Измена. Чтобы разлюбить (СИ)

— Пойдём уже. Конечно, меня зовут Филипп, а не Филин. Но я предпочитаю называть себя так.
Он отвёз меня к институту и дал свой номер телефона, сказав звонить, если что-то случится — он всегда поможет. Конечно, я не позвонила. Конечно, он не спросил мой номер.
По дороге мы болтали почти без перерыва, как старые друзья. Но дальше знакомство не продолжилось.
Пока.
Я всегда мечтала стать художником. Рисовать фантастические картины, придумывать новые миры. В школе я всем рисовала мультяшных персонажей, неотличимых от тех, что на экране. Дома любила делать комиксы. Где-то до сих пор бережно хранятся стопки изрисованных мною тетрадей и альбомов.
  
Я закончила художественную школу. И хотела после обычной школы идти в институт, чтобы стать профессиональным художником.
Мама поддерживала меня в моём решении.
А отец…
Отец был категорически против. Ему не нравились мои занятия «всякой ерундой». И у него имелись на меня вполне конкретные планы.
Я должна была стать бухгалтером и работать на него.
В его автомастерской и автомойке.
Потому что зачем же ему платить чужому человеку, да ещё и переплачивать?
И зачем мне получать такую никому не нужную профессию? Которая не принесёт мне ни нормальной работы, ни денег. «Это всё твоя мать виновата, забила тебе голову всякой ерундой!» — сердито говорил он.
С очень, очень большим трудом я отбила себе право поступить хотя бы на графического дизайнера! Я приводила примеры, показывала как востребованна эта профессия, какая приблизительно зарплата у хороших специалистов… Но, кажется, его убедила не я, а кто-то из друзей, когда сказал, что это хорошая, денежная работёнка.
Отец сменил гнев на милость, но из принципа не дал мне ни копейки.
Мама помогла мне, чем могла.
И вот он, один из результатов её помощи.
Филипп.
В следующий раз я увидела его только после нового года.
  
