Красная галактика. Том 2 (СИ)

— Спит как сурок! Давайте его здесь оставим?
— Нет уж. Во-первых, мы теперь одна команда. А во-вторых ну-ка вспомни, кто нам в шахте фетуций отыскал? — ответил Белке Егор.
Зак шевельнулся, потом перевалился на спину и оглядел присутствующих мутным взглядом. 
— А, это вы опять, — расстроено произнес он, — чего надо?
— Поднимайся, идем в шахту.
— Ни за что. Я — спать, — категорично ответил Зак.
— И не думай, заснешь — мы тебя в шахту силой несем, — Егор понимал, что сейчас стоит расслабиться одному член коллектива и все остальные за ним потянутся. А потом черная депрессия накроет и всю бригаду разом, — ты знаешь, что такое масло? А что такое молоко? И как выглядит земная лягушка?
Завтракая и собираясь в шахту Филимонович рассказал инопланетянам земную байку про упавших в крынку с молоком лягушек. И доходчиво объяснил, что если дергать лапками, пускай на первый взгляд и бесцельно, то рано или поздно из западни ты выбраться сможешь. На удивление Егора, инопланетянам байка понравилась. Дылда даже попросила ее рассказать во второй раз. 
— Вам что, мама в детстве сказки не рассказывала? — удивился Егор, — ну или бабушка?
— Почему моя биологическая мать должна мне что-то рассказывать? — не менее сильно удивилась в ответ Дылда.
— Биологическая?
— Ну да. А какая еще? Она отдала свой генетический материал для того, чтобы подарить мне жизнь. Разве она еще что-то мне должна?
— Ты хоть с ней знакома? — спросила Белка.
— В принципе я могу найти свою родительницу, через базу данных. Но зачем?
— Как зачем? Ты же ее дочь! Вы — семья!
— У миитэ нет семей. У них есть только боевые товарищи.
— Товарищей иметь похвально. Но они не могут полностью заменить семью. Кто займется твои воспитанием в детстве? Кто задаст тебе жизненные ориентиры? — спросил Егор.
— Как кто? Моя боевая группа!
— Это та, в которой одна сбежала с алгонианцами, тебя и Кубышку подставив? — прошелся по больному Егор. 
Дылда подошла к Филимоновичу и зависла над ним, сжав кулаки.
— В семье с тобой так бы никогда не поступили, — додавил миитэ Егор.
Чтобы погасить зарождающийся конфликт между ними втиснулась Белка.
— В чужой монастырь со своими привычками лучше не лезть, — осадила она Егора, — и все познается в сравнении. Если мы вдруг когда-нибудь выберемся, девочки слетают к нам, посмотрят. 
— На что? Что может быть интересного на вашей отсталой примитивной планетке? — идея слетать в гости Дылде не очень понравилась.
— Три холостяка в к примеру, — хохотнула Белка.
— Холостяка?!
— Ну да. Три мужчины еще не связавшие себя узами брака. Но, торопитесь, девочки, их всего трое на весь сектор Отау. Высокая конкуренция и все такое. 
— Да ты… о чем ты говоришь? — смутился Егор, представив ухаживание миитэ, а Белка расхохоталась, — ладно, оставим всю эту лирику с романтикой. Пойдемте уже кайлом помашем.
Специализацию в бригаде решено было не менять. Егор и Белка накинули на плечи собиратели, Дылда и Кубышка — дробители. На закоса ранец с укрепителями пришлось надевать чуть ли не силой. 
— Скажите, вот зачем нам туда переться?! — протестовал он, когда Кубышка затягивала на нем лямки рюкзака.
— Мы не умеем впадать в спячку, — пояснила ему миитэ.
— И от безделья сходим с ума, — добавила Белка.
— Но это вы! А я-то причем!
— А ты наш счастливый талисман, — сказал Егор, протягивая закосу скафандр, — натягивай.
Летать на тросах, таская Зака подмышкой он больше не желал.
Бригада прошла через шлюз и оказалась в вертикальном стволе шахты. 
— И куда пойдем? — спросила Кубышка.
— Надо у Зака спросить. Обычно ему с выбором направления везет, — предложил Егор.
Бригада вопросительно уставилась на закоса.
— Я думаю, — Зак промолчал несколько секунд, как бы прислушиваясь к своим ощущениям, — я думаю, нам надо вернуться в камеру…
— Смотрите! — перебивая его воскликнула Белка, — вон к той платформе оплавленная порода прямо в упор выходит. Давайте туда?
— Давайте, — ответила Дылда, которой, по большому счету было без разницы, какую стену начать долбить первой.
 
Бригада переправилась на нижний ярус платформ по тросу. Закоса пустили первым, дабы не сбежал. Егор, оказавшись перед стеной, в которой они собрались долбить новую шахту, невольно залюбовался ее красотой. В толще сплавленной стекловидной массы в свете налобного прожектора виднелись облака туманностей, яркие искорки вкраплений, похожие на звезды. Переливы изломов и трещин. Создавалось впечатление, что перед ним была целая вселенная, полная своих загадок и тайн.
— Выстрел! — раздалось у Егора за спиной и в гладкую стену впились дротики из дробителя. 
  
Глава 26
 
Осколки, летевшие из стены, сами по себе могли быть украшением любой земной ювелирной выставки. Егор не знал, берилл это или корунд, но даже без огранки камешки смотрелись бомбезно! Однако набивать ими свой ранец он не торопился. 
У Белки, от сияющих осколков, устилающих платформу, случился приступ золотой лихорадки. Она хватала осколки и ими вертела перед забралом, любуясь на игру света на гранях. И раскладывала их в две кучи. Условно красивые. И условно «не очень».
— Как жаль, что мы сейчас не на Земле! — горевала она.
— А что бы было на вашей родной планете? — спросила у девушки Кубышка.
— Мы бы были сказочно богаты! — объявила Белка.
— У вас на планете ценятся цветные стекляшки?! — не поверила ей миитэ.
— Это не стекляшки! Это настоящие драгоценности!
— Дикое место, примитивы, — пожала плечами Кубышка. 
— Да почему примитивы?! Это же настоящие драгоценности! Уникальное творение природы!
— А ваши ученные разве не могут делать такие же?
— Могут. Но ценятся именно те, которые находят на приисках. 
— Почему? — задала вроде бы очевидный вопрос Кубышка, — кристаллы, полученные в лабораторных условиях, гораздо чище и не содержат посторонних примесей.
— Но у нас ценятся только природные…
— Грязные и в трещинах? Дикий народ, говорю же, — закончила полемику миитэ, — выстрел!
Стена взорвалась градом осколков, шахта продвинулась вперед еще на метр с лишним.
— Чего застыл? Крепи! — поторопила Зака Кубышка. 
Отпихнув ее в сторону к рассыпавшейся по земле породе кинулась Белка. Раскидав ее руками, она вытащила блестящий желтым самородок размером с голубиное яйцо. 
— Егор! Гляди! Это же золото!
— Она так и будет радоваться всяким блестящим штукам? — Дылда глядела на танцующую от радости Белку с непониманием.
— Золото тоже довольно высоко у нас ценится.
— За что? Вы получаете из него энергию?
— Эээ… нет. Скорее всего эстетическое и моральное удовольствие, — подумав, ответил миитэ Егор.
— А от алюминия у вас такого экстаза нет?
— Нет.
— Почему? — допытывалась Дылда.
— Вы же сами сказали — дикий мы народ, — Егор не смог придумать этому факту достойного объяснения, — радуемся красивым камешкам и блестящим железкам.
— Не хочу я к вам, — призналась Дылда и Егор ощутил, что в ее сознании земляне были на уровне каких-то туземцев с тропических островов, — выстрел!
— Погоди, — остановил миитэ закос, — сюда не стреляй. Туда стреляй.
Зак указал направление.
— А там что?
— Фетуций.
— Да на кой пес он нам сдался?! — миитэ при слове фетуций сделали стойку, но Егор не поддался ажиотажу. 
— Но это же фетуций! 
— И что? Кто нас только что упрекал, что мы любим всякие бесполезные блестяшки? А?
— Слушай, давай просто глянем и все? Вдруг там целый самородок? Знаешь какой он красивый? Я никогда не видела, но мне рассказывали.
Егор, в отличии от Дылды, самородки фетуция видел. И не раз.
— Я буду испытывать огромное удовольствие зная, что где-то лежит целый самородок, а литарии про него не знают, — с жаром произнесла Кубышка.
— Егор, если мы найдем много фетуция, мы сможем выторговать нашу свободу! — встала на торону миитэ Белка.