Равновесие (СИ)

И голову, мгновенно прострелила неприятная мысль, если он останавливал меня лишь в крайней случае, то…как часто он позволял другим Вирам касаться его? А Эммет?
Чувствую, как мне частично перекрыло кислород.
— Дорогие мои Виры, — обращаюсь тихо, с нажимом, — Эммет тут же напрягается, вопросительно всматриваясь в мое лицо, — а скажите-ка мне, как часто вы позволяли Вирам подобные вольности в отношении себя и не останавливали?
  
Я ощущаю, как пульс начинает стучать в ушах. Мое настроение портится.
Я отслеживаю реакцию, вижу, как удивлен Эммет.
— Ань, не часто, но было. Это часть флирта. Но, теперь, когда есть ты, это под запретом. Я, даже коснуться себя не дам никому, кроме тебя.
Мне нравится то, что говорит Эммет. Я заставляю себя глубоко дышать, пытаясь совладать с собственными эмоциями. А то, что я чувствую, ново для меня и по правде, пугает.
— Аня, что случилось? — моей руки касается Эммет, его голос слишком обеспокоенный, но я не реагирую, даже, когда он приближается.
Давящие, отравляющие чувства стремительно заполоняют голову. Я слишком хорошо ощущаю, как они пробуждаются и пытаются выйти из под контроля. Кислорода по-прежнему мало. Мое дыхание все более прерывистое, меня начинает трясти.
Я уже не смотрю ни на кого конкретно, лишь, пытаюсь успокоиться. И выходит плохо.
— Дел? У нее глаза цвет поменяли!! — слышу снова обеспокоенный голос Эммета.
Не придаю значения его словам.
— Я вижу.
Никогда бы не подумала, что я могу быть ревнивой. Но, это именно ревность, во всех ее отвратительных проявлениях.
И я не справляюсь. Руки покалывает. Я опускаю на них взгляд. По ладоням, от локтя и до кончиков пальцев, вспыхивают искры, голубые и красные.
— А-ня, — мою голову фиксируют, и перед глазами появляется серьезное лицо Дела, — смотри на меня, — я слушаюсь, пытаюсь концентрироваться, но, его лицо я вижу будто через пелену.
Я чувствую его пальцы на висках, пугаюсь. Я знаю, что он собирается сделать, но доверяю. Я не справляюсь сама, а Деллиану я верю. Ему можно.
Вулкан из эмоций будто придавливает огромной глыбой, резко. Я ощущаю этот толчок в голове. Что-то внутри противится, но я пытаюсь подавить, помочь Деллиану.
Еще один толчок, я ощущаю, как мое тело сотрясается.
Пелена с глаз спадает. И я более четко вижу сосредоточенные карамельные глаза. Они смотрят куда-то вглубь. Дел даже не моргает.
— Молодец, А-ня, — я перевожу взгляд на то, как шевелятся губы Деллиана.
Эмоции начинают сбавлять свой натиск. Я могу дышать ровнее.
Устало выдыхаю, прикрываю глаза. Мои виски отпускают.
Меня осторожно берут за руку. Моя кожа ледяная. Теплые пальцы согревают, нежно гладят, успокаивают. Я не открываю глаза. И отчетливо понимаю, в сотни раз лучше, чем раньше. Словно наяву вижу, как это делает Эммет. Я хорошо его чувствую.
— Я в порядке, Эммет, — мой голос хриплый, прерывистый, я все еще не открываю глаз.
Когда, успокаиваюсь окончательно, открываю глаза. Медленно. Промаргиваюсь, словно, после сна.
Вижу лица обоих моих Виров. Эммет взволнован, но, пытается скрыть это от меня. Деллиан серьезен, его холодные глаза сканируют меня. Всматриваются в мои. Они оба слишком внимательно разглядывают мое лицо.
— Что? — спрашиваю заторможено.
— Аня, — Эммет неуверенно поглядывает на Дела, — твои глаза поменяли цвет.
Я хмурюсь. Да, я помню, что он сказал.
— И какого теперь цвета мои глаза?
— Теперь, они соответствуют твоему пламени, — отвечает Деллиан, — бирюзовые и карие, напополам.
  