5 глава
 
Быстрым шагом я за полчаса добралась до моря.
Море… каждый раз, когда мне было плохо — или хорошо — я сбегала сюда. Один вид безбрежной синей (молочно-голубой, мутно-зелёной, свинцовой) глади приносил в душу спокойствие. А запах моря… это просто отдельное лекарство.
Постоять у воды. Пошвырять камни в воду — не летом, конечно, когда и берег и вода оккупированы чужой, движущейся и галдящей людской массой. А осенью, зимой, весной. Когда море тихое, прозрачное и недвижное. Когда пенные барашки оседлали волны и разбиваются о берег, растворяясь солёной морской водой. Когда ветер треплет волосы, одежду и, кажется, хочет выдуть из тебя душу.
Утром, когда юное, свежее, умытое солнце сонно выглядывает из-за края воды.
Ночью, когда луна заботливо расстилает серебристую дорожку и манит к себе…
Всегда.
И сейчас я бродила у воды в смятении и лёгкий, но пока ещё кусачий весенний ветер выдувал слёзы из моих глаз. Я замёрзла, но потихоньку начала приходить в себя.
Как же всё так получилось?
Тогда, много лет назад, когда я начала учиться в чужом большом городе, Филипп стал первым моим ярким впечатлением. Да, потом его заслонили другие. Но мне легче было воспринимать всё новое и незнакомое с мыслями о нём.
Возможно также, из-за него я так и не смогла завести отношения. Все парни, с которыми мы с моими новыми подругами знакомились, не могли сравниться — с ним.
И хоть я не страдала, не думала о нём днями и ночами, а с удовольствием включилась в такое интересное обучение и общение — он словно маячил где-то на краю сознания.
Скорее всего, со временем его образ стёрся бы и я переключилась бы на более близких ко мне парней, но…
Новогодние каникулы, проведённые дома, наполнили меня двоякими ощущениями.
Родной дом, мама, любимое море — и постоянные нотации отца, и скука. Я быстро захотела обратно.
И я радовалась, что закончились каникулы и я вернулась учиться.
А ещё, ещё…
На вокзале меня встречал он.
Филипп.
Такой же красивый как тогда — даже лучше. С улыбкой, сшибающей с ног, без шапки, несмотря на мороз — я поёжилась — и в очках! Не в чёрных, как тогда, а в обычных, узких, в металлической оправе. Наконец-то я увидела его глаза… Чёрные, безумно красивые, с длинными густыми ресницами — любая девушка позавидует!
В этот раз мы встретились, как будто знали друг друга всю жизнь. Разговаривали, не переставая, так, как будто продолжаем разговор, начатый ещё тогда. Но только сейчас добрались до личного.
— Так на кого ты учишься? Актриса? Дизайнер? Журналист? Выглядишь, как творческий человек.
— Что? Это ты меня поругал или похвалил?
Филипп рассмеялся. Приятным, мягким смехом.
— Похвалил, конечно. Я люблю творческих людей.
— Как-то двусмысленно звучит… — пробормотала я, слегка покраснев.
— В самом прямом смысле! Моя девушка — актриса.
— Ого! Знаменитая? — я постаралась скрыть разочарование.
— Нет, но обязательно станет. — серьёзно сказал он. — Лиза очень талантливая.
Мне сразу разонравилось это имя. Наверняка эта Лиза капризная и не ценит такого классного парня! Но вслух я этого, конечно же, не сказала.
— А ты на кого учишься? Или работаешь? Сколько тебе лет?
— Эй, я первый спросил вообще-то.
— Я худ… графический дизайнер.
— Худ? Худой? Художественный?
— Хотела потом перевестись на художника. Но оказалось очень интересно! Я даже не ожидала.
— А что так?
— Нет уж, твоя очередь отвечать.
— У меня ничего интересного, я обычный программист.
— Обычный? — я повернулась и начала пристально его рассматривать. — Не похож!
— А на кого похож? — кажется, его забавлял этот разговор.
— Ну… на модель… или актёра… — я покраснела до ушей, просто почувствовала, как полыхнули жаром щёки, а потом и всё лицо.
— Правда? — он, смеясь, покачал головой. — Вот и Лиза так говорит. Постоянно зовёт меня на какие-то съёмки, пробы…
— И ты отказываешься?
— А ты бы согласилась?
— Нет. — подумав, ответила я. — Мне нравится то, чем я занимаюсь. В крайнем случае, могу отказаться от своей профессии, чтобы рисовать мультфильмы, это моя детская мечта, единственная уступка, на которую я согласна.
— А ты дерзкая!
— Да ну тебя…
Потом мы перескочили в разговоре на темы разных профессий, на учёбу — Филипп заканчивал последний курс, и не заметили, как приехали.
— Ну, до встречи. Давай, запишу тебе свой номер, — он ловко выхватил из моих рук телефон, быстро вбил свой номер и вернул аппарат мне. Я даже не успела возмутиться. — Если что — звони, докину до вокзала и с вокзала. Когда ты там собираешься домой? В мае? В июне?
— Ещё не знаю… — растерянно ответила я.
— Ладно, позвонишь — и увидимся. Пока.
Но увиделись мы только осенью.
  
6 глава
 
Следующая встреча с Филиппом вышла невесёлой. Он был серьёзен, молчалив, улыбался через силу. Не стал спрашивать, почему я так и не позвонила ему в прошлый раз. И мы так и ехали в молчании всю дорогу. Только когда мы уже подъезжали, я спросила:
— У тебя какие-то проблемы? Я могу помочь?
Он как будто очнулся, кинул на меня мимолётный взгляд и отрицательно покачал головой.
— Это личное. Вряд ли мне кто-нибудь поможет. — и криво улыбнулся.
— Ты звони, если что. Мой номер у тебя вроде бы должен быть. Удачи тебе. — и я ободряюще похлопала его по плечу.
Теперь его улыбка стала гораздо искренней.
— Спасибо. Позвоню обязательно.
Он посмотрел на меня снисходительно, как на ребёнка, который говорит умилительные глупости. И я подумала, что нет, никогда он мне не позвонит. У меня упало сердце. Ну что ж… видно он птица не моего полёта. Жаль, но как-нибудь проживу и без него.
  
Но я ошибалась.
Он позвонил.
День шёл за днём, я проводила весёлые дни в общаге, внезапно нашла подработку — рисовать арты на заказ. Не очень прибыльную, но регулярную. Это придало мне уверенности в себе и я уже подумывала остаться на каникулах здесь, не возвращаться домой. Колебалась, сомневалась, не знала, как к этому отнесутся дома, да так ничего и не решила, когда вдруг, совершенно внезапно, когда я абсолютно этого не ожидала, в начале декабря позвонил… Филипп.