Равновесие (СИ)

Земля. Я оказываюсь по ту сторону. Я смогла.
Мальчишки тут же облепили меня, для чего-то осматривая мои ноги.
Оказалось, они видели, как я коснулась голой кожей горящего пламени. Но на моем теле не было и следа.
Повезло. Единодушно согласились все.
Значительно позже, ведомая любопытством, я зажгла свечу. Мне нравилось смотреть на пламя, оно успокаивало. Я не боялась, что меня обнаружат или будут задавать вопросы.
  
Дома был лишь отец, бесконечно пьяный и не способный связать и пары слов. Мать я не видела уже много лет. Она бросила нас, устав от скучной нищей жизни. Больше никого не было.
Это была обычная ароматизированная дешевая свеча в стаканчике. По комнате начал разлетаться вполне приятный аромат. Окна были закрыты, никаких сквозняков. Огонь горел ровно.
Чего я хотела добиться?
Я недоуменно смотрела на свечу и не знала, с какой стороны подойти. Хотела посмотреть, могу ли я как-то влиять на огонь? Что же. В свои двенадцать лет мне хватило фантазии лишь на то, чтобы попытаться заставить погаснуть свечу. Я мысленно отдала приказ. Ни единого движения. Затем, еще несколько попыток, окутанных сильным желанием вложить в приказ силу.
Ничего.
В тот день, я смирилась с тем, что мне действительно везло.
Поэтому, следующие несколько лет, мне просто нравился огонь. Я могла им любоваться. Я смотрела на него, если мне было плохо или неспокойно и всегда, это приносило результат, я достигала равновесия.
Когда мне исполнилось семнадцать, отец в очередной раз напился и не потушил сигарету. Я зашла проверить его как раз в тот момент, когда небольшой язычок огня начал свое поползновение по одеялу.
— ПАПА! Проснись живо! Пожар!!!
Отец не реагировал. Слишком пьян. Я сорвалась с места.
Тушить — билось в сознании.
Подлетев к кровати, где лежал отец, я уцепилась за одеяло, в желании его сдернуть на пол. Но его придавил телом отец. Я пыталась столкнуть отца. Я дергала со всей силы одеяло, и мне это удалось.
Сбросив на пол, металась, придумывая на ходу, чем тушить. Одеяло уже полыхало посреди комнаты, как настоящий костер. Все выходило из под контроля. Я полетела в свою комнату за телефоном, на ходу набирая номер пожарной службы.
Я уже диктовала адрес, когда квартиру начал заполнять едкий запах дыма. А в моей голове лишь билось «НЕ ГОРИ. ПОЖАЛУЙСТА, НЕ ГОРИ».
Я остановилась на пороге папиной комнаты как вкопанная. Горящее одеяло потухло. Совсем. И лишь едкий запах дыма все еще заполнял помещение.
Под вой сирен пожарных машин, меня словно парализовало. Я не понимала, что происходит. Лишь ощущала, как легкие все сильнее заполняет запах гари.
Тогда, помощь пришла вовремя. Мы с отцом отделались легко, надышались дымом, но быстро пришли в норму. Повезло.
Я хорошо запомнила недоумение на лицах пожарных. И лишь черное пятно на полу, где горело одеяло, служило напоминанием, что все было на самом деле.
С того дня, очень многое поменялось.
Я выучилась и теперь работала в МЧС. И моей главной стихией был огонь. Я с легкостью лезла в самый эпицентр и даже туда, где защитный огнеупорный костюм не мог помочь.
Я нашла общий язык с огнем. Он помогал мне, сбавляя пламя, когда я об этом просила. Но, могла и разжечь целый костер, если бы потребовалось. Я научилась взаимодействовать с ним.
Оказалось, он действительно не причинял мне вреда, конечно, я не пробовала лезть без защиты в самое пламя, но затушить свечу рукой могла легко.
Я поняла, почему у меня тогда не получалось потушить пламя свечи. Я действовала четко, приказывая. Желая получить конкретный результат. Но огонь оказался своеволен, он не отзывался на приказ, не подчинялся никому. Но он согласился взаимодействовать наравне со мной, словно я была его частью, он действовал, ведомый импульсами прямо от мозга, будто третья рука.
Я могла разжечь средний костер без единой искры. Сразу. Могла сделать так, чтобы стена огня разошлась в стороны, пропуская меня.
Я не наглела и пользовалась своими способностями очень аккуратно, только, когда действительно не было выхода. И оставаясь одна, я училась владеть огнем. Лишь, живое пламя на вполне конкретном объекте. Но никаких пляшущих огоньков на ладони, файерболов или подобных сверхъестественных выкрутасов из фильмов мне не удалось исполнить.
  