44
 
— Сегодня, стоит закончить. Случилась слишком сильная попытка пламени, выйти из под контроля. Некоторое время, ты будешь чувствовать слабость и заторможенность, — порадовал Деллиан.
Я была не против, потому, что не смотря на то что вроде бы пришла в себя. Общее состояние было, мягко говоря, не очень.
Я даже не стала акцентировать внимание на том, что со мной ушел только Эммет, хотя, внутри, трепыхалось легкое желание позвать и Деллиана. Чтобы, он тоже остался со мной.
Эммет уверенно отнес меня в спальню и усадил на край кровати.
Меня пошатывало. Чувствовалось какое-то усиливающееся опьянение.
Мой Вир прошел в ванну, и я услышала возню и шум набирающейся воды.
— Что ты делаешь? — я подняла нечеткий взгляд на почти мужа.
— После подобного, помогает прийти в себя именно теплая ванна. Полностью не отпустит, но в целом, полегчает.
Ванна. Теплая. Я не против. И Эммет такой заботливый, суетится.
Зачем?
Пытаюсь собрать мысли в кучу. Встаю и чуть не падаю. Эммет вовремя успевает подскочить и поднять на руки.
— Аня, тебе лучше не вставать. Я тебе помогу. Все сделаю сам.
Сам. Как соблазнительно звучит.
Что сделает?
Меня заносят в ванну, где уже почти набралась вода, по поверхности которой, уютно обосновалась пушистая пена.
В помещении душно, Эммет использовал какие-то масла, поэтому, еще и пахнет умопомрачительно.
Меня усаживают на небольшой пуфик и мой Вир, будущий император, серьезный мужчина, в конце концов, присаживается на пол и снимает с моих ног обувь, носки, Поднимается, аккуратно стягивает мою футболку.
Я подчиняюсь, словно кукла.
Ничего не соображаю.
Поднимает меня на ноги, прижимает к себе одной рукой. Я утыкаюсь носом в его шею.
Как вкусно пахнет.
Не удерживаюсь, проводу языком.
Эммет замирает с рукой, на кромке моих спортивных брюк.
Судорожно выдыхает.
Начинает аккуратно стягивать с меня и этот элемент одежды. Очень ловко удерживая мою размякшую тушку.
Обвиваю его шею руками. Прикусываю мочку уха зубами, не больно. Совсем чуть-чуть. Под пальцами чувствую, как его кожа покрывается мурашками.
— Аня! — голос дрогнул.
Меня усадили обратно на пуфик и стянули брюки с ног.
— А, что ты делаешь? — интересуюсь вяло, все еще пытаясь найти взаимосвязь с ванной и тем, что меня раздевает мой почти муж.
— Помогаю тебе раздеться. Сама, ты сейчас, не справишься. Потом, помогу тебе принять ванну. Поухаживаю за тобой.
Я соображаю. Морщусь. Голос Эммета нарочито серьезный.
— Почему ты?
Я вроде ничего. Сама смогу, наверное. Неудобно как-то.
Эммет сложил мою одежду в аккуратную стопочку и закинул сверху чистящий артефакт.
Повернулся ко мне. Замер. Хмурится.
— Обычно, с этим помогают, либо, личный слуга, либо, личный раб. Если тебе неуютно, можем пригласить кого-то из них.
Вижу, что Эммету не нравится эта идея.
Мне тоже.
— Не надо никого. Особенно, рабов.
Я неуютно ежусь.
Мужчина выдыхает. Приближается.
Я смотрю на него снизу вверх. Как тогда, в кабинете. Какой он красивый.
Не сильно анализируя собственные действия, поднимаю руку и запускаю пальцы под ткань футболки. Царапаю живот. Мышцы мгновенно напрягаются. Там, правда, кубики.
И с чего им куда-то деться за один день?
Я уже видела их.
Считаю.
— Ммм, их восемь, — хриплю, заворожено приспуская резинку его брюк, чтобы, закончить счет.
— Ффф…Ань, — громко, очень громко, сквозь зубы выдыхает Эммет.
Его лицо напряжено.
Я тоже хмурюсь.
— Понятно, и ты туда же.
Разочарованно выпускаю из пальцев оттянутую резинку брюк.
Отворачиваюсь.
Меня снова поднимают на ноги. Прижимают, как куклу.
Расстегивают бюстгальтер. Я не препятствую. Пусть видит, от чего отказывается.
Прижимаюсь голой грудью к Эммету. Меня, словно расплющить пытаются. Моя кожа какая-то чувствительная стала.
Когда, мужские пальцы начинают уверенно стягивать с моих бедер трусики, последний элемент одежды, я все-таки задираю голову. Вглядываюсь в светло-карие глаза. В них, вся серьезность этого мира. Между бровей залегла складка.
  
Мои трусики падают, оседая в районе лодыжек.
На ватных ногах переступаю через них.
Мой Вир смотрит куда-то поверх моей макушки.