Красная галактика. Том 2 (СИ)

— Последнее-последнее, — успокоила ее миитэ.
Результаты подсчета земляне ожидали без особого энтузиазма, развалившись прямо на выходе из штольни. Только двужильные миитэ держались на ногах и не отходили от прибора. Крупных соколков бригаде за день больше не попадалось. Но породу они, благодаря подсказке Зака, нашли крайне богатую.
— Здесь еще шесть грамм, — считала показания с монитора Дылда.
— Плюс то, что мы нашли ранее, — в голове вела подсчеты Кубышка, — итого — сто сорок четыре грамма!
— Это много? — не поднимаясь спросил Егор.
— Много?! — Дылда пыталась подобрать слова, — это наш билет отсюда!
— В смысле?! — усталость у Егора испарилась за одно мгновение. Он вскочил на ноги.
— В прямом! Бригаде, которая побьет месячный рекорд предоставляются лучшие на Рудабе условия содержания. А ту, которая побьет годовой — ждет помилование!
— Закосик! — в порыве нежных и теплых чувств Белка обняла Зака, — ты нас всех спас!
— Ну кто же должен вас, болванов, время от времени спасать. Но обещайте мне одно — как только доберемся до Виктории, вы меня отпустите. 
— На все четыре стороны, — пообещал Егор.
— И эсминец дадите. Пятого поколения. 
— Не борзей, — мягко ответил Егор, — посмотрим, что у нас ненужное будет. То и отдадим. Но больше, чем на навороченный истребитель с Т-двигателем и не рассчитывай. 
— А фрегат… — Зак решил торговаться до последнего. 
Но ему больше нечего было предложить ГССР. Все, что от него зависело, он уже сделал. Поэтому ставки его в споре были невысоки.
— Истребитель. Пятого поколения. С Т-движком, — поставил точку в споре Егор, — девчонки, а мы точно этот рекорд побили?
— Точно. Прошлый был где-то около ста грамм, не больше, — Дылда на радостях даже «девчонку» мимо ушей пропустила.
— Как мы наверх добираться будем? — спросила Белка, — меня правда ноги не держат.
Может скафандры и выглядели как старье, но с функциями своими справлялись на «отлично». Система роликов, установленных на запястье, скрипела и выла, но исправно тащила валдельца скафандра наверх. И даже с двойным весом справлялась — Егору снова пришлось взять закоса под мышку. Терпеть его нытье Егору помогало осознание того факта, что в шахте они очутились в первый и последний раз. Ведь они сорвали джепот! Спустились, побили какой-то там рекорд и все — на свободу с чистой совестью. Миитэ уверяли, что процедура помилования на Рудабе происходит быстро. День, максимум два и они смогут дышать вакуумом свободы. Причем для рекордсменов положены дополнительные бонусы. К примеру, их доставят с комфортом до ГССР за счет Пакта. На круизной яхте.
По возвращению Егора ожидал еще один приятный сюрприз.
— Снимайте скафандры, — сказала Кубышка, как только они оказались в шлюзовой камере, — и одежду тоже.
— Как одежду? Опять одежду?! — не выдержала из раза в раз повторяющихся издевательств Белка.
— Дааа, — подтвердила довольная Дылда, — сейчас мы будем мыться.
Услышав это, Егор без промедления стянул с себя опостылевший за день скафандр. Да и насквозь мокрый комбинезон за одно. Для соблюдения приличий он повернулся к Белке спиной. Но при этом лицом оказавшись к двум раздетым миитэ. Несмотря на то, что его маневр зеленокожих нагих женщин не смутил, даже наоборот — заинтересовал, Егор предпочел отвернутся к засосу.
С потолка на бригаду обрушились струи воды. Теплой, приятно греющей кожу и натруженные за день мышцы. Егор постарался дистанцироваться от того факта, что в душе он оказался с тремя обнаженными девицами и принялся с удовольствием плескаться под струями. Но как тут дистанцию держать, если шлюз был тесным и до мокрых девчонок было в прямом смысле рукой подать?
— Одежду тоже прополощите, — посоветовала Дылда.
— И что, потом в мокрой ходить?!
— Нет, — миитэ, как обычно не снизошла до объяснений.
Как только потоп прекратился, с потолка задул горячий воздух быстро просушивший купающихся и их комбинезоны. И окончательно подняв настроение Егору.
— Ну что, девчонки, — приобнял он за талии растерявшихся от таких вольностей миитэ, — пойдем дышать воздухом свободы?
   
Глава 25
 
— Поздравляем! Поздравляем! Поздравляем! — хором проголосили роботы-стражи, как только бригада вошла в камеру.
— Быстро же расходятся новости, — удивился Егор.
— Ничего удивительного, наш фильтратор подключен к общей сети, и он передает данные о добытом фетуции, — объяснила осведомленность стражей Дылда.
— Только данные? А сам фетуций? — Егор не увидел никаких транспортировочных труб, выходящих из фильтратора.
— Внутри фильтратора находится сейф, в котором хранится весь добытый минерал.
— И что, вытащить его попыток не было?
— Конечно были, это же Рудаба! Но после нескольких вылетов ударных групп миитэ, желающих больше не осталось, — Дылда с блаженной улыбкой растянулась на койке.
— В прямом смысле не осталось?
— Ага. И в прямом и в переносном. Трогать фетуций Генерального Пакта больше дураков не нашлось. Ведь по сути своей фетуций — это единственный элемент, сдерживающий развитие Пакта. Если бы у нас был доступ к его неограниченному количеству, мы бы давно уже освоили всю известную часть космоса. Без него нельзя обойтись в устройствах, работающих с подпространством. Но львиная доля добываемого фетуция идет на браслеты возрождения. 
Егор дошел до своей кровати и бухнулся на нее испытывая неземное блаженство!
— В браслетах же его совсем крохи, — произнесла Белка.
— Ага, вот тех, кто их носит, совсем не крохи. Ты представляешь, сколько всего существ проживает в Отау? И каждый норовит стать бессмертным! Где на эту всю ораву фетуция напастись?! Теперь понимаете, почему фетуций стоит так дорого? — Кубышка предпочитала отдыху плотный ужин, поэтому направилась к пищевому синтезатору. 
— А замены ему не пробовали найти? Или синтезировать? — спросил Егор.
— Насколько я знаю — сколько раз не пробовали, ничего не получалось.
Значит фетуций не просто дорогой и редкий. А еще и стратегически значимый ресурс!
— Внимание! Через три минуты состоится трансляция Верховной Апелляционной Комиссии! — объявил выкатившийся на середину камеры робот.
— Нас никуда не поведут? Ну чтобы торжественно поздравить с рекордом, благодарность объявить, по спине похлопать, — Егор не был таким ярым приверженцем торжественных мероприятий, как Семенович. Но все-таки их бригада за один день годовой рекорд побила. Могла бы администрация Рудабы и лично за трудовой подвиг героев наградить.
— Слушай, ну мы всего лишь сто грамм фетуция нашли. Похвально, но не более. Как комиссия приговоры отменит — так за нами и придут.
— Я спать, — Зак проявил полное презрение к бюрократическим процедурам улегшись на кровать и отвернувшись к стенке, — как придут, разбудите пожалуйста.
К назначенному сроку выкатился к первому и второй страж. Из их темечек выдвинулись цилиндрики голопроекторов.
— Внимание! — провозгласил страж, — заседание Апелляционной Комиссии объявляется открытым.
— Нам надо по стойке «смирно» встать? — спросил Егор.
Кубышка махнула рукой — лежи. А Дылда добавила:
— Связь все равно будет односторонней. 
— Как односторонней?! Наше дело же рассматривают! Мы доводы должны приводить.
— Можешь свои доводы себе оставить. Литарии принимают решения исходя из фактов и не ориентируются на болтовню и эмоции, — судя, по ее словам, Дылда верила в непогрешимость судебной системы Пакта.
Над одним из стражей появилась голограмма литария.
— Я выступаю как общественный защитник по делу номер триста сорок семь дробь шестнадцать, — объявил тонкошеий ящер.
Напротив него появилась вторая голограмма. Причем на взгляд Егора оба литария вылупились из одно яйца. Из чего они там вылупляются он не был уверен, но отличить одного от другого Филимонович был не в состоянии. 
— Я выступаю как обвинитель от имени Генерального Пакта, — представился второй.