3
 
Мне было 28 лет. Я выжила в столкновении с огромной автоцистерной на скользкой дороге. Мне повезло.
Я любила огонь. Любила его свирепый, но податливый в моих руках, нрав.
Но я умерла от огня. Без боли. Огонь никогда не причинял мне боли. Снова, повезло.
Я помнила, что произошло. Стоило открыть глаза, как в памяти тут же пролетели последние секунды. Я не должна была выжить. Огонь не щадит никого. Особенно, огонь такой разрушительной мощи.
Я точно знаю.
Я лежала на сырой земле, среди пожухлой травы, отвратительно пахнущей сыростью. Но, это был самый потрясающий запах для меня. Ведь это означало, что я выжила, снова.
Мой левый глаз не открывался, так как его чем-то залепило. Учитывая, как сильно ныла бровь над ним и ощущалась припухшей, это была запекшаяся кровь. Я попыталась убрать кровь пальцами, но толку было мало. Он засохла. Поэтому, некрасиво плюнула в руку и постаралась стереть хотя бы часть.
С трудом, но мне удалось это сделать. Я открыла глаза.
Лучше бы не открывала, оставаясь в неведении, окрыленная тем, что я выжила, нахожусь в сознании и чувствую тело.
Я лежала в лесу. Прямо на земле. Среди густой непролазной чащи. Вокруг плотно росли деревья, практически перекрывая своими макушками небо.
Вокруг, среди поломанных, старых веток, сопревшей травы и грязи, росли какие-то мелкие растения. Я лежала ровно между двумя не особо толстыми, шершавыми стволами, похожих, на сосны. Я не была сильна в этом. И не важно.
Нужно было осторожно встать и позвать помощь. Наверняка, такая крупяная авария и взрыв уже привлекли множество автомобилистов и на место были вызваны службы.
Я не понимала, каким образом я попала в лес, да еще и такой густой.
Дорогу, по которой мы двигались, действительно с двух сторон окружал лес, чем-то похожий, но между ним и дорогой был кювет, в который съехала часть автоцистерны.
Это не поддавалось логике. Может. Кто-то из неравнодушных помог и оттащил меня на безопасное расстояние? Но тогда, где он?
Помня, что мне хорошенько двинуло по ребрам подушкой безопасности, я предприняла аккуратную попытку сесть.
Стоило хоть немного зашевелиться, как ребра прострелила острая боль. Я до спазма в мышцах сжала зубы, стараясь переждать приступ. Начала дыхательную гимнастику. Совершая учащенные короткие вдохи и выдохи. Я почти не двигалась. Отпустило.
Ребра были сломаны. Или трещина. Дрянь.
Я опустилась обратно на землю. Если не погибла в огне, то точно слягу с бронхитом.
— ЭЭЭЭЭЙ!! ПО-МО-ГИ-ТЕЕЕЕ!!! Я ЗДЕСЬ!!
Я заорала во все горло, напрягая мышцы и голосовые связки. Ребра вновь прострелило болью, вынуждая шипеть.
Никого. Никакого звука. Нет воя сирен. Голосов, звука дороги.
Как лежала, я постаралась покрутить головой, в надежде рассмотреть хоть что-то.
Оказалось, что позади меня, сквозь толщу деревьев пробивается синий свет. Слабый, но он был.
— А вот и помощь! Славненько!
Воодушевившись, я аккуратно, пусть, не с первой попытки, попутно шипя, перевернулась, встав на четвереньки, стараясь не напрягать живот и мышцы. В таком положении болело терпимо. Если за мной не придут раньше, доползу.
— АААУУУУУ!!! Я ТУУУУТ!
Никто не отозвался. Похоже, все были сильно заняты разгребанием последствий взрыва. Может, они считают, что никто не мог выжить после подобного и поэтому, не ищут?
  
Выругавшись, я поняла, что надо ползти. Предпринять попытку встать на ноги я не осмелилась. Если сквозь деревья пробивается свет от проблесковых маячков, значит, не так уж и далеко, а там, наверняка смогу докричаться до помощи.