. В тот самый момент, когда узнал, что она беременна, он вышел из игры.
— Ты не имел никакого права…
— Знать, что ты носишь моего ребенка?
Лоренс вскочил и беспокойно зашагал по кабинету.
— Почему ты сама мне об этом не сказала?
Райленд остановился перед столом. Зазвонил телефон. Он взял трубку.
— Да? Скажите, что я ему перезвоню. Завтра. И еще, Клемент, я уеду до конца дня.
Он бросил трубку и посмотрел на Барбару.
— Нам надо поговорить. Чтобы никто не мешал.
— О чем?
Дьявол, она может разразиться слезами в любой момент. Этого только не хватало — унижаться перед ним. Не дождется!
— Это моя проблема, и я с ней справлюсь.
— Проблема? — набросился на нее Лоренс. — Вот так ты видишь ситуацию? И какое же решение тебе по душе? — Он скривил рот. — Аборт?
— Нет! — испуганно воскликнула Бэб, схватившись за живот. Ее начало трясти.
— Прости. Я вел себя по-свински.
Не веря себе, Бэб медленно подняла глаза. Лоренс шел к ней. Нежно взяв ее за руку, он помог ей встать со стула.
— Пошли, — сказал он и вывел Барбару из кабинета.
— Хочешь прогуляться? — спросил Лоренс, притормаживая возле входа в пустынный парк неподалеку от аэропорта.
Барбара молча кивнула.
Зеленые лужайки спускались к реке, поблескивающей под майским солнцем. Спокойное и умиротворяющее местечко. Бэб вышла из машины и, сняв форменный жакет, бросила его на сиденье.
— Дорожка начинается от ворот. — Лоренс взял спутницу под руку и повел к входу в парк.
Неторопливо прогуливаясь на свежем, по-весеннему ароматном воздухе, подставляя солнышку открытые руки, Бэб чувствовала, как постепенно оживает. Пройдясь по аллее, они остановились на высоком берегу реки, любуясь окрестностями.
— Если бы я не узнал сам, ты бы мне и не рассказала о ребенке? — нарушил молчание Лоренс.
— Не знаю, — честно ответила Бэб. Много раз она хотела сказать, что у них будет ребенок, и столько же раз откладывала разговор на потом. Скорее всего, не рассказала бы.
Барбара стояла, положив руку на спинку скамейки всего в нескольких дюймах от руки Лоренса. Как бы ей хотелось дотронуться до него, впитать в себя немного его силы.
— Я не могла бы долго хранить свою тайну, — криво усмехнулась она. — Рано или поздно все станет заметно.
— И тебе никогда не приходило в голову, что мне небезразличен факт моего отцовства?
Бэб скользнула взглядом по его лицу. Слова вырвались у нее сами собой.
— По-моему, настолько безразличен, что ты, едва узнав о нем, бросился в кусты!
— Я был зол, — стал оправдываться Лоренс. — Зол, потому что ты сама мне не сказала.
— Но я не знала.
Райленд скривил губы.
— Брось. Ты должна была о чем-то подозревать, были же какие-то симптомы. Или ты просто запретила себе об этом думать? Мечтала, что само рассосется?
— Само? Оно? — с возмущением вскричала будущая мать. — Это не «оно», это мой ребенок!
— Наш ребенок, — шепнул Лоренс так тихо, что Бэб едва разобрала его слова. Надежда вспыхнула в ней, но лишь на мгновение. — Я не женюсь на тебе, — услышала она.
Надежда угасла, так и не успев разгореться.
— Я тебя и не прошу!
Но разве где-то в глубине в подсознании не пряталась мысль, что он хотя бы предложит руку и сердце.
— У нас ничего не выйдет, — сухо произнес он. — Брак не может существовать на зыбкой основе обязательств, а не взаимных чувств.
— Да, — пробормотала она. Брак без любви недолговечен. Об этом говорит опыт его родителей.
— Это было бы несправедливо, — продолжал Лоренс, — по отношению к ребенку.
Бэб прикусила губу. Он сравнивает ее со своей матерью. Неужели всерьез верит в то, что она способна бросить собственное дитя? Вспомнился брак и ее родителей, вспомнилась мать, которая терпела неверность отца только ради нее, Барбары.
— Да, ничего у нас не выйдет, — согласилась Бэб, только сейчас заметив, что они направляются к машине.
— Но это не значит, что я не хочу участвовать в жизни моего ребенка, — сказал Лоренс. — И не только с финансовой стороны. Я хочу быть частью жизни нашего сына или дочери.
Он раскрыл перед Барбарой дверцу машины.
— И я хотел бы, чтобы ты осталась в Мэйридже по крайней мере до рождения ребенка.
— Ты хочешь, чтобы я оставила работу? Немедленно? — Чего он добивается? Намерен поставить ее в полную материальную зависимость? — А если я откажусь?
Он пожал плечами, но упрямо сжатые губы и твердый немигающий взгляд говорили, что он будет настаивать на своем.
— Ты, конечно, разорвешь контракт, — упавшим голосом сказала Барбара. Как нанятая временно, она не могла рассчитывать ни на поддержу профсоюзов, ни на чью другую. — Понимаю, в аэропорту, когда по моей фигуре все станет заметно, я буду для тебя обузой. Гораздо удобнее спрятать меня в Мэйридже.
  
Барбара изо всех сил хлопнула дверцей.
— Подумай об этом, — пробормотал Лоренс, усаживаясь за руль. — Сменная работа то днем, то ночью, нерегулярное питание, все время на ногах